Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 15)
Альма смутилась и попыталась поднять с колен колдуна, но он не поддался. Тогда Альма схватила его за шиворот, подняла и слегка встряхнула. Поставила на землю и сказала:
— Я не богиня, я простая наёмница, состою в гильдии наёмников, зовут меня Альма, — и заметив попытку колдуна снова встать на колени, строго сказала, — И не смейте тут вставать передо мной ни на какие такие колени! А то вон на дерево повешу!
И наёмница ещё раз встряхнула Колдуна, он ошалело помотал головой и с жаром проговорил:
— Альма? Просто наёмница? О нет! Вы Богиня! Самая прекрасная!
Граф Роберт понял, что девушка не богиня, но с колен не встал и на всякий случай допил пиво. Молодой дед хмыкнул, забрал у Роберта пустую кружку и приглашающее махнул рукой:
— Ладно уж, пошли на Поляну там разберёмся, что с вами делать.
Перед избушкой на Поляне завтракали. Ели блинчики, испечённые Альмой и старшей девочкой, пили чай из большого пузатого самовара и молоко, от летающих коров, которое принес в двух кувшинах одетый в тирольский костюм мужчина. На столе, кроме самовара, кувшинов с молоком и большой миски с блинчиками, стояли ещё вазочки с черничным, земляничным и брусничным вареньем. За столом сидели: Мужчина в тирольском костюме, Альма, Старшая девочка, рыжая эльфийка, Найтин и Дени, граф Роберт, как всегда немногословный Дорн и Колдун. Девушки тихо переговаривались о чем-то своём, одетый в тирольский костюм усердно угощал всех молоком. Колдун почти не ел, он не сводил восторженного взгляда с Альмы. Дорн не отказывался от молока и с удовольствием его пил. Граф Роберт пил чай и пока с успехом уворачивался от брызг варения, летевших из блинов свёрнутых в трубочки, которые ели дети. Найтин и Дени чисто вымытые, но уже перемазавшиеся всеми тремя видами варенья, увлечённо мазали этим вареньем блины и сворачивали их в трубочки, так, как на свою голову и свой костюм, научил их граф Роберт. Мальчик обратил внимание на задумчивого Колдуна и спросил, обратившись к графу Роберту:
— Яой?
— Нет, это любофф,— авторитетно заявила девочка.
Граф, обрадованный тем, что внимание детей переключилось на менее безопасный объект, чем блинчики с вареньем и, больше не надо уворачиваться от брызг, решил отвлечь детей умной беседой, глубокомысленно сказал:
— Любовь бывает разная.
— Какая? — Уши детей синхронно повернулись к графу.
— Бывает платоническая, а ещё бывает политическая, — и, видя неподдельный интерес своих слушателей, продолжил, — Это любовь электората к партии политиков, ну и, соответственно, наоборот.
— А кто такой электорат? — спросил Дени.
— А кто такая партия? А она красивая? — спросила Найтин.
— Партия, это объединение политиков, — снисходительно объяснил граф Роберт и, заметив непонимание своих слушателей, показал на взлетающую над Лесом стаю громко галдящих ворон, — Примерно такое.
— Ааа, — протянул мальчик, и тоже посмотрев на стаю хищных птиц дерущихся за свою добычу, добавил, — Партия — это хищная стая политиков, когда они делят свою добычу.
— А электорат? — Спросила девочка, разочарованная тем, что партия совсем не красивая, а скорее наоборот.
— Электорат, выбирает политика в лидеры, вожди, так сказать. Без электората политика теряет смысл! — Поучающе поднял палец вверх граф Роберт.
— Без электората политикам скучно,— хихикнула Мора, она тоже с интересом слушала рассуждения графа.
— А как электорат узнает, какого политика надо выбирать, — спросил Дени.
— Политик должен соответствовать, — важно изрёк граф Роберт, и вновь увидев на лицах слушателей непонимание, пояснил, — Политик должен любить свой электорат...
— А как? — Тут же хором спросили дети.
— Намного активнее, чем электорат любит своего политика, и с отеческой улыбкой, это непременное условие! — И граф продемонстрировал фирменную улыбку политика. За столом сразу стихли разговоры, все посмотрели на графа. Дети тут же попытались повторить улыбку графа, но даже удлинившиеся клыки, горящие жёлтым огнём глаза и выпущенные внушительные когти не дали того эффекта. Разочарованная результатом своей попытки улыбнуться улыбкой политика, Найтин подцепила когтями свёрнутый трубочкой блин. Блин лопнул и обрызгал графа земляничным вареньем. Граф этого не заметил, он увлечённо продолжал:
— И когда политик активно любит свой электорат, электорат преклонит перед ним свои колени и будет готов ради своего вождя...
Дени понимающе кивнул и щёлкнул пальцами. Рядом со столом возникла очень натуральная картина. Политик с лицом графа Роберта активно любил коленопреклонённый электорат. Электорат, почему-то был с лицом Дорна. У политика костюм был забрызган вареньем, которое смотрелось как запёкшаяся кровь. Картину дополняла капающая с уголка рта политика, застывшего в фирменном отеческом оскале, зелёная ядовитая слюна. Граф, увидев эту картину, поперхнулся и замолчал. Мальчик, слегка склонив голову, удовлетворённо произнёс:
— Яой! Нет, яойойой. Яойойой — это политика, — и скопировав интонации голоса графа Роберта, поучающее добавил, — Большая политика!
За столом наступила мёртвая тишина, все поражённо застыли, созерцая вполне материальную иллюзию. Тишину нарушил грозный крик, даже не крик, а рык мужчины в тирольском костюме:
— Ты чему мне это, мальцов учишь! Охальник! Мало мне лягух и крокодилов раскрашенных! Так тут ещё один выискался, политик на мою голову...
— Дед он же не со зла. Он же поделиться своими глубокими знаниями хотел. — Засмеялась рыжая эльфийка.
— Да уж не со зла, все они не со зла, а потом разгрести не получается... Политики недоделанные... — Остывая произнёс дед.
Старшая девочка, укоризненно покачав головой, щёлкнула пальцами, развеивая иллюзию.
— А что, очень поучительно получилось. Надо было бы это сохранить и показывать перед выступлениями наших политиков и других государственных мужей, — засмеялась Альма. Колдун кивнул головой, продолжая так же с восторгом смотреть на Альму. Девушка нахмурилась и сказала, обращаясь к Колдуну:
— Ну, что ты так на меня смотришь, тебе же объяснили, что я не богиня. Я обычная наёмница и этим зарабатываю свой хлеб.
Колдун достал из воздуха роскошный букет из роз и молча протянул их девушке. Девушка взяла букет и смущённо спросила:
— Это мне?
Колдун также молча кивнул. Альма полюбовалась букетом и произнесла:
— Красивые. Жаль будет, когда завянут. А давай их посадим у избушки. Поможешь?
Колдун снова молча кивнул, и они, поднявшись, пошли к избушке.
— Это любофф, — сказала младшая девочка. Все посмотрели на неё. А она смотрела совсем не в ту сторону, куда пошли Колдун и Альма. Она смотрела на опушку. Там взявшись за руки, шли Франк и бледно-синяя девушка. Он направлялись к сидящим за столом.
— Вот, у них и наступил брачный период... — серьёзно сказал мальчик. Девочка дёрнула его за руку, и он замолчал. Подошедшие Франк с девушкой остановились у стола. Франк опустился на одно колено и произнёс:
— Наки! Я отдаю тебе своё сердце и прошу твоей руки! Наки будь моей женой!
— Я согласна, — тихо ответила сине-зелёная девушка.
— А я что говорил, — громким шёпотом произнес мальчик. Девочка ещё раз дернула его за руку и укоризненно на него посмотрела. Мальчик быстро намазал вареньем блин, аккуратно его свернул и протянул девочке, она, благосклонно кивнув, взяла блин.
— Достоин ли ты, быть мужем нашей Наки, — громко спросил обладатель тирольского костюма.
— Я буду очень стараться,— ответил всё также стоящий на одном колене Франк.
— Дед он достоин. Я его люблю, — сказала Наки.
— Лубофр, — удовлетворённо кивнула головой с набитым ртом младшая девочка.
— А к ужину будут дети, — сказал мальчик и от полноты чувств, показал клыки и выпустил когти. Рыжая эльфийка захихикала:
— На завтрак блины, на ужин дети, ма-аленькие.
На мальчика уставились, кто с недоумением, а граф Роберт и Дорн со страхом. Мальчик пояснил свою мысль:
— На рассвете познакомились, за завтраком свадьба, теперь главное не терять темп...
Девочка снова дёрнула его за руку. Мальчик вздохнул и начал быстро сворачивать ещё один блин с вареньем.
За избушкой наёмница и Колдун разбивали клумбу. Они сажали розы. Посадить срезанные розы, так чтоб они прижились и продолжали цвести — трудная задача. Но колдун справился. И даже сажая розы, Колдун продолжал смотреть на наёмницу.
— Ну, что ты так на меня смотришь, ну не богиня я сколько раз тебе об этом говорить, — Проговорила Альма. Нельзя сказать, что ей не нравилось такое внимание со стороны Колдуна, только немного смущало, тем более что Колдун ей тоже был симпатичен. Она вздохнула и продолжила:
— И я не из высшего света, я... — она хотела сказать — простая наёмница, но набравшийся смелости Колдун выпалил:
— Я знаю, вы анкарра!
Сразу напрягшаяся и посмурневшая Альма тихо проговорила:
— Да я анкарра, и какое это...
— Для меня это не имеет никакого значения, вы мне очень нравитесь, и я не смею даже надеяться... Вы не знаете... Ведь мною пугают детей, я тоже... — Горячо и сбивчиво заговорил Колдун.
— Знаешь, давай на ты. Мне так удобнее. — В свою очередь, перебила Колдуна Альма. — Да я знаю кто ты. Ты — великий Чёрный Колдун, первый проконсул Федерации Свободных государств, но мне на это наплевать. А детей пугают именем твоего предшественника.