Анатолий Барбур – Любовь с препятствиями (страница 5)
– Кто бы на моем месте ликовал? – с досадой отозвался Александр.
Лида грациозно вскинула руку, поправляя волосы, словно распускала золотой цветок в лучах солнца.
– Смею заметить, ты бежал весьма неплохо.
Александр удивился неожиданной похвале и, слегка смутившись, поблагодарил:
– Спасибо за добрые слова! Хотя все же не так быстро, как ты. Иначе…
Он запнулся, устремив взгляд на бронзовую Лиду, предпочитая сменить неприятную для него тему разговора. К тому же скульптура заворожила его своей изысканностью и почти пугающей реалистичностью. Казалось, хрупкое спокойствие и аристократичная утонченность живой Лиды были запечатлены в металле с фотографической точностью. Затем его взгляд переключился на настоящую Лиду, и он не удержался от комплимента.
– Ты замечательно получилась в этой скульптуре! Словно живая! Такая же красивая!
– Спасибо! Многие восхищаются сходством, – сказала Лида с легкой улыбкой. – Это благодаря одному моему знакомому и хорошему художнику, которому я позировала! Моей заслуги здесь мало. Весь мой труд заключался лишь в неподвижном сидении.
Александр, желая продолжить беседу, но не зная о чем, произнес набор обычных дежурных фраз:
– Я очень рад, что встретил тебя. Вы с подругой прекрасно выглядите! Как у тебя дела? Как проходит лето?
Лида заметила его легкое замешательство и тихо рассмеялась.
– Спасибо за комплименты, – сказала она. – Лето проходит хорошо, а у тебя как?
Александр почувствовал облегчение.
– У меня тоже, – ответил он и снова заговорил об искусстве. – Меня восхитила скульптура. Художник великолепно передал не только твою красоту, но и благородство.
Лида слегка удивилась его словам.
– Это очень мило с твоей стороны, – сказала она. – Но с благородством ты явно льстишь мне.
Александр замер в нерешительности. Возможно, в пылу стремления покорить сердце Лиды он и перегнул палку, но пути назад уже не было. Собравшись с духом, лишь добавил:
– Может, ты и права. Но я искренне верю, что в глубине твоих глаз таится неиссякаемый источник доброты и мудрости.
Лида колебалась, не зная, как реагировать. Ей льстили эти слова, но не хотелось показаться тщеславной.
– Давай сойдемся на том, что скульптура получилась весьма неплохой, – предложила она, стараясь сгладить неловкость.
Тем временем блондинка, стоявшая рядом с Лидой, не просто слушала их перепалку. Она жадно ловила каждое слово, словно распутывала сложный клубок интриг. В ее бездонных голубых глазах плясали искры любопытства и азарта. Длинные, как шелк, волосы обрамляли лицо с точеными чертами, словно созданное для восхищения. Легкое платье в наивный цветочек лишь подчеркивало хрупкость фигуры, а улыбка, способная растопить арктические льды, делала ее неотразимой.
Девушка излучала уверенность, сквозившую в каждом ее движении: в горделивой осанке, в непринужденной манере держаться, в открытом, пронизывающем взгляде. Застенчивость была ей чужда. Она знала себе цену и не собиралась этого скрывать. И уж точно не принадлежала к тем, кто готов довольствоваться ролью статиста в чужой пьесе.
– Лида, это тот самый твой Шурик? – перебила она их, бросив на Александра испытующий взгляд, приправленный загадочной улыбкой. – Тот самый, о котором ты мне столько рассказывала?
Лида едва заметно кивнула, щеки тронул легкий румянец под пристальным взглядом Маши, скользнувшим по Александру.
– Да ладно! – выдохнула светловолосая девушка, в голосе искреннее восхищение. – А он и впрямь… глаз не отвести. Ты не преувеличила. Именно такой, каким ты его нарисовала. Поздравляю тебя, подруга!
Лида зарделась от щедрых комплиментов, брошенных так небрежно и громко.
– Да, Маш, это он, – произнесла она, стараясь скрыть легкое раздражение из-за ее неуместной болтливости.
Александр приветливо кивнул Маше. Лида представила их друг другу, стараясь поскорее перевести разговор в другое русло:
– Я тут отдыхаю, гуляю с друзьями, вот на выставки выбираюсь. А ты чем каникулы скрашиваешь?
– В общем-то, тем же, – отозвался Саша, – но компьютер отнимает непростительно много времени.
Затем он обратился к девушкам с вопросом:
– Лида, Маша, я смотрю, вы любите искусство?
– О, это моя стихия! – воскликнула Лида, и глаза ее загорелись. – Это моя давняя мечта – стоять у мольберта с кистью в руках. Машу я, признаться, вытащила сюда за компанию.
Маша мягко улыбнулась и кивнула.
– Меня искусство не пленяет так сильно, как Лиду, – призналась она. – Но я обожаю проводить с ней время. К тому же, здесь такая умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь шепотом посетителей. В этом есть что-то таинственное и притягательное.
Разговор потек неспешно, словно ручей, переливаясь от одной темы к другой. По просьбе Александра, Лида увлеченно поведала о выставке, о своих любимых мастерах, о том, как она видит мир через призму холста и красок. Александр слушал, затаив дыхание, задавал вопросы, и в каждом его слове чувствовался неподдельный интерес. Маша наблюдала за ними, и ей почудилась едва заметная искра, промелькнувшая между Лидой и Александром.
«Неужели это начало чего-то большего?» – подумала она.
Они еще долго бродили по лабиринтам живописи, обсуждая будущие планы и учебу в родном МГУ. В ходе непринужденной беседы выяснилось, что обе девушки, как и Александр, перешли на пятый курс, а учились они на факультете журналистики.
Александр не мог надышаться обществом Лиды. Ему отчаянно захотелось продолжить эту встречу, узнать о ней все, поделиться сокровенными мыслями и надеждами.
– Советую продолжить нашу встречу? У меня есть предложение пойти на ужин, – промолвил Александр, ощущая, как легкий трепет волнения коснулся его души.
Лида, с искренней радостью в глазах, ответила:
– С превеликим удовольствием. Но позволь, сперва спрошу у Маши.
Она вопросительно посмотрела на подругу. Маша, кивнув, вздохнула и с теплой улыбкой, произнесла:
– Ну что же, идите, наслаждайтесь обществом друг друга! Не буду вам помехой.
Александр, осознавая себя кавалером двух прекрасных дам, счел необходимым внести ясность в свое приглашение:
– Виноват, неверно выразился, потому вы вдвоем неверно меня поняли. Я приглашаю вас обеих к себе домой, отведать мамин капустный пирог. Она творит чудеса с ним. Чувствую, аромат уже витает в воздухе, возвещая о его готовности.
Лида и Маша обменялись взглядами, в которых читалось удивление и нерешительность перед неожиданным предложением.
– Не будет ли это… неловко? – с легкой долей сомнения спросила Лида. – Твоя мама ведь нас не знает, да и приглашения от нее не поступало.
– Но зато я вас знаю и приглашаю! – с непоколебимой уверенностью заявил Александр. – Уверен, мои родители будут вне себя от радости, познакомившись с вами. Они у меня замечательные люди. А если вы не вкусите этот пирог, то будете горько сожалеть об этом всю жизнь. Поверьте, такой кулинарный шедевр вам больше нигде не доведется попробовать. Так что решайтесь!
Маша, восхищенная напором и обаянием Александра, воскликнула:
– Черт возьми, Саша! Да ты мастер убеждения!
И вот, окрыленная предвкушением восхитительного пирога и теплой встречи, молодая компания весело и дружно двинулась в гости к юноше, навстречу новым впечатлениям и кулинарным открытиям.
Глава 3. Капустный пирог
Елена Васильевна, заслышав щелчок входного замка, не отрываясь от спиц, окликнула сына из гостиной, и в голосе ее слышалось притворное ворчание:
– Саша, ну сколько же можно! Пирог давно румянится на кухонном столе, а тебя все нет. Где ты пропадаешь? Мы с папой совсем заждались!
Ее голос, окрашенный легкой досадой, прокатился по комнатам. Елена Васильевна не находила себе места, гадая, что могло задержать сына. Они с Карлом Степановичем уже больше часа томились в ожидании чаепития.
Наконец в проеме двери гостиной комнаты возник долгожданный Саша. Лицо его светилось улыбкой, в глазах искрился неподдельный восторг. И он был не один. За его спиной стояли две юные незнакомки. Одна – озорная блондинка с глазами цвета васильков, другая – с копной каштановых локонов и чуть смущенным взглядом газели.
Когда они вошли, словно солнечный луч пробился сквозь тучи, и в квартире разлилось тепло. Тихий и застенчивый смех девушек, подобно перезвону колокольчиков, наполнил комнату легкостью. В одно мгновение привычная тишина дома уступила место оживлению, словно комната озарилась невидимым светом.
– Мама, прости, – пробормотал он, щеки тронул легкий румянец, словно стыдливость пыталась прикрыть озорной огонек, плясавший в глазах. – Просто… случайно столкнулся с двумя очаровательными однокурсницами. Они такие… славные! И я подумал, что ты будешь не против, если я приглашу их на твой волшебный пирог?
В голосе звучала такая неприкрытая искренность, такая детская надежда на понимание, что сердце Елены Васильевны дрогнуло. Мимолетное удивление сменилось тихой радостью. Нежданные гости – словно глоток свежего воздуха в привычном укладе жизни. Ей всегда нравилось знакомиться с новыми людьми, узнавать что-то новое о мире, в котором жил ее сын.
К тому же, она была женщиной проницательной и сразу разгадала его лукавство. За этим внезапным порывом наверняка скрывалась одна из девушек, пленившая его сердце. Слишком хорошо она знала своего сына, чтобы не почувствовать это. Любовь… Может, робкая и несмелая, а может, и вовсе безумная. Но любовь, как бурный поток, – ее не остановить, ее можно только принять. И ей непременно нужно будет выяснить, какая из этих незнакомок сумела завладеть его сердцем.