Анатолий Дроздов – Ломщик (страница 21)

— С хера ты его притащил? — спросил бугор у Васа.

— Он — точно ломщик по задаткам. Зэкам заблокирован прием развлекалова на чип, он нашел как обойти. Карабины для охоты снабжены прицелами с распознаванием людей, так он обманул ИИ и перестрелял пять человек.

Макс досадливо поморщился. Просил же Тилу не трепаться о просмотре видосов в потоковом режиме. Не язык, а помело. На Энгу не подумал.

Последнее откровение возымело большее воздействие, чем перечисление хакерских талантов.

— С чего ты мочканул пятерых? — бугор насторожился.

— На зоне находится склад с шкурами северных волков. Там было две моих. Какой-то урка, ранее сидевший на зоне для опасных, взял четверых подельников и решил склад подломить. Прилетел на коптере, ранил охрану… Что, мне свои деньги терять? Я взял карабин, зажал пальцем объектив прицела и каждому раздал по пуле в голову. Они удивиться не успели, как сразу умерли.

— То есть ради бабла ты готов укладывать людей пачками? — поморщился бугор.

— У меня хотели отнять мое. Это — неуважение. Значит — личное. Я научил их меня уважать. В следующий раз так не поступят. Ни со мной, ни с кем-то еще.

Кабинет в подземелье, принадлежащий допрашивающему бугру, похоже, мелкому авторитету уголовно-хакерского мира, отличался от кабинета Гегении лишь меньшей аккуратностью да отсутствием изображения президента Рутении над головой хозяина. Еще бросался в глаза большой холодильник с напитками, частью наверняка спиртными или иными бодрящими, что в Тремихе немыслимо. Бутылки просматривались через стеклянную дверь.

— То есть за деньги, сдобренные уважением, грохнешь и шестого, и седьмого? Отвечай, не строй из себя целку! — цеплялся бугор.

— Предпочту иную работу. Не вызывающую пристального внимания полиции.

— Какую?

— Хочу постичь азы мастерства ломки. Возможно, свежим глазом увижу новые возможности, как это произошло на Севере.

— Возможно… А возможно — нет, — сказал бугор, снова поморщившись.

— Он получил деньги за волков! — вмешался Вас. — Сто тысяч на субсчет. Может оплатить и чип, и обучение, — ввернул напарник по побегу, сразу повысив интерес рыхлого.

— Оплатишь? — тот спросил.

— Могу, — ответил Макс, — но не хочу, пока не научился распоряжаться деньгами. Предпочту подписать контракт на обучение с отработкой. Заодно покажу некоторые возможности, о которых мой напарник не знает. Пробыл я на зоне меньше месяца, при этом за цифровой машиной провел… ну, может быть, тридцать часов. Я раскопал уязвимости в системе защиты Глобы. Хочешь — покажу.

— Без чипа? — не поверил местный.

— Работал с промышленной машины, имевшей ручной ввод. У тебя здесь есть такая? И чтоб Глоба не отследил, откуда идет запрос.

Рыхлый засмеялся.

— Это все равно, что спрашивать у уличной девки, если ли у нее манда. А как работать, по-твоему? Двигаем. Вас, жди нас тут.

Они совершили короткую прогулку по коридору и вошли в другой кабинет, точнее — кабинку, где обнаружился компьютер на столе с привычной землянину с системой ввода данных.

— У вас работают ломщики без чипа, — догадался Макс.

— Само собой. Есть теория, что высокая скорость ввода данных в человеческий мозг не нужна. Природа тысячелетиями приспосабливала его к восприятию через глаза, уши, нос, ну, ты понимаешь. Если информации льется больше, она не усваивается. В общем, не ввод — узкое место, а обработка, скорость мышления. Чип никак на эту скорость не влияет. Поэтому во всем мире ценятся андеграундные самородки, отродясь не знавшие чипа и работающие с машинами по старинке. Ну, покажи, что изобрел!

Макс удобно устроился в мягком кресле и включил компьютер, практически аналогичный установленному в цеху по разделке оленей. Рыхлый сопел за спиной.

— Смотри. Информация о заключенных на обеих зонах в Тремихе закрытая. Глоба по запросу ее не предоставит.

— Верно!

— Тюрьмы и лагеря находятся в ведении МВД Рутении. Запрашиваем, например, кто в Псковской академии МВД занимается научными проблемами, связанными с заключенными… Оп, профессор Зноб Петкус. Вот его личный номер, копируем в буфер памяти. Хорошо, теперь идем на страничку зоны опасных в Тремихе, представляемся Петкусом.

— Сеть потребует подтверждения личности профессора.

— Естественно, потому что при входе на сайт мы не верифицировали себя чипом. Не беда. Вводим личный номер. И цифровая машина зоны, подключенная к сети, согласилась, что мы с тобой — профессор! Спрашиваем про Васа… Так, его личное дело, приговор. И вот — сегодня утром объявлен в розыск как беглый. Так что без буденовки ему выход на поверхность заказан.

— Без чего?

— Без шлема и дурацкой шапки. Идем на женскую зону. Например, Тила Бунгельд. Та на месте, сидит до шестого месяца за кражу конфет с кондитерской фабрики.

— Ты ее знал?

— И даже жил несколько дней в ее домике. Про шух-шух не спрашивай, это личное. Видишь, как обойти защиту? Ничего сложного, если знать алгоритм. Но мало кто до меня додумался.

Рыхлый был впечатлен.

— Башка у тебя варит.

— Более того. Я могу попробовать копнуть глубже. Например, изменить данные. Убрать из досье Васа, что он в розыске. Допустим, за него внесли 200 тысяч, и освободился досрочно. Но это уже вмешательство, и оно с большой долей вероятности привлечет внимание Глобы.

— Снова скажу: соображаешь, — довольно хрюкнул рыхлый. — Мое имя — Поц. Будешь работать на меня. Что скалишься?

— Радуюсь, что нашли общий язык с тобой быстрее, чем ты — с Васом, — Макс постарался не расхохотаться. — Давай обговорим условия. Мне нужен выход на поверхность, хотя бы по ночам. Задеревенею здесь. Деньги. И срок, после которого я уйду, а ты не будешь кричать мне вслед «останься».

Поц задумался и почесал затылок, не подозревая о причине ухмылки Макса. Дело в том, что евреи в Минске его юности словом «поц» именовали мужской половой орган. В переносном смысле это означает «лох», «недотепа» или нечто подобное. Например, еврею что-то пообещали несбыточное, и он ждет «как поц с мытой шеей». Поэтому служить субъекту с таким именем, что бы оно не значило в Рутении, смешно.

В основном они договорились, Макс получал крышу над головой и питание, оплату — по результатам ломки в соответствии с заданиями, обучение премудростям, накопленным поколениями предшественников. Что касается чипа, рыхлый член был прав — можно не спешить. Для подземного существования имплантат совершенно не нужен. Вот только жизнь на правах крота или дождевого червя Макса не устраивала совсем.

Главное, он получил защищенный от отслеживания деятельности компьютер, естественно — защищенный в разумных пределах. Если из андеграунда Чаронды пытаться наносить серьезные удары по системе, на поиск ломщика бросят такие силы… Короче, мало не покажется. Зато этим компьютером можно пользоваться хоть круглосуточно.

Легкость ломки баз данных Макс обнаружил довольно быстро и столь же быстро нашел объяснение этому феномену — стремление ИИ угодить населению, не вызывая раздражение. В прошлом пользователи сети возмущались мерами безопасности, заумными паролями, капчами, биометрической идентификацией по отпечатку пальца или рисунку сетчатки, необходимостью таскать с собой чип типа флэшки в качестве ключа доступа, из-за чего между включением гаджета и началом работы проходило до четверти часа, причем степень недовольства примерно совпала в обеих мирах и зашкаливала. В итоге Глоба значительно снизил требования безопасности, кинув усилия в другом направлении — ловить ломщиков-нарушителей. Те, потеряв необходимость сражаться с брандмауэрами и файрволлами, тоже со временем расслабились, потеряли компетенции, сосредоточившись на необходимости не попадаться. Макс, знающий основы компьютерной безопасности и хакинга в Российской Федерации, чувствовал себя здесь как доисторический дикий волк, случайно оказавшийся среди изнеженных болонок.

Для Макса началась новая жизнь. Ему хватило мудрости не раскрывать все свои возможности шефу со смешным именем Поц. Выполнял только сравнительно простые задания по проникновению в базы данных. Подключался к полицейским видеокамерам, отслеживая мужчин и женщин, заподозренных партнерами в неверности. Короче, играл в компьютерного частного сыщика. «Фирма» Поца специализировалась на такой вот теневой работе, поскольку слежка за людьми без лицензии правительства запрещалась, а лицензии эти выдавали редко, да еще и обставляли их ворохом условий. Хрен бы лицензированный частный сыщик смог бы получить доступ к полицейским камерам!

Максу завели субсчет, на который капал гонорар. Эти деньги он почти не тратил. Под землей кормили, у него имелась комната, обставленная мебелью, доступ в сеть для развлечения. Он не пил и не курил, ну, а женщин приводить в подземный бункер запрещалось. Если сильно зачесалось между ног, найдутся профессионалки в домике неподалеку, и они за оговоренную цену сделают тебе шух-шух. Проститутками Макс брезговал. Прикупил себе через службу доставки нормальную одежду и приличный чемодан взамен барахла, привезенного из Тремихи. Проверил: 100 тысяч от Крикера действительно ждали своего часа на другом субсчете — ну, и пусть ждут.

Начал учить язык программирования, совместимый с местными операционными системами. Нашел абсолютно открытые сведения, но совершенно невостребованные. Ломщики, подобные Васу, входили в управление системой, присвоив себе права суперадмина, то есть злодействовали на пользовательском уровне, программы не писали и даже простеньких вирусов не создавали, поскольку программированием давно здесь занимался ИИ по поручениям людей. Он бы точно отказался от задания сваять вирус или троян, да еще бы сдал заказчика полиции.