Анатолий Бойгок – Во что бы то ни стало (страница 14)

В любви сгорая, как комета,

Пусть для тебя я был игрой,

Пускай – забавою порой!

Зачем! Зачем я понял это?!

Любви святыню не жалея

Зачем не бросил всё как есть?

Зачем придумал эту месть,

Втянув в свой грех и Алексея?

Любовь в жестокость обратилась,

И свет я погрузил во тьму:

Зачем, зачем ты изменилась?

Зачем поверила ему?

Прости! Прости! К тебе любовь

Взяла в капкан неодолимый:

Как крест нести я буду кровь

Убитой мной моей любимой…

23.

Лицо Ирины созерцая,

Он понял, как страшна беда:

Ирина – добрая ли, злая –

Ушла навек, и никогда

Не улыбнётся и не ранит,

Не позовёт и не обманет.

Василий отвернувшись в горе,

Побрёл от памятника прочь.

Уж зажигались звёзды. Вскоре

Самарская настанет ночь.

Но и крадущаяся мгла

Отвлечь от мыслей не могла.

Свеча его любви задута

Тоскою, болью и виной.

Страна ж последнего приюта

Подарит мертвенный покой.

Василий выбрал к смерти шаг,

Решить осталось, где и как.

Тут на тропу из-за забора,

Зубов оскалив жёлтый ряд,

Собака выскочила споро,

Остановилась. Мёртвый взгляд

Хранил на морде страшный пёс,

Держа по ветру чуткий нос.

Василий отступил полшага,

Почуяв в горле страха ком.

И с пеною у рта дворняга

На Васю бросилась молчком.

Он руку протянул вперёд:

«Пускай хоть насмерть загрызёт!».

Прыжок. Прыжок. Вот мордой мерзкой

Она за Васиной рукой

Подпрыгнула. От боли резкой

Василий вскрикнув сам не свой,

Кулак засунул в пасть собаки,

Заткнув мгновенно жаркий зев.

Та, задохнулась и без драки

Осела вниз. Оторопев,

Василий в глаз собачьих муть

Смотрел секунду, а потом

Кратчайший выбирая путь,

С погоста бросился бегом.

Придя домой, перевязал

Он раны чистыми бинтами,

И медицинский взяв журнал

Ещё дрожащими руками,

Как будто следуя чутью,

Нашёл о бешенстве статью.