Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 11)

— А ты потом! — Рыкнула старуха.

— Я сейчас хочу! — Капризно надула губы девочка.

— Потом я сказала! — Опять рыкнула старуха, и тем же рыкающим голосом ласково обратилась к гостям, — Гости дорогие сейчас испечётся, мясца свежего отведаем, — и, закатив глаза, басом добавила, — С кровью!

После чего взяла кочергу и открыла заслонку. Мимо нее, сверкнув белыми ягодицами, промелькнула девочка и скрылась в бушующем пламени. Сидящие на лавках успели заметить, как вспыхнул и моментально сгорел синий бант, который девочка не успела снять. Гости с ужасом посмотрели на две горки аккуратно сложенной детской одежды. Ещё сильнее запахло горелым мясом и палёной шерстью. Еле сдерживая рвоту, Трамс рванул на улицу.

— Мы, пожалуй, не будем вас стеснять, — попытался изобразить вежливый поклон капитан, пятясь к двери, весь его отряд уже выскочил наружу вслед за Трамсом.

— Куда ж вы гости дорогие, а я хотела ещё вами баньку растопить, тьфу с вами, уже заговариваться начала, за одно и помылась бы! — Дребезжащим басом закричала им вслед старуха.

— Сидеть, — негромко приказала наёмница, попытавшимся было улизнуть из избушки Франку и Дорну.

— Сейчас, сейчас ужинать будем, — забормотала старуха, вытащила из раскалённой печи протвинь с вкусно пахнущим жареным поросёнком и поставила его на стол накрытый белоснежной скатертью.

— Что это? — Спросил, принюхиваясь, Франк.

— Раньше было маленькой свиньёй, а теперь жаркое, с лесными травками тоже принюхиваясь, ответила наёмница и, уже обращаясь к старухе, сказала:

— Ихха, мне кажется, с запахами ты перестаралась, откуда палёной шерсти взяться-то было?

— Зато проняло-то, как, — звонко засмеялась старуха.

В кабинете колдуна шло важное совещание. Об этом свидетельствовала на половину опустошённая бутылка вина столе и ещё пять пустых под столом. Совещались Колдун и его друг граф Роберт, первый министр и глава всех разведслужб Федерации.

— Ты меня уважаешь? — Поднял очередной серьёзный вопрос повестки дня Колдун. Ответить граф Роберт не успел, дверь распахнулась, и на пороге появился слуга викторианской внешности.

— Сколько раз тебе ... — Колдун попытался сфокусировать взгляд на слуге, — Чтоб без доклада не ик ...

— А если хочешь ик, — поддержал Колдуна граф Роберт, — То мог бы там под дверью, всё что тебе приспичило... Ик, доложить. И не отвлекать тут нас от важных дел!

Слуга с достоинством поклонился:

— Там, ваша милость, жертвы возмущаются.

— И что им надо? — Попытался нахмурить брови колдун.

— Волнуются, когда жертвоприношение начнётся? Они и в баню сходили, и накрасились, уже и оделись, вернее разделись, давно готовы и ждут.

— У нас тут... — начал граф, но замолчал, увидев как от сильного толчка в спину, слуга вылетел на средину кабинета. В кабинет ворвались пять рассерженных девушек, почти совсем раздетых.

— Мы... Нас... Три дня... В жертву... Когда? — Все разом громко и возмущенно заговорили девушки.

— Мааалчать! Я великий... У меня тут... — Попытался поймать ускользающую мысль Колдун, — У меня тут... Великий...

Девушки замолчали и восхищённо уставились на Колдуна. Колдун сумел, наконец, сфокусировать взгляд, взгляд сфокусировался и остановился на совсем полураздетых девушках. И Колдун смущённо попытался продолжить свою уже совсем ускользнувшую мысль:

— Ну, не великий у меня, а большой... — И услышав хмык графа Роберта, запутался окончательно, — Ну не совсем большой...

— Милые дамы, — пришёл на помощь своему другу граф, — Мы тут решаем важные вопросы, ик, безопасности и обороны страны. — Он с трудом оторвал свои глаза от раздетых девушек, и оторванные глаза переместились на пустые бутылки под столом. Граф сосредоточился и произнёс, глядя на эти пустые бутылки:

— Родина в опасности! Враг под столом... Эээ... У ворот!

— Да! — Подержал его, наконец согнавший часть мыслей в кучу Колдун, — Никаких жертв пока Родина в опасности! И не от кого, совсем, пока не победим...

— А как же традиция? Ведь надо ж соблюдать... Каждые три дня... Хотя бы по одной... — Опять хором заговорили девушки, жалобно глядя на Колдуна. Колдун беспомощно перевёл глаз на слугу:

— Арчибальд...

— Традиция это святое! Традиции надо чтить! — Мстительно изрёк слуга.

— На время военной опасности действия традиций приостанавливаются, вплоть до... Ик! — Попытался прийти на помощь граф, и решительно закончил:

— Приказ первого проконсула Федерации Свободных Государств!

— Какой приказ? — Удивлённо спросил Арчибальд, за всю его многовековую службу чёрным колдунам, традиции жертвоприношений чтились и никогда не нарушались.

— Приказ военного времени! — Граф посмотрел на часы, — Военное время два часа пополудни. Издаёшь приказ? — Он посмотрел на колдуна. Колдун победно обвёл всех взглядом, три раза. Первый раз он не смог разглядеть, второй раз — разглядел, но пьяный взгляд не смог остановиться, и пошёл на третий круг.

— Издаю! И чтоб комендантский час, ик! Ты! Немедленно! — Указал Колдун в сторону девушек и закончил свою мысль, — Каждая, комендантский час...

— Каждой комендантский час, итого три часа, комендантских... Обеспечить! — Чётко сформулировал мысль Колдуна ввиде приказа граф Роберт.

Колдун, наконец, остановив свой взгляд на слуге, грозно выдал:

— А теперь в зону!

— Какую зону, ваша милость? — Спросил запутанный полётом мыслей правителя и его министра испуганный слуга.

— В зону особого внимания! — Развил наконец-то пойманную мысль Колдун.

— Зачем? — Ещё больше испугался слуга, его повелитель бывал иногда очень грозен, когда ему пытались перечить.

— Там тропа! Полная опасностей и лишений! — Ещё больше воодушевился Колдун, — И мы на неё встанем и пойдём до конца. А кто не с нами, тот против нас, ик. Того мы лишим великого, то есть большого... Всего! И вас тоже, этого, самого... — Глядя на вновь оживившихся девушек, попытался закончить свою речь, явно снова потерявший свою мысль Колдун.

— Военная тропа, — снова пришёл на выручку Колдуну граф Роберт, — Долг призывает нас отбыть... Немедленно!

Схватив Колдуна поперёк туловища, граф потащил его на широкий балкон, даже не балкон, а террасу. На террасе сидели два оседланных дракона. Взвалив Колдуна поперёк седла, граф быстро привязал толи Колдуна к седлу, толи седло к Колдуну. И почти теряя последние силы, граф сам с трудом влез в седло своего дракона. И отвечая на вопросительный взгляд дракона, граф громко скомандовал:

— В район! Ик! По ревизии! На ревизию!

— Ик! — Подтвердил команду свесившийся со своего дракона Колдун.

Дракон недоумённо посмотрел на вышедшего слугу. Арчибальд пожал плечами:

— Повелитель собрался в район боевых действий, прямо на тропу, полную опасностей и лишений...

Драконы фыркнули, и раскрыв свои большие крылья резко рванули вверх. Арчибальд проводил взглядом быстро удаляющихся правителя и его верного министра, повернулся к растерянным девушкам:

— Быстро одеваться и работать, не знаю, кого из вас повелитель назначил комендантом, поэтому обеспечивать соблюдение комендантского часа и организовывать другие мероприятия военного времени придётся всем вам. — И благоговейно добавил, — Повелитель изволил начать войну!

Мерно махая крыльями, драконы летели над лесом. [20]. Наконец они увидели внизу тропу полную лишений и опасностей и резко спикировали вниз. От сильного встречного ветра Граф Роберт проснулся, и когда драконы приземлились, он снова был готов действовать. Быстро отвязав от драконьего седла Колдуна, он небрежным взмахом руки отпустил драконов. Потом, поставил Колдуна в вертикальное положение и громко провозгласил:

— Вот она тропа полная лишений и ик! И мы по ней пойдём!

— Пойдем, — согласился, Колдун не открывая глаз, ему было тяжело стоять, и очень хотелось спать

— До конца! — Радостно закричал граф.

— До конца! — С энтузиазмом подхватил колдун, он открыл глаза и увидел, куда можно прилечь подремать.

— И нас не испугают... — Хотел продолжить граф, но не почувствовав рядом Колдуна обернулся. Колдун, свернувшись калачиком, уже посапывал прямо на тропе полной лишений и опасностей. Граф Роберт пару раз качнулся и начал придирчиво выбирать место, где и себе можно будет прилечь, но тут на тропинку бесшумно вышел зверь. Он весь был покрыт когтями, иглами и зубами. Его пять глаз горели зловещим жёлтым огнем. Зверь грозно рыкнул. Колдун не открывая глаз, совершенно трезвым голосом громко сказал:

— Арчибальд! Я же говорил, без доклада не входить! И вообще, не беспокоить меня после жертвоприношения! Я устал! И вообще вон! А то распылю...

Колдун дрыгнул ногой, перевернулся на другой бок и громко засопел. Граф перевёл взгляд с Колдуна на зверя и недовольно проговорил:

— Арчибальд! Что за вид! Почему вы сегодня не бриты. — И наклонившись к самой морде зверя, дохнув свежим перегаром, доверительно сообщил, — И вообще, между нами говоря, у вас, Арчибальд, ужасно опухла рожа, я бы не советовал вам в таком виде показываться на глаза первому проконсулу!

После столь длиной речи, граф Роберт тоже улёгся на тропу и громко захрапел. Зверь помотал головой, прогоняя алкогольные пары, выдохнутые на него графом, но не прогнал. Его все пять глаз уже не горели жутким жёлтым огнём, а разбегались в разные стороны. Страшный зверь безуспешно попытался собрать разбегающиеся глаза, но ему это не удалось. Тогда он попробовал ещё раз рыкнуть, но на это раз рык получился тоненьким и обиженным, зверь громко топая заплетающимися ногами и подвывая, удалился в лес.