Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 13)

— Привет, Мора!

— Привет Дени! — Потрепала мальчика по голове эльфийка и, указав на творящееся на полянке безобразие, строго спросила, — Это что?

— Яой! И не просто яой, а яойойой! — Важно и гордо ответил мальчик и, указав на коротышку, добавил,— Он очень сильно хотел!

— Яой таким не бывает, — хихикнула девушка, сверкнув золотистыми глазами.

— А каким? — Тут же с любопытством спросил мальчик, и его острые ушки с маленькими кисточками на концах повернулись к эльфийке.

— Рано тебе ещё, — засмеялась рыжая девушка. Мальчик обиженно надулся. Эльфийка засунула руку в сумку и достала шоколадку:

— Держи, это тебе!

Мальчик, тут же забыв обиду, схватил шоколадку, развернул обёртку и увлечённо захрустел. Эльфика прислушалась к бормотанию козлоногих, подняв бровь, спросила у мальчика:

— А текст для этих, откуда взял?

— Дед с Мехом чинили ходовую избушки, ну и уронили бронеплиту на ногу Меху. Вот он такое и говорил. И ещё такое, — мальчик щелкнул пальцами и козлоногие на полянке заговорили громче, выдавая даже не трёх этажные построения, а уже просто небоскрёбы. Эльфийка покачала головой:

— Силён Мех, такого и я не слышала.

— Нравится? Я тоже такого ещё не слышал! — С восторгом кивнул мальчик. Девушка строго на него посмотрела:

— Не красиво маленьким взрослых подслушивать! Особенно когда взрослым бронеплита на ногу упала!

— Я не подслушивал! — Возмутился мальчик, — Мех так орал, что вся Поляна и её окрестности слушали, и я не маленький, я старше Меха!

— Для сеиссшесс ты ещё очень маленький. А где Найтин?

— Она дальше, под деревом, остальных пугает, пойдем, посмотрим?

— А этого так и оставим? За собой надо убирать! — Укорила мальчика эльфийка.

— Пусть сидит, мороки сами утром развеются.

— Так не интересно. Учись! — Эльфийка подняла руку и сделала пальцами вращательное движение. Козлоногие перестали выстраивать многоэтажные выражения, взялись за руки и повели вокруг хнычущего Трамса хоровод, при этом напевая:

— В лесу родилась елочка, в лесу она росла...

Этого Трамс вынести уже не смог, он закатил глаза и рухнул в обморок.

Утро, избушка на куриных ногах. Франк и Дорн проснулись от какого-то шума. Вечером Альма уговорила их остаться ночевать в избушке, а не бежать в лес от страшной ведьмы. Одновременно раскрыв глаза, они увидели суровую наёмницу, которая стоя у печки, пекла блины, давая пояснения девушке или скорее девочке лет четырнадцати-пятнадцати. [23]. Обе девушки были одеты в сарафаны. Рыжие волосы Альмы и пепельные девочки были подвязаны, чтоб не мешать процессу блиновыпекания.

— Вот, главное в меру налить теста, тогда блин получится не толстым и не тонким, а в самый раз. — Объясняла девочке тонкости приготовления блинов Альма.

— Не верю своим глазам, Альма в сарафане и печёт блины! — Громко воскликнул Франк, — Ты же не любишь готовить, а в женской одежде я тебя впервые вижу!

Дорн промолчал, но его вид показывал, что он тоже очень сильно удивлён. Девушки повернулись, у обоих были зелёные глаза, только у младшей зрачки были вертикальные. Альма улыбнулась и сказала:

— Проснулись, сони. Вставайте, завтрак скоро будет готов. И сходите пока, проверьте как там наши подопечные, живые ещё? Не померли от страха?

Глядя на неё сейчас, трудно было поверить, что это один из самых умелых и опасных бойцов королевства и федерации, так — обычная крестьянская девушка, хозяйничающая в своей избе.

— Если встретите Царапку и Пушистика скажите им, чтоб щли домой, скоро завтрак будет готов, — проговорила девочка мелодичным голосом.

— И не пугайтесь их,— снова улыбнулась Альма. И девушки снова занялись своим увлекательным занятием. Быстро одевшись, девушки деликатно отвернулись, наёмники вышли на улицу.

— Ты что нибудь понимаешь? — Спросил Дорна Франк. Дорн промолчал и в ответ только пожал плечами. Впрочем, Франку и не нужен был ответ, он привык, что его друг не очень многословен.

— Мне кажется, я понял, — продолжил Франк, — Вот куда Альма иногда пропадает на пару месяцев, здесь её дом, и сейчас она пришла домой.

Дорн опять пожал плечами и направился по тропинке в сторону стоянки отряда, Франк последовал за ним. Подойдя к ручью, они умылись, потом Дорн, набрав воды в котелок, потерянный Трамсом, осуждающе покачал головой и пошёл по тропинке к лужайке под большим деревом, где они накануне оставили лошадей. Слегка задержавшийся Франк услышал тихий смех, серебряными колокольчиками переливающийся над водой. Подняв голову, в поисках источника этого чарующего звука, он увидел удивительно красивую девушку, сидящую на низко склонившейся ветке. Её нежная светло-изумрудная кожа была прикрыта зелёными, почти синими волосам, служившими девушке одеждой. Незнакомка с интересом смотрела на Франка, он же, впервые в жизни не нашёл, что сказать понравившейся ему девушке.

— Я... — С трудом выдавил он из пересохшего горла. Девушка как-то грустно посмотрела на Франка, и тихо спросила:

— Яой? Тоже?

Франк энергично замотал головой.

— Да? А почему молчишь? — Задала вопрос незнакомка.

— Вы, вы прекрасны, — произнёс Франк пересохшими губами, — Прекраснее вас я ни кого ещё не встречал!

Девушка улыбнулась и спрыгнула с ветки.

Дорн вышел на лужайку под большим деревом и удивлённо замер. Приключенцы-диверсанты сбились в тесную кучу и, пытаясь, спрятаться друг за друга, как флагами размахивали кто портянками, кто носками. Судя по их внешнему виду, размахивали они долго, и уже подустали. Но как только интенсивность размахивания падала, лениво наблюдавшая импровизированную демонстрацию пепельная кошка, взбадривала коллектив махателей поощряющим урчанием, больше похожим на угрожающий рык. Но близко к диверсантам не подходила, ядрёный запах портянок и носков окружал махателей как кокон. Казалось, что для того, что бы до них добраться, этот кокон придётся рубить топором. Дорн с укором посмотрел на кошку. Кошка посмотрела на Дорна и, встопорщила усы. Неожиданно кошка насторожила уши и стремительным текучим движением исчезла с поляны. Никто не понял, в какую сторону она прыгнула. Диверсанты перестали махать и тяжело дыша, опустились на траву. Дорн указал на вещи аналитика. Гном всхлипнул и сказал:

— Нету больше нашего Трамса, схарчили дикие звери, всю ночь хруст от его косточек стоял. Мы сами вот, насилу отбились от страшной монстры.

Дорн поставил, принесенный им котелок с водой, и решительно углубился в чащу. Менее чем в пятидесяти метрах от стоянки диверсантов-приключенцев лежал в обмороке Трамс, но и при этом он жалобно подвывал. Эти подвывания и уловило чуткое ухо Дорна. Дорн поднял аналитика за шиворот и оттащил к остальным диверсантам. Потом приглашающее кивнул в сторону поляны с избушкой. Приключенцы дружно выразили своё не желание туда идти. Дорн пожал плечами, как бы говоря, что ж я предложил, а отказаться ваше дело, и направился обратно на поляну.

Мора и Дени тихонько подкрались к лагерю диверсантов-приключенцев. Выглянув из зарослей, они увидели забавную картину, напоминавшую одну из демонстраций верноподанейших чувств, которые проводились в Объединенном королевстве. Сгрудившись в кучу, диверсанты яростно размахивали как флагами кто портянками, а кто носками, усиливая стоявший в воздухе специфический запах. Мора удивлённо спросила:

— Чего это они?

— Нечисть и монстров отгоняют, три дня нестиранные портянки первейшее средство.

— А носки, что тоже?— Эльфийка показала на капитана.

— Тёмный и необразованный тип, — осуждающе сказал мальчик,— Не знает, что помогают только портянки, носки не помогают.

— Как только Найтин эту вонь выдерживает, — скривилась Мора и, не повышая голоса, позвала, — Найтин!

Кошка с места прыгнула в заросли, развернувшись в прыжке на сто восемьдесят градусов. Рядом с Морой приземлилась уже девочка, такая же пепельноволосая как мальчик и очень на него похожая.

— Здравствуй Мора! — Поздоровалась девочка, целуя эльфийку в щеку.

— Привет, Найтин! — Сказала эльфийка, — А что это вы оба по лесу голышом бегаете?

— Через реактор из избушки вылезли, — пояснил мальчик, — Он сейчас в холостом режиме, но всё равно там больше двух тысяч градусов. Одежда ж сгорит. Жалко.

— У меня твой бантик сгорел, синенький — пожаловалась девочка.

— Она его снять забыла, — наябедничал мальчик. Девочка обижено надула губки. Дени вздохнул и протянул Найтин свой наполовину сгрызенный шоколад. Эльфийка засмеялась и вынула из сумки вторую шоколадку и отдала девочке. Найтин быстро сняла обёртку и, тоже захрустела шоколадкой. А Мора достала голубую ленточку и быстро завязала в волосах девочки большой красивый бант.

— Я тебя люблю, — сказала девочка и поцеловала эльфийку в щёку. Мальчик тоже чмокнул Мору в щёку с другой стороны:

— И я тебя люблю.

— А я тебя люблю сильнее, — ещё раз чмокнула эльфийку девочка.

— И я тебя люблю сильнее, — не отстал от девочки мальчик.

Около избушки две девушки в сарафанах, одна рыжая другая пепельноволосая, накрывали на стол. Завтракать они решили на улице, для чего вынесли плетёный стол и такие же стулья. От этого занятия их отвлекла вышедшая из Леса троица. В центре быстро шла рыжая эльфийка, а по бокам подпрыгивая, почти бежали мальчик и девочка.

— Здравствуй Мора, — поздоровалась Альма и, рассмотрев пришедших, всплеснула руками и воскликнула, — Как же так можно измазаться!