Анатолий Дроздов – Ломщик (страница 22)

Выше крыши загруженный работой и самообразованием, Макс, тем не менее, буквально через несколько дней начал тяготиться одиночеством. К концу второй десятидневной недели, разобравшись, как скрывать следы нахождения в сети, как-то вечером вызвал Энгу, причем у нее контакт высветился как соединение с мамой. Сделать его полностью безопасным и скрытым от записи на серверы Глобы невозможно, но поскольку осужденная — невесть какая по важности персона, ИИ наверняка будет отслеживать только ключевые слова. Если речь пойдет о совместном отдыхе в теплых краях, Энге при любом обращении к сети посыплются рекламные предложения: куда двинуть, откинувшись с зоны. Аналогичный спам повалит ее матери, это как бы она обсуждала с дочкой круиз.

— Ты-ы-ы⁈ — от неожиданности чуть не вскричала девушка, услышав голос Макса.

— Без имен, — предупредил возлюбленный. — Динь-дон, я — ваша мама, вот мой дом… Ах, ты не знаешь эту сказку. У меня все хорошо. Мама устроилась на работу, ждет встречи с тобой. Ты как?

— Скучаю ужасно!

— Понимаю. Других мужч… в смысле — других мам рядом нет. Куда тебя унесет джет-плейн, когда освободишься?

— Домой. Сначала в Псков, потом…

— Около Чаронды есть замечательные места для отдыха после северной зоны. Окрепнешь душой и телом. С мамой! Осталось два месяца. Чуть меньше.

— Целых два! Как их вынести…

Теоретически Макс мог перевести ей донат со своего субсчета и освободить хоть завтра. Но сумма сравнительно крупная. Та первая, выплаченная за шкуру волка, пришла официально, не подкопаешься, если только не задаваться вопросом, откуда две девушки взяли эту шкуру. Где-где? Нашли! Сама пришла на четырех лапах и любезно слезла с хозяина. А вот с субсчетом правила однозначны: не более 10 тысяч, лучше — до 5-ти. И не слишком часто на один легальный счет, управляемый с чипа. Кроме того, с перевода придется заплатить подоходный налог — это отслеживается строже, чем правомерное происхождение денег. Совсем как в старом анекдоте советских времен: «Что такое кристально честный коммунист? Это тот, кто платит партийные взносы даже со взяток и украденного».

— Мама тоже страдает. Но придется потерпеть и лучше подготовиться к встрече. Все! Я побежала смотреть любимый видос про супергероя Саропанга. Клянусь Святым Болтуарием!

Энга засмеялась — таким легким, чистым и очень счастливым смехом. Страшно не хотелось разрывать контакт. Но правила безопасности — превыше желаний. По этой же причине «мама» не будет вызывать дочку ежевечерне, следующий контакт — не раньше начала июня, ближе к освобождению.

Макс давно нашел в сети данные о девушке — все доступное в сети и как бы закрытое грифом «для служебного пользования», но для него — совершенно прозрачное. Где родилась, где училась, где работала в фискальной инспекции. Что писала о себе на личных страничках, аналогичных привычным по прошлой жизни социальным сетям. И не мог понять, откуда у нее набралось столько отличий от сверстниц, чьи мозги раскатаны Глобой в один плоский стандарт.

А, может, у многих не раскатаны? Просто не у всех появился в жизни парень, умеющий жить иначе, а не под диктовку видосов и подкастов.

Макс отложил эти вопросы до приезда Энги и предстоящей легализации с чипом. На Поца можно работать удаленно либо переметнуться к другому работодателю. Мир ансистов постепенно раскрывался в пестром разнообразии, и подземелье в промзоне Чаронды было весьма далеко от идеала для постоянного обитания. Де-факто добровольная тюрьма, да еще подземная. Из редких разговоров с коллегами Макс усвоил, что они все копят деньги, чтобы дальше жить безбедно на поверхности. Только вот копить придется долго — лет десять, не меньше. Ну его, такие сроки! Макс собрал свою коллекцию контактов, правда, только в виде сетевых ников и без уточнения, кто за ними стоит. Он вполне сумеет их задействовать и покинув подземелье.

Но пока что не спешил. Как место временного пребывания и обучения обитель Поца подходила. Есть что перенять на будущее. Тем более, задания постепенно усложнялись.

Через три недели в андеграунде его работодатель, удовлетворенно подводя итоги деятельности нового ломщика, сообщил о новом заказе.

— Хочешь сыграть по-крупному? Обещают полмиллиона.

Он склонился над рабочим местом подопечного, благоухая пивной отрыжкой и столь же сомнительным ароматом какой-то острой закуски.

— Тебе обещают, — хмыкнул Макс. — Моя доля?

Поцу это не понравилось.

— Едва научился по сети шариться, а уже наглеешь?

— С тебя беру пример.

— Вот это — правильно, — кивнул работодатель. — Это задание я дам троим, в том числе Васу. Тот, кто справится, получит половину. Эй! — толкнул он Макса в спину. — За такие бабки не пятерых, а десяток лохов можно положить!

— На мокруху я не подпишусь.

— Речь не о мокрухе, — Поц назидательно выставил палец. — Я не идиот, чтобы брать такой заказ. Вся полиция на уши встанет. Слышал ты о государстве в государстве и его правителе — самозваном князе Всеславе Радиславиче, хозяине Кречетского района?

— Мельком, — Макс пожал плечами. — Специально не интересовался.

— Так знай! Ему принадлежит право на разработку 12 процентов поверхности Луны. Добывает там он гелий-3, понимаешь? Оттого денег у Всеслава как капель в море. Ему вежливо намекнули: пора делиться. Один не менее уважаемый человек предложил объединить концессии и капиталы в освоении Луны, зарегистрировав корпорацию на равных с партнером, то есть 50 на 50. Всеслав отказался.

— Потому что его активы на Луне стоят гораздо больше, чем у навязываемого партнера? — догадался Макс.

— Ты все ловишь на лету, мой перспективный! Обиженный, как ты его называешь, партнер — не сдался и хочет Всеслава придавить. Отчего нуждается в информации о сделках Радиславичей. В крупном бизнесе не бывает чисто!

— То есть нужно ломануть кречетские сервера? За 250 кусков? Справлюсь до ужина.

Поц неприятно рассмеялся.

— Были уже желающие на халяву срубить четверть миллиона. Обломились. К тому же там слишком много инфы, и сам не отсортируешь, что можно использовать в качестве компры. Нужен аккуратный и нежный канал, по которому ломщик заказчика начнет тихо и ненавязчиво скачивать кречетские данные. Пробуй! — босс похлопал парня по плечу и закончил спич пренеприятной фразой: — Аванс я уже получил, не справимся — нам хана.

Насколько он поступил опрометчиво, Макс понял после первых же попыток проникнуть в цифровую крепость князя, по российским меркам — олигарха. Бизнес-империя Радиславича, как быстро выяснилось, имела собственную сеть, и та электрически не была соединена с глобальной. Значит, проникнуть в их тайны, сидя в подвале Чаронды, так же возможно, как штурмовать вражескую цитадель на другой планете, не имея космического корабля.

Когда Макс заявился к Поцу сообщить, что аванс лучше вернуть, у того в кабинете сидел Вас и еще пара ломщиков постарше. По их унылым рожам было видно, что они получили тот же результат. Так и оказалось. Выслушав Макса, Поц кивнул и отправил ломщиков из кабинета.

— Вон все! Макс, останься.

Обычно невозмутимая рыхлая физиономия работодателя наливалась краской. Он, похоже, находился вне себя от гнева.

— Ничего иного не скажу, — Макс пожал плечами. — Ломка сети, с которой нет электрического контакта, невозможна.

— Значит, надо проникнуть в Кречет! — крикнул Поц. — Влезть в их гребаную сеть на месте! Иначе заказчик влезет нам всем в задницу и порвет ее на сотни маленьких ошметков.

— Без меня, — ответил Макс.

— Поздно давать задний ход, мокрушник! — Поц ощерился. — Твоя задница уже засвечена. Значит, так. Завтра едешь в Кречет и просишься к ним на жительство. Там какая-то закрытая община или секта, посторонние ни хрена не знают.

— Почему же я?

— Самый молодой из нас, — Поц загнул один из пальцев. — Там таких охотней привечают. У тебя нет чипа, а в Кречете, насколько знаю, это плюс огромный. Ну, и выглядишь получше других ломщиков — они слишком долго в подземелье. Вызовут подозрение.

— А меня возьмут к ним в секту?

— Ну, насколько мне известно, путь туда не закрывают. Да, берут не всех, но попробовать стоит. А иначе…

Играть в Штирлица Максу не улыбалось. Но если на подземную базу Поца начнется наезд по заказу одного из богатейших людей планеты, соперника кречетского олигарха, то лучше находиться где-нибудь подальше.

— 300 тысяч в случае успеха. Или отправляй к ним Васа! — Макс нахально ухмыльнулся.

Рыхлый мошенник покрутился в кресле, потер двумя пальцами носяру, но потом кивнул, не поднимая взгляда. «Точно кинет!» — понял Макс. Ну, и черт с ним! Надо уносить подальше ноги. Здесь запахло жареным…

Глава 10

Каурая кобылка Заряна охотно рысила по тропке меж озер. Руслана практически полностью отпустила поводья. Она вообще не любила их натягивать, чтобы мундштук не рвал рот лошади, как исключение — только резкая остановка, когда не до нежностей. Даже поворот осуществляла лишь прикосновением ремешка поводьев к шее кобылы, Заряна управлялась коленями и пятками, лошадь-умница прекрасно понимала, чего желает хозяйка.

Каждый раз, возвращаясь из дальних поездок в Кречет, Руслана, наобвивавшись с отцом и братиками, непременно брала Диану, огромную мохнатую овчарку, и спешила на конюшню. Собака бежала впереди, поминутно оглядываясь — предвкушала удовольствие. Запах конского навоза и пота, неизбежный в конюшне, Диану ничуть не отвращал. Девушка подозревала, что Диана испытывает нечто вроде превосходства, глядя на запертых в стойлах лошадей. Мол, смотрите, какая я свободная, а вы торчите тут как осужденные на зоне для опасных. Хотя никто не знает наверняка, что в самом деле творится в мохнатой и клыкастой голове.