Анатолий Дроздов – Ломщик (страница 7)

Он разглагольствовал на мини-кухоньке, обслуживаемый Энгой, Тила, стоявшая у входа, спросила подругу:

— Ты что-нибудь поняла про «потоки» и «вычислительные мощности»? Я — нет, кроме общего резона держать язык за зубами.

— Да. Макс слишком умный, — фыркнула соседка. — Нам за девушку его не выдать, даже напихав ему в комбинезон фальшивую грудь из полотенец. И щетина торчит — жесткая как у напильника. Всего за два дня!

Макс решил вмешаться в разговор:

— Дорогие мои! Как вы волосы удаляете? Нагишом вас, к сожалению, не видал, но неужели ходите с мохнатыми подмышками?

Половину ответа он знал: у Энги, кроме светлой копны волос на голове и маленького треугольничка ниже пупка, больше ничто и нигде не росло. Но как? Бритвенного станка он здесь не видел.

— Ты и правда из дикого мира, — хихикнула Тила. — Кремом мажемся. Волосы исчезают, новые вырастают, но не скоро. Процедуру повторяем ежемесячно.

Месяц соответствовал земному, но равнялся строго 30 суткам, это Макс уже выяснил.

— Рад за вас. Может быть, позволите мне намазать физиономию? Хочу быть гладким, как ваши… ну, скажем, ножки.

— Я сама тебя намажу, — пообещала Энга. — Вдруг лишнего натрешь, будешь с проплешинами? Как на тебя такого смотреть — да еще в бабской одежде?

Обе засмеялись. Поужинали, Макс получил обещанную порцию крема, затем Энга снова вызвала маму, используя ее в качестве сервера VPN, а сигнал расшарила и для Тилы. Неизвестно, про что был сериал, но обе просто растеклись на своих койках как мороженое на солнце и блаженствовали.

По окончании Энгу потянуло на обнимашки-обвивашки, но без продолжения. Оно, то есть продолжение, но другое, последовало на сон грядущий и этот сон смахнуло как рукой.

— Макс, милый! Забыла тебе сказать, — сообщила Энга, когда оба успокоились, — Мы с Тилой посоветовались, и я рассказала о тебе начальнице колонии. Она — тетка понятливая. Завтра придет знакомиться.

Макс упал бы, если бы не сидел на койке.

— Зачем вы меня сдали?

— Не сдали, а обратились за помощью. Только не говори ей, как мы обманываем Глобу. Формально не запрещено, но мало ли как истолкует…

Возможность просмотра мыльных опер интересовала Макса сейчас меньше всего. Если у инспекторов есть возможность вламываться в жилье заключенных, то у начальника зоны, «хозяина», как говорят зэки на Земле, она имеется тем более. Значит, «понятливая тетка» заглянет до возвращения напарниц. А то и вообще пришлет группу захвата.

Что делать? Бежать? В результате превратиться в «подснежника»?

Как ему сказали, побеги здесь случались. Дальше всего удавалось отдалиться от зоны беглецам, надевшим на голову металлическую кастрюлю на манер каски, она блокировала чип. Хоть Максу не нужна каска-кастрюля, такой способ решения проблемы не устроит. Он замерзнет за окраиной Тремихи. Придется покориться…

Глава 3

Рассказывая, что отключение от развлекательных сервисов Глобы равносильно лишению зрения и слуха, Энга ничуть не преувеличила. Пребывание отчасти в материальном, отчасти — в сетевом мире стало привычкой практически для всех. Гики вообще теряли связь с реальностью — вплоть до гибели от истощения. Некоторые отказывались делать ремонт в жилье, хотя казалось бы — чего проще. Достаточно утром вызвать бригаду с роботами, они отодвинут мебель, укроют вещи от загрязнения, заменят панели стен и потолка, восстановят пол, и к вечеру квартира или домик как новые. Но гики предпочитали иллюзорный интерьер, созданный Глобой, чье изображение накладывается и перекрывает реальное. Они видели высокие потолки, фрески, витражи и золоченую лепнину, как в дворце-музее Анекса Литеральда, и им плевать, что на самом деле обшарпанные и наполовину оторванные панели хлопают на сквозняке.

Уехав от родителей и получив образование, Энга начала работать в фискальной инспекции. Профессия была несложной. Наличные деньги вымерли больше сотни лет назад, а безналичные операции прозрачны. Глоба следит, чтоб с каждой заработанной суммы взыскивался налог. Но если кто-то начинал мудрить или специально запутывал хождение денег, чтоб утаить некоторую их часть, то мировой разум безжалостно это отлавливал и представлял инспектору сведения: кто и что нарушил.

Из истории Энга знала, что очень давно, несколько поколений назад, когда рукотворные разумы отдельных стран еще только объединяли в Глобу — Глобальный электронный интеллект, сочли, что принятие решений должно остаться за человеком. Автоматика срабатывает лишь в некоторых, самых аварийных случаях, например, когда наступает опасная ситуация на АЭС, и промедление даже на миг чревато катастрофой, причем эти исполнительные механизмы отделены от сети. В остальных случаях операторы принимают советы, приходящие от Глобы — или одобряя их, или формулируя причину отказа. Энга понимала, что многие просто ленятся думать и халтурят, бездумно соглашаясь с рекомендациями. Возможно, она сама, не утруждаясь, утвердила слишком высокие штрафы и засомневалась в системе, лишь попав в Тремиху за незначительные, на ее взгляд, нарушения.

Это было жестоко — отнимать у взрослых людей их любимые игрушки! Практически все, работавшие с ней, считали наказание излишним. Клялись, что по возвращению на Большую Землю ничего подобного не допустят. Клялась и Энга, но через полгода воздержания от видеоразвлечений ей начали открываться странные нюансы.

Например, в фискальном департаменте ее заставляли приходить на работу утром и безвылазно сидеть в офисе, обедая на том же этаже. Через чип и Глобу Энга могла бы исполнять свои обязанности в любой точке планеты, где есть покрытие сети, то есть всюду, куда добралась хоть какая-то цивилизация. Тем не менее, начальник отдела был непреклонен: правила требуют, чтоб ходили на работу, а не отвлекались — Болтуарий знает на что. Работали коллективом, каждая, приходящая за свой стол, подключалась к общему чату и даже с соседкой, сидящей рядом за прозрачной перегородкой, общалась через сеть.

В Тремихе тоже был общий чат, но атмосфера в цеху разделки туш стояла не такая. Девки переговаривались голосом, шутили, иногда скандалили. Разок Тила подрались, отвешивая противнице оплеухи требухой оленя. Простая жизнь, простые нравы. Неизвестно, что хуже, а что лучше.

Однажды возвращалась домой в полярной ночи и на морозе, Энга вдруг остановилась и подумала: как же в Арктике здорово! Было не темно, и их поселок волшебными огнями освещало северное сияние. Звезд — мириады! Их здесь гораздо лучше видно, чем в средней полосе Рутении, поэтому куда чаще возникает желание запрокинуть голову, смотреть на них, а не уткнуться в легкий смешной видосик, как на воле, после чего ты доберешься до квартиры, где доступен полноценный — с погружением и ощущениями.

Короткое полярное лето с буйством красок тундры и невероятным изобилием ягод и грибов вообще оставило впечатление волшебного карнавала! Энга не понимала осужденных, видевших в природе Севера исключительно тюремные стены.

А потом начали прорезаться более тонкие чувства и совсем крамольные мысли. Собственно говоря, что-то шевелилось в душе и раньше, когда возраст достиг отметки, позволяющей смотреть любовно-эротические фильмы. Конечно же, отождествляя себя с героиней, Энга переживала с ней те же чувства — страсть, ревность, горе и воодушевление. Наконец, любовный экстаз. Естественно, начинала мечтать, чтобы и в реальной жизни встретить парня, способного вызвать ту же бурю эмоций и впечатлений.

Решилась в довольно позднем возрасте — около 17 лет, чувствуя себя если не влюбленной по уши, то увлеченной. Парень был недурен собой и остроумен, умел очень здорово подбирать и рекомендовать ролики для просмотра. Кладезь талантов!

Встретились у него, обвились, посмотрели по серии — он для мальчиков, она для девочек, еще до окончания почувствовали, как загораются и крепче прижимаются тела, бьются сердца… Оба желали близости до невозможности!

Избранник, такой же девственник, как и она, взгромоздился на Энгу, моментально удовлетворился и разочарованно промычал:

— И это — все?

Она тоже не почувствовала даже сотой доли ожидаемого, только боль. Оделась и ушла.

Позже пожаловалась маме, та успокоила: глупенькая, полет в облака мало кому удается в первый шух-шух. Надо пробовать снова и снова. Но видео подарит гораздо больше ощущений.

Да, но это — чужие впечатления! Очень красивая, но лишь подделка под жизнь. Тила не скрывала, что во время серий запускала пальцы в себя и получала экстаз. Еще мать сказала, что мужчины в принципе не могут доставить женщине ничего подобного, потому что не знают их ощущений. Энга, услышав мамино откровение, добавила мысленно: и знать не хотят, думают лишь о себе.

Случившееся с Максом девушку потрясло как ничто ранее, хотя она постаралась скрыть это и от него, и от соседки. Мало того, что он совершенно бескорыстно отыскал и подарил ей потрясающий секрет — как обмануть систему. Так и после был бесконечно нежен! Конечно, не слишком опытен, ни в какое сравнение не идет с героями сериалов, но он старался и добился успеха. Главное, думал не только о себе, хоть и ему было хорошо. Поверить трудно: он испытывал настоящий восторг от возможности дать наслаждение подруге и только после этого позволил себе вспорхнуть к небесам.