Анатолий Дроздов – Ломщик (страница 24)

Молодой мужчина, лет 25–30 на вид, точно вышел из младенческого возраста. Судя по картинке, выводимой на монитор, спокойно сидел на койке с закрытыми глазами.

— Госпожа Руслана! Случай неординарный. Князь велел, если ты в Кречете, приглашать беседовать с такими, — сообщил начальник охраны.

— Пока не вижу ничего странного, — хмыкнула Руслана. — Опустился на задницу, смежил веки и смотрит дурацкий сериал. Наверно — скучный, раз неподвижен.

Начальник охраны вздохнул разочаровано. Княжна считалась более проницательной.

— Не знаю, что он смотрит. У него нет чипа. Называет себя ансистом, внесистемным. Причем чип не удален, кожа на затылке чистая.

— При большом желании шрам можно уничтожить полностью, — не сдавалась девушка. — Но только если его специально готовили для засылки к нам. Давай запись допроса. Изучу и поговорю с ним сама.

Мужчина протянул ей протокол, чип с записью и лист анализатора физиологических параметров. Руслана бегло просмотрела. Странно. Ни один показатель не дернулся, выдавая волнение непрошенного гостя. Или он абсолютно владеет своими эмоциями, значит — опасный враг, или свято верит, что говорит правду.

Как была в костюме для верховой езды, Руслана направилась в камеру. Моментально сгруппировалась для защиты, когда мужчина встал при ее появлении.

— Извини, что напугал, — произнес гость, заметив это. — В моем мире принято подниматься, когда женщина входит в комнату, и садиться после нее.

Он был на полголовы выше ростом, крепок, собран. Волосы коротко стрижены и одинаковой длины, словно кто-то обрил парню голову, и она после этого обросла. Серые глаза смотрели вопросительно и немного иронично.

— В твоем мире? Расскажи мне подробнее, — велела княжна.

— Не соблаговолишь ли присесть? — предложил мужчина. — Вон табурет. Меня зовут Максим, кратко — Макс. А ты кто?

— Княжна Руслана Радиславич.

Она опустилась на табуретку, отставив ее как можно дальше. Стриженый ни в малейшей степени не вызывал доверия.

— О, слышал. Даже видел в сети. Единственная и любимая дочь господина Всеслава. Если взять тебя в заложники и приставить нож к горлу, князь запросто заплатит миллиард выкупа.

Никакого поползновения осуществить угрозу он, однако, не предпринял.

— Тебя моментально охрана обезвредит, — ответила княжна.

— Ну, столь серьезные преступления не совершаются без подготовки. Прости за глупую шутку. Я около месяца провел в Тремихе — среди заключенных и охраны. Нахватался дурных замашек. Так что ты хотела узнать?

— Про твой мир.

— Порой мне внушают, что он — всего лишь плод искусственно наложенных воспоминаний, я даже сам сомневаюсь в них, — назвавший себя Максом сидел на своей койке, закинув ногу за ногу и обхватив колено руками. Поза настолько неудобная для нападения, что тревожность, первоначально охватившая Руслану, отошла на второй план. — Он похож на ваш и не похож одновременно. По уровню развития технологий отстает лет на двести, искусственный интеллект не играет столь глобальной роли, как у вас, и людей не чипируют. Больше свободы… Но и больше агрессии, войн, насилия, терроризма. Огромная страна, называющаяся Россией, находится примерно там же, где Рутения, правда, береговые очертания континента отличаются. Население более ста миллионов и быстро сокращается, несмотря на приток мигрантов. Государство много лет ведет военные действия с соседним, оба правительства обвиняют противника во всех смертных грехах, попытки подписать мир проваливаются…

— Это — твоя Родина?

— Нет. Я родился в другой, меньшей стране. В вашей реальности она — часть Рутении, город Полотеск, самый древний в этой части континента, он существует и у нас, только называется Полоцк. Ваша столица Псков — всего лишь областной центр России, а Киев — столица государства, с которым Россия сражается…

— То есть там — все плохо?

— Я бы так не сказал. Люди устремлены в будущее гораздо в большей степени. Мечтают об освоении космоса, готовят пилотируемый полет на соседнюю планету, на Луне уже побывали, намерены строить там постоянные базы. Вы освоили Луну, получив шикарный плацдарм для прыжка к другим планетам Солнечной системы и для запуска беспилотных станций к ближайшим звездам, но никуда так и не полетели. Вам — все равно. Не тебе лично, а тем, кто смотрит видео из бездонных каналов Глобы, глушит грусть легкими психотропами и занимается сексом только для удовольствия, но не создания семьи. И вот я, сбежав из Тремихи, услышал, что совсем недалеко есть целый район, большая община, где пытаются бороться с угасанием интереса ко всему, что чуть далее вытянутой руки. Где теплится настоящая жизнь. Подумал: вот мой шанс.

— Но почему не связался через сеть? Раз подвизался ломщиком у внесистемных, имел доступ к цифровым машинам?

— Смеешься? Или не понимаешь принципов их работы. Любая активность в локальной сети, соединенной с мировой, запросто отслеживается. Если бы я попытался договориться с вами о встрече, главарь ломщиков, его зовут Поц, наглухо заблокировал бы мне выход из подземелья. А так я ушел от них при первой возможности, узнав о вас. Не мог оплатить билет на э-бас без чипа, шел пешком, ночевал в брошенных домах, в попадавшихся по дороге деревнях их много. Продукты кончились, а здесь хотя бы накормили. Могу расплатиться с субсчета, если дашь мне доступ к машине, связанной с мировой сетью. Собственно, все, конец моей истории.

— И на что ты здесь рассчитывал?

— Узнал, что в Кречете есть мощная локальная сеть, электрически не соединенная с мировой. Значит, нужны специалисты по обслуживанию.

— А ты — специалист?

— На родине окончил университет информатики и радиоэлектроники. Там цифровые машины иные, но принципы едины. У ломщиков постиг азы, научился некоторым финтам, которые те сами не знали. Но это — деструктивная деятельность: подсматривать, шкодить, вынюхивать. Не мое.

— Ты — другой? — Руслана изо всех сил постаралась не подпустить иронию в голос.

Парень развел руками.

— Я — за все хорошее против всего плохого. К сожалению, в реальной жизни порою очень сложно с ходу разобрать, что такое хорошо, а что такое плохо. В вас тоже совершенно не уверен. Вот ты — красивая, ухоженная. В черном костюме и в сапогах — словно амазонка, в моем мире были такие женщины-воительницы. Но на что способна ради отца и его бизнеса, понятия не имею. Поэтому, если перестанете держать меня здесь словно в тюрьме, осмотрюсь и поработаю на вас. А потом решу — нам по пути или же нет.

— Думаешь, узнаешь все наши секреты из локальной сети и сбежишь с ними?

Макс покачал головой.

— Вы же не держите людей насильно, насколько знаю. От вас ушли немногие, и никто из тех, кто здесь родился. Это о многом говорит, и я рассчитываю здесь прижиться, иначе бы не шел пешком десятки километров.

— Посмотрим, — Руслана встала, — Тебя уведомят о принятом решении.

Странный разговор испортил настроение княжне, обычно приподнятое от возвращения домой после конно-собачьего променада. Оставив Макса в казарме, Руслана покопалась в чувствах… и сделала неожиданное открытие. Ее возмутило, что мужчина не пытался ей понравиться и разговаривал с ней как с княжеским охранником.

Он — гей? Сомнительно. Об этом спрашивают сразу, задержанный уверенно возразил, что не из таких. Так почему же? Она ведь хороша. В присутствии Русланы все мужчины, в том числе имеющие подруг или женатые, подбираются, втягивают живот, острят и сыплют комплиментами. Этот же совершенно равнодушно бросил «красивая», будто речь шла об экстерьере кобылы! Подначивал, абсолютно наплевав, какое мнение о нем сложится.

Судя по показаниям на допросе, около месяца провел в качестве вольнонаемного на женской зоне. Резвился с ними так, что на других смотреть не хочет?

Значит, получит щелчок по носу.

Глава 11

Предложение было столь неожиданным, что Всеслав поначалу подумал: дочь шутит.

— То есть он будет вредить нам, но под нашим надзором? Может, проще его сразу прикопать? О внесистемном типе без чипа в голове никто не станет волноваться.

— Папа, нет! — Руслана пожалела, что отвлекла его во время разминки в тренажерном зале. Но, с другой стороны, в иное время даже родственникам трудно пробиться к князю. — Он не будет причинять реальный ущерб. Всего лишь выискивать уязвимости. В локальной сети, в охране Кречета. Обнаружив, покажет и расскажет, а мы примем меры, чтоб реальный враг не проник и не воспользовался. Чужак называет это деловой игрой.

— Безопасность — это не игрушки!

— Игра — неправильное слово, — покачала головой Руслана. — Он вообще порой говорит по-рутенски, будто это не его родной язык. Точнее сказать, организует симуляцию или имитацию угрозы. С ним будет постоянно находиться сотрудник службы безопасности, записывать каждый шаг… Папа! Мы стоим на пороге очень серьезного конфликта с хазарами. Нельзя пренебрегать такой возможностью. Где грозит упасть — подложим подушку.

— Тогда условие: в течение половины года он невыездной за пределы Кречета. Не хватало, чтобы выбалтывал наши тайны. Никакого доступа к мировой сети и Глобе! И учти: с огнем играешь, дочка!

Она это понимала. Но Макс во вторую их встречу был убедителен. Рассказывал, что в его мире специально нанимают бывших преступников, чтоб искали бреши в обороне банков и промышленных компаний. Вообще, тот его мир обрастал столь необычными новыми подробностями, что где-то на ничтожную долю вероятности княжна допускала, будто это действительно иная реальность, а не результат имплантации памяти. Ни ИИ, ни человек не в состоянии придумать столь много непривычного!