Анатолий Белоусов – Киберсант (страница 12)
– А что? Очень даже запросто. Если все делать с умом, то риск не такой уж и большой. На всякий пожарный, все из тех же «общаковских» денег можно будет даже нанять адвоката! Это на тот случай, если когда-нибудь проколемся.
– Типун тебе на язык!
– Нет, в самом деле…
– А я говорю, хватит! – оборвал его Пухлый. – Потом поговорим на эту тему, не сейчас. Ты что, накаркать хочешь?
– Я только…
– Потом! Сначала дело доделать надо. Ведешь себя, как космический, блин, турист.
Вздохнув, Барский замолчал, так как понял, что Пухлый в данной ситуации был все-таки прав.
– А насчет всего этого хлама, – после короткой паузы объявил Пухлый, – ты не боись. Через полгодика, когда про компрессор все забудут, сюда можно будет наведаться снова. Не думаю, чтобы с первого раза они стали кардинально менять систему охраны. Мы с Борхесом раз семь, наверное, в шестнадцатый ЖЭК через одно и то же окно лазили, пока они сподобились решетку поставить.
– Забавно…
– Ничего забавного. Просто кому это надо? Было б конкретно чье-то, тогда другой базар, а так… – Пухлый махнул рукой. – Все вокруг колхозное, все вокруг мое.
– А зачем вы лазили в один и тот же ЖЭК столько раз? – наивно спросил Алексей Николаевич.
– Да по мелочи в основном. То за кранами латунными, то за манометрами или стиральным порошком. Как выпить не на что становилось, так сразу туда. Очень, понимаешь ли, удобно было. Стекло высадил, коробку с кранами или ящик мыла прихватил и утром на барахолку. Сдаешь по дешевке, зато все сразу и быстро.
– Эх, жлобяра ты, Пухлый, – вздохнул Алексей Николаевич. – Надо тебя срочно под свой контроль брать, а то так и пропадешь за коробку мыла, как твой Борхес.
– Не каркай, – огрызнулся Пухлый.
Впрочем, никаких возражений по поводу взятия себя под контроль высказывать он не стал. Может, не воспринял всерьез, а может, идея Барского сколотить банду пришлась и ему по душе. Словом, не ясно.
Минут через пятнадцать-двадцать с расчисткой было покончено. Компрессор удалось сдвинуть с места и подтащить к выходу. Скрежетал он при этом немилосердно, и, если бы не дождь, заглушавший шум, вся операция могла оказаться под угрозой срыва. Еще раз сгоняв на угол, Пухлый сообщил, что свет в сторожке почему-то погас.
– Не нравится мне это, – прокомментировал он, – не должно быть такого.
– Что будем делать? – испуганно спросил Алексей Николаевич.
Ему захотелось сию же минуту все бросить, перелезть через забор и чесать во все лопатки до дому, пока не поздно.
– Ничего, – сердито ответил Пухлый. – Телефона у этого козла все равно нету. Если что и заподозрил, будет тихо сидеть в своем вагончике до утра, трясясь от страха.
– А может…
– Покатили, покатили! Нечего рассусоливать.
Дотолкав агрегат до ворот, они ненадолго встали. Барский сбегал закрыть дверь подсобки (
– Ну и чего там? – поинтересовался Алексей Николаевич.
– Вроде как тихо.
– Давай тогда быстрее, а то меня аж трясет всего.
– Не ссы, Маруся, – успокоил его Пухлый, – все будет пучком!
– Навали-и-ились!!.
Компрессор выехал за ворота, которые Пухлый тут же прикрыл, для достоверности повесив замок на место. Сломанную дужку замка он зафиксировал при помощи жвачки. Самая трудная и опасная часть дела осталась позади. «Теперь обвинить нас в краже будет довольно трудно, – рассуждал Барский. – В случае чего скажем, что увидели бесхозную вещь посреди дороги и решили откатить в сторонку. А что? Звучит наивно, неправдоподобно и глупо, но доказать-то ничего уже не докажешь! Отпечатков пальцев наших там нету, следы через пять минут дождь смоет. В общем, опасаться нечего».
– Ну, вот и все, а ты боялась! – радостно запел Пухлый, когда компрессор оказался в соседнем дворе, метров за пятьсот от места преступления. – Часика через полтора подъедет заказчик, заберет агрегат и выдаст зарплату. Кстати, сколько там уже натикало?
– Половина четвертого, – ответил Алексей Николаевич, утирая лицо от дождя и пота.
– Ого! Значит, зарплата будет не через полтора часа, а через час. Еще лучше.
– Вы что, прямо здесь и договорились встретиться?
– Прямо здесь!
– А он на чем приедет?
– Не знаю. Может, на газельке, а может, на велосипеде. Нам-то какая разница?
– А грузить он как её собирается?
– Кого её?
– Её, эту дуру. – Барский кивнул на компрессор.
– Тоже не наши проблемы. Попросит помочь – поможем. А скорее всего, он не один будет. Мы договорились, что в нужное время компрессор окажется в нужном ему месте. Всё! Свою часть уговора мы выполнили.
– А если…
Алексей Николаевич не договорил. Раздался визг тормозов, в глаза ударил яркий свет. За шумом дождя незаметно подкравшийся милицейский уазик вывернул из-за угла дома, словно только и ждал, когда они здесь появятся. То, что это именно менты, Барский понял каким-то шестым чувством, так как за светом фар ни мигалок, ни опознавательных знаков видно не было. «Трындец! – с хрустом переломилось у него в голове. – Так я и знал, что этим все закончится. На другое я и не рассчитывал!..»
Он увидел, как Пухлый шарахнулся в сторону, исчез в кустах и с треском ломанулся через заросли прочь. Кажется, что-то выкрикнул напоследок, но, что именно, Алексей Николаевич не разобрал. Уазик остановился, не доезжая до него нескольких метров. Хлопнула дверца, из машины выпрыгнул человек с короткоствольным автоматом. Барский стоял не шевелясь. Мыслей в голове (
– Ты, что ли, милицию вызывал?
Алексей Николаевич несколько раз моргнул, медленно приходя в себя.
– Чего молчишь, к тебе обращаются, – сердито повторил мент.
– Я?.. Н-нет, не я!.. – Барский замотал головой. – Я тут просто… иду домой…
– Сюда, сюда! – проскрипел из подъезда противный старушечий голос. – Я вызвала. Это здесь, в сорок третьей квартире.
Оставив ничего не понимающего Барского в покое, милиционер исчез в темном подъезде. Только теперь Алексей Николаевич заметил, что сверху, из окна третьего этажа, доносится шум пьяной гульбы. Все еще не веря в чудесное избавление, он осторожно развернулся и медленно пошел прочь. Спотыкаясь, добрел до угла дома, завернул за него. На мгновение остановился и вдруг… Со всех ног рванул вверх по улице, на ходу освобождаясь от улик. Перчатки, фонарик, рюкзак, отвертка, перочинный ножик – все это летело в темноту, навсегда исчезая во влажном осеннем сумраке.
Оказавшись дома, Алексей Николаевич первым делом набрал номер Пухлого. Выждал несколько минут, но ему никто не ответил. Сбросив мокрый комбинезон, он прошлепал в ванную, принял горячий душ, после чего повторил попытку дозвониться, и снова безрезультатно. Что бы ни случилось с Пухлым, для себя он понял одно – денег не будет. И ладно, что еще так. Могло быть гораздо хуже. Ему просто повезло, что мент оказался таким тупым и не связал воедино Барского в перемазанном грязью комбинезоне со стоявшим у подъезда компрессором. Просто повезло!
А ведь могло и не повезти. Свезли бы его в участок, продержали бы там до утра, а утром подоспела б и заява из РСУ. Так мол и так, совершена кража со взломом, пропал воздухонагнетательный аппарат с дизельным приводом. Тут уж любой тупица догадался бы, что к чему. А если б его еще и пару раз приласкали дубинкой по почкам, он и сам с превеликой радостью во всем бы сознался. Упал бы милиционерам в ножки, покаялся и написал чистосердечное признание.
М-да… Денег, значит, не будет…
Задумка сколотить банду и заняться воровским промыслом рухнула. То, что произошло сегодня, было своеобразным предупреждением свыше. Бог любил Барского, потому (
Заварив свежего чая, Алексей Николаевич в очередной раз набрал номер Пухлого. Номер не отвечал. Часы показывали пять утра, ложиться спать не было никакого смысла. Через два часа все равно выходить на работу. Предстояла мерзкая дневная смена. Мерзкая именно из-за того, что дневная. Ни почитать по-человечески, ни выспаться. Будет полная котельная народу, будет ходить начальство, на производство будут требовать пар. Если сейчас и придавить полтора часика, ничего хорошего из этого не получится. Проверено неоднократно. Весь день будешь клевать носом и чувствовать себя как разбитое корыто. Перед дневной сменой нужно либо вообще не спать, либо приходить на нее хорошо выспавшимся. Третьего не дано.
«Мать твою за ногу! – осенило его ни с того ни с сего. – А ведь Пухлый меня кинул! Вернее, не он кинул, а я сам себя. Компрессор стоял у подъезда. Ничего необычного или подозрительного в этом не было. Строители оставляют на ночь подобные штуки довольно часто. Поэтому-то мент и не обратил на него внимания. Разобравшись с пьяными дебоширами, патруль уехал. Пухлый вернулся, преспокойненько дождался заказчика и получил деньги. А меня теперь пустит по бороде. Я его, суку, хорошо знаю. Обломилось, скажет, наше дельце. Спалили менты компрессор».