Анатолий Белоусов – Киберсант (страница 2)
– Ты это, – Свистунов недобро нахмурился, – ты давай не муди. Разжигайся, тебе говорят. Г-градус давай!
Он еще немного посверлил Алексея Николаевича свирепым взглядом, после чего развернулся и вышел вон, всем своим видом давая понять, что никаких возражений после столь содержательного разговора быть не может. Раздавив окурок в пепельнице, Барский вылез из-за стола.
– Г-гнида сторожевая, – проворчал он, передразнивая заикание охранника, и подошел к щиту управления.
Минуту поколебался, после чего запустил-таки циркуляционный насос, подпитал котел и врубил тягодутьевой агрегат. Если говорить начистоту, то где-то в глубине души он немного побаивался Свистунова. Слишком уж тот был наглым, напористым и даже, если верить слухам, имел за спиной несколько ходок на зону. Приди вместо него кто другой, и Алексей Николаевич без колебаний послал бы нежданного визитера на три буквы. А тут…
Огонек зажигалки перекинулся на скомканную газету, предусмотрительно положенную на металлический совок точно под зияющим отверстием гляделки. Пламя начало быстро пожирать бумагу. Опасаясь, как бы газета не прогорела раньше времени, Алексей Николаевич торопливо снял с крюка запальник и, воспламенив его от газеты, ловко ввел через крошечное отверстие в топку. Красноватые блики заплясали внутри котла. Удовлетворенно выдохнув, он начал открывать газовые задвижки – сначала контрольную, затем основную. Один оборот, два, три…
Уровень воды в жидкостном манометре дернулся, но в тот же самый момент неустойчивый огненный язычок на конце запальника фыркнул и погас, оторванный мощным воздушным потоком. Газета на полу, превратившаяся в черный комок, догорала. Еще пара секунд, и всю процедуру розжига придется повторять заново. Алексей Николаевич резко выдернул запальник из топки, быстро поднес его к потухающей бумаге и… успел!
Стальная трубка с тянущимся от нее к газопроводу шлангом запылала в его руке олимпийским факелом. С той же стремительностью он вогнал запальник обратно в топку, в самый последний момент с ужасом начиная осознавать свою ошибку, но будучи уже не в состоянии что-либо изменить – рука двигалась по инерции. Волосы на затылке встали дыбом, и, прежде чем из груди его вырвался крик, прогремел взрыв.
Дернувшись всем телом, он проснулся. «Фу ты, бл*дь! Приснится же, блин, такое…»
Перед глазами все еще стояла адская картинка: распахнутые настежь двери котельной, выбитые взрывом окна, запальник, вылетающий из гляделки, словно гарпун из китобойного орудия, развороченная взрывом обмуровка котла и медленно оседающая цементная пыль. Кажется, еще какая-то белиберда снилась. Что-то компьютерное, не вписывающееся в контекст сновидения, постороннее, но в то же время до боли знакомое.
– Бр-р!!
Помотав головой, Алексей Николаевич обвел помещение мутным взором. Все было в полном порядке. Котел стоял на месте (
– Слава тебе, Господи!.. – выдохнул Барский.
На операторских курсах, где обучался Алексей Николаевич, о взрывах котлов рассказывали невероятные истории. Пробитые паровым барабаном потолки и обрушившиеся кирпичные трубы, развороченные дымоходы и погребенные под обломками котельных кочегары – виновники совершенных ими же трагедий. Самым опасным считался взрыв, происходящий при подпитке парового котла, в случае глубокого упуска. Ситуация, когда вода из верхнего барабана уходит, а сам котел продолжает работать. И чем дольше он работает, тем сильнее раскаляется верхний барабан. Стоит ли говорить, что может произойти, когда проснувшийся оператор, вместо того чтобы срочно перекрыть газ и прекратить горение, в панике нажимает кнопку подпиточного насоса и подает внутрь свежую порцию воды?
Если непонятно, о чем идет речь, представьте, что вы плеснули воду из чайника на раскаленную сковороду. Вот только котел, в отличие от сковороды, сосуд замкнутый. Мгновенно обратившаяся в пар вода со страшной силой разрывает герметичную стальную оболочку, производя при этом эффект подброшенного террористами мощного взрывного устройства. Впрочем, иногда котел срабатывает не как бомба, а наподобие реактивного снаряда.
Нечто подобное приключилось в одном небольшом колхозе, куда для запаривания силоса из города приволокли переносной паровой агрегат – здоровенную бочку с трубой и на полозьях. Осень, холодно… Дабы понапрасну не мерзнуть, деревенские умельцы оборудовали лежанку прямо на этой бочке. Ночью котел работает на автомате, а оператор лежит себе сверху и дрыхнет. Беспечные сельские жители! Ну как можно доверять свою жизнь безмозглому автомату?! Вода из котла ушла, около часа он работал, будучи абсолютно пустым, а потом очнувшаяся вдруг автоматика решила открыть подпиточный клапан…
А кочегар запузыривает себе. Ему и в голову никогда не приходило, что автомат создан вовсе не для того, чтобы полностью заменить собой оператора.
Пришедшие наутро колхозницы долго не могли понять, куда это подевался кочегар, да еще вместе с котлом, и почему в стене зияет дыра, через которую видно покрытое первым снежком колхозное поле. Не сразу это сообразило и прибывшее на место происшествия начальство, пока не вылезло через дыру и не обнаружило котел посреди чистого поля, в сотне метров от фермы. В сторону деревни от котла тянулась цепочка свежих следов.
– Проснулся, подлец, понял, что смена кончилась, и ушел домой, – констатировал один из начальников, взглянув на часы.
И хотя приснившийся Алексею Николаевичу взрыв нельзя было отнести к категории особо опасных (на кочегарском жаргоне он и назывался-то вполне безобидно – «хлопок при розжиге»), хорошего сие сулило мало. Выбитые стекла, развороченная обмуровка, заваленное мусором и цементной крошкой помещение котельной… Ну и, как следствие, лишение премии до конца года, а то и вовсе увольнение по статье. Словом, проснуться и обнаружить, что все это только сон, было большим облегчением. Полная противоположность тому, когда тебе снится найденный дипломат с американскими деньгами или горшок скифского золота. Тогда просыпаться совсем не хочется, ты делаешь нелепые попытки ухватиться за ускользающее сновидение, а проснувшись-таки, сетуешь на судьбу, преподносящую тебе подобные подарки исключительно во снах.
Выцарапав из пачки новую сигарету, Алексей Николаевич закурил. Дым тоненькой струйкой потянулся вверх. «Интересно, – подумал он, – к чему мне приснился этот кошмарик? Объективных причин для беспокойства как будто бы нет. Разжигаюсь я всегда аккуратно, не то что некоторые. Не такой я дурак, чтобы в случае отрыва пламени повторять розжиг, предварительно не провентилировав топку. Не новичок, слава богу. Семь лет уже этой херней занимаюсь. Да и запускать котел до утра нет никакой необходимости. Прохладно, не спорю, но температура-то плюсовая. Так что…»
Дверь котельной с треском распахнулась, и на пороге возник Свистунов.
– Николаич, едят тебя мухи! – заорал он. – Ч-чё за фигня-то такая, а? Ты топить сегодня думаешь или нет? З-задубели, аки бесы в проруби!
Несколько секунд Алексей Николаевич смотрел на Свистунова с выражением крайнего замешательства и чуть ли не ужаса.
«Это что же такое? – замигало у него в мозгу. – Это сон в сновидении, да?..»
Однако реальность происходящего не вызывала никаких сомнений, и волей-неволей гипотезу о многослойных сновидениях пришлось откинуть.
– Ты чего? – невольно понижая голос, спросил Свистунов.
По всей видимости, выражение лица Алексея Николаевича его весьма озадачило.
– Как п-привидение увидел, честное слово.
– Ничего, – ответил Барский. – Так, показалось…
– Ну дык к-как насчет отопления?
– Никак. Без распоряжения начальства разжигаться не буду! Замерз – звони энергетику. Только сразу хочу предупредить, что разрешения на розжиг он не даст. Они сейчас каждый кубометр газа экономят.
– Т-ты это, – еще интенсивнее заикаясь от злости, проскрипел Свистунов, – т-ты д-давай н-не муди. Р-разжигайся, тебе говорят. Г-градус давай!
– За градусом можешь в магазин сбегать, – без наезда, но довольно твердо ответил Алексей Николаевич, – благо работает он до десяти. А запускать котел раньше семи утра я не буду. Не имею права! Меня за перерасход газа премии лишат.
Свистунов принялся было сверлить его взглядом, понял, что ничего не высверлит, развернулся и вышел вон, кинув на прощанье:
– Ну, п-погоди, сволочь! Опоздаешь ты еще р-раз у меня. Мигом в директорском черном списке окажешься.
Под черным списком подразумевался выдуманный директором «журнал опозданий», в который охрана должна была заносить всех, кто явился на работу хотя бы на пять минут позже установленного времени. На операторов котельной данная директива не распространялась, так как работали они по графику и время пересменки, равно как и распорядок дежурств, устанавливали для себя сами, на общем собрании. Следовательно, угроза Свистунова была не более чем угрозой, и никаких реальных рычагов давления на котельную у охраны не имелось.