Анатолий Баранов – Маленькие друзья больших людей. Истории из жизни кремлевского ветеринара (страница 16)
Дружок, конечно же, слышал, как его кликал молодой хозяин. Но знал, что если отзовется на его команды, покинет убежище и вернется к нему, то все – с вожаком навсегда наступит разлука. А так, запах родного человека, несмотря на то что у дверей этого одноэтажного здания он обрывался, по-прежнему щекотал его ноздри, оставляя надежду на встречу…
Шло время, однако никакого движения у морга не наблюдалось. Прочные двери кирпичного строения никто не открывал и не закрывал. Но животные, как нам известно, терпеливы и умеют ждать.
Еще не стемнело, когда к дверям морга подъехала санитарная машина и два человека с предосторожностями стали выгружать из нее большие корзины, где находились стеклянные емкости с прозрачной жидкостью. Потом один из них подложил под настежь распахнутую дверь чурбак, чтобы дверная пружина ее не закрывала. Для находчивой и интеллектуально развитой собаки никакого труда не составило, оставаясь незамеченной, юркнуть в помещение морга и на время затаиться в одной из комнат патолого-анатомического подразделения. Конечно же, собака инстинктивно выбрала ту комнату, где запах формалина был не такой сильный и не разъедал до слез глаза и нос.
Помещение, в котором затаился Дружок, оказалось кабинетом заведующего моргом. Начальник, отработав последний день, ушел в очередной отпуск. Завхоз, который вместе с санитаром разгружал формалин и спирт-ректификат, увидев, что дверь кабинета заведующего приоткрыта, а в ней торчит ключ, недолго думая прикрыл плотно дверь, а ключ в замке повернул…
В своем заточении Дружок находился трое суток. Просидел бы еще больше, но завхозу потребовались какие-то документы, которые находились в кабинете заведующего. Ничего не подозревая, он открыл дверь и…
Дружок, вырвавшись из кабинета, в растерянности не сообразил, куда бежать. Хитрый завхоз быстро понял, в чем дело, и распахнул дверь одного из служебных помещений. Дружок бросился туда и оказался в небольшой пустой комнате, ставшей для него ловушкой. Но зато в этой комнате была открытая форточка и можно было дышать свежим воздухом.
Надо сказать, что завхозу собака очень понравилась. Он, бывший военнослужащий пограничных войск, давно мечтал обзавестись такой чепрачной овчаркой. Но вот какая была незадача: чтобы вырастить и хорошо воспитать собаку с самого щенячьего возраста, требовалось много свободного времени. А завхоз все дни – с утра до позднего вечера – проводил на работе. Вот он и мечтал когда-нибудь обзавестись уже подросшей молодой собакой.
Через какое-то время завхоз, оправившись от шока, раздобыл в госпитальном пищеблоке мясную котлету и решил наладить с собакой контакт. Распахнув на всякий случай входную дверь морга и держа жареную котлету в вытянутой руке, он смело направился в комнату, где сидела собака. Но тут же от удара в грудь мощным телом овчарки был опрокинут на пол. Пес даже не обратил внимания на вкусный запах принесенного человеком угощения.
…Дружок неподвижно лежал в кустах в надежде увидеть своего хозяина, а завхоз, находясь поодаль, кидал ему кусочки котлеты, думая, что таким образом приманит пса. Но все попытки приручить эту красивую собаку оказались тщетными. Так продолжалось несколько дней. Около Дружка уже образовывались залежи вкусных продуктов, но овчарку они совсем не интересовали. Дружок только лакал дождевую воду, скопившуюся в углублении асфальтовой дорожки.
Буквально перед следующей субботой у завхоза родилась идея отловить собаку и все выходные дни посвятить ее приручению – авось привыкнет и полюбит его. От светлой мысли до воплощения у доброго человека был один шаг. Он позвонил своему бывшему сослуживцу, который работал в зоопарке, и обо всем договорился. У того, как он знал, имелось неслыханное по советским временам специальное ружье, стреляющее шприцом со снотворным средством.
Но Дружок еще утром, почувствовав что-то недоброе, в срочном порядке покинул территорию госпиталя. Он отправился в лесопарк Покровское-Стрешнево, который примыкал к госпиталю, чтобы залечь там до вечера, а потом снова вернуться в свою засаду и ждать…
Гуляющие без поводков хозяйские собаки, почуяв сородича, начинали беспричинно брехать, привлекая внимание людей. На эти вопли Дружок не реагировал. Не придал значение и какому-то незначительному уколу, похожему на тот слабенький, который им был уже забыт с тех далеких времен, когда ветеринарный врач делал ему прививку против чумы и бешенства.
Полная релаксация мышц всего тела и вслед за этим наступивший глубокий сон… Очнулся пес примерно часов через шесть в неизвестном доме. Кругом чужой запах и лицо того самого человека, который, как он хорошо помнил, не раз пытался приманить его котлетой и колбасой. И этот запах чужого дома перебивал другой, аппетитный и хорошо знакомый, исходящий из большой эмалированной миски…
В иной ситуации Дружок всего за одну минуту бы опустошил эту посудину, полную вкусным и ароматным сырым мясом. Но это было бы возможным только при одном условии – корм должен был дать ему хозяин или члены его семьи.
И чтобы не искушать пустой желудок, он, отойдя подальше от миски, с глубоким вздохом улегся в прихожей. Не разрешил он незнакомцу и погладить себя. Видя протянутую к нему руку, пес недовольно щерился, но при этом не делал никаких попыток укусить человека.
Завхоз, немного разбирающийся в зоопсихологии, понял, что эту взрослую собаку с уже сформировавшейся психикой приручить не удастся. Поэтому в воскресенье вечером позвонил другу и попросил его в понедельник утром захватить ружье со снотворным и заехать за собакой.
Но усыплять собаку не пришлось. При виде приехавшего незнакомца с приспособлением, похожим на ружье, от которого не исходил запах пороха, Дружок слегка повилял хвостом, показывая человеку свое дружелюбие. Он позволил бывшему пограничнику не только взять себя за поводок, но и надеть намордник, который тот предусмотрительно захватил. Потом без лишних проволочек запрыгнул в пикап и растянулся на резиновом коврике с таким довольным выражением мордочки, словно возвращался в родной дом с долгой каторги. Так как завхозу не было известно, что это за собака и каким образом она появилась на территории госпиталя, то ее решено было отправить на улицу Юннатов – туда, куда со всей Москвы свозили отловленных на улицах города собак.
– Вот так и оказался наш Дружок на «живодерне» и едва не попал в виварий, – с грустной интонацией в голосе закончил рассказ о Дружке Дмитрий Алексеевич.
Видя, что у жены от переживаний за собаку накатились слезы, он предложил тост за то, чтобы мытарства животных были недолгими и заканчивались всегда хорошо. Действительно, у Дружка складывалось все благоприятно. Своей кровью и добротой он спас жизнь хозяйской собаке, которую в этом доме очень любили, и часть этой любви по праву досталась ему.
По завершении ужина мне как врачу и персонажу этой истории на память от лица спасенной мной Айны была подарена венская бронзовая миниатюра в виде собаки, отказаться от которой, по причине слабости к подобной мелкой пластике, я не мог.
…Каждодневные перевязки и инъекции антибиотиков делали свое дело. Айна быстро поправлялась. Все щенки разъехались по своим владельцам.
Еще через месяц всем щенкам были сделаны прививки против чумы и других особо распространенных среди собак инфекционных болезней. Так как препарат был изготовлен в ФРГ, а доставлен в Москву в специальном контейнере, в котором все время транспортировки поддерживалась необходимая температура – плюс четыре градуса Цельсия, то никаких побочных действий от вакцинации возникнуть не могло. К тому же все карапузы перед введением вакцины подверглись моему тщательному осмотру. Конечно же, без умиления на этих маленьких очаровательных овчарят, разных как по характеру, так и по окрасу, смотреть было невозможно. Одни из них оказались похожими на Айну, другие же – на папашу. Почему на папашу – об этом говорил их чисто черный окрас.
После того как щенки с их владельцами разъехались по домам, Валентина Александровна раскрыла мне тайну замужества Айны. С ее слов, произнесенных с горечью, Айна без любви не хотела отдаваться незнакомому ей черному и совсем несимпатичному кобелю-чемпиону. Однако клубная дама – специалист по разведению и вязке – сделала свое «черное» дело. Потом она успокаивала Валентину Александровну, заверяя ее, что щенки родятся того и другого окраса, то есть чепрачного и чисто черного. В то время в Московском клубе служебного собаководства было веяние на разведение восточноевропейских овчарок черной масти.
Вот эта не совсем приятная ситуация с изнасилованием Айны легла тяжким грузом на ее хозяйку, которая дала себе слово: никогда больше и ни при каких условиях подобное не повторится. Никаких клубных женихов и никаких принудительных действий по отношению к личности собаки, даже если она безмолвная сука.
– Только взаимная любовь и обоюдные симпатии индивидуумов должны сопровождать этот тонко сконструированный природой механизм размножения, – высказала свое твердое убеждение Валентина Александровна, глядя, как вылизывают друг другу мордочки Айна и Дружок.