Анатолий Арестов – Человек дальнего неба. собрание прозаических сочинений (страница 7)
– Мужик, есть зажигалка? – раздался за спиной детский голос. Олег понял, что обращаются к нему и обернулся. Перед ним стоял мальчик лет десяти-двенадцати с бутылкой крепкого пива «Балтика 9» и красно-белой пачкой «Мальборо».
– Держи. – Олег протянул мальчику жёлтую зажигалку «Крикет», не предполагая, что будет дальше.
Ребёнок ловко чиркнул колёсиком, и сигарета задымилась, потом зажал зажигалку в кулаке, обратной стороной расположил её под пробкой и над пальцами другой руки, которой обхватил горлышко бутылки. Раздался хлопок, и мальчик с видимым удовольствием отхлебнул ядрёное пойло.
– Благодарю! – выпалил пацан и пошёл к взрослым, попивая из бутылки и периодически дымя сигаретой…
На следующий день, собравшись рабочей бригадой за столом, смотритель рассказал: «Когда вы уехали, цыганята начали петь и плясать, старые устроили разборки, женщины плакали, а кто-то из присутствовавших перевернул мангал с тлеющими углями и, соответственно, сухая трава заполыхала. Мне пришлось вызывать пожарных. Короче начудили они тут!» Олег выслушал, покачал головой и, улыбаясь, встал из-за стола, собрал инвентарь для копки, закинул на плечо и отправился на место будущего захоронения, по дороге вспоминая цыганёнка – любителя крепкого пива. Что же с ним будет дальше? Какая судьба ему предначертана? – одному лишь Богу известно…
18 Практика
Агроном совершал объезд владений на стареньком «УАЗе» и наслаждался видом из окна автомобиля: одиноко стоящая в степи берёза позеленела, листья, как монеты усыпали ветви, скрюченный кустарник шиповника ещё не выпустил первые листки, лишь толстые почки обрамляли колючего монстра, травы тянулись к свету, прорезая дернистый, отыгравший своё, мёртвый слой, коршун, паривший в бескрайнем небе, промелькнул крылатой тенью, сделал несколько кругов в высоте и исчез. Первобытное «чувствование» жизни в живых существах, заложенное кем-то миллиарды лет назад, обострилось. Непрерывное движение – заметное и незаметное, порождало особенный, загадочный мир. Мир, где нет человека… Где он не нужен. Человек способен лишь на одно – принести в мир навязчивую волю, привнести асфальтобетонный хаос и посеять смерть в этом степном океане жизни. Не переиграть песню жаворонка симфонией Моцарта, не запечатлеть степь на картине великолепнее, чем она есть, не передать изысканными словами, рифмами и поэтическими размерами свежесть порыва ветра. Нет. Человек здесь неуместен…
Открытое окно в кабине донесло ни с чем не сравнимый запах поля. Просторы всегда притягивали его взгляд, входя в самое сердце, обнимали изнутри и обволакивали душу. Дорога, утоптанная колёсами сельхозтехники, пылила. Взбудораженная пыль, взлетала, как нечто таинственное, словно прах минувшего времени собирался и скапливался именно здесь, где пробивалась живучая трава-мурава, подорожник, полынь чернобыльник и другая мелкая травка.
«Ведь живёт же на обочине дороги и как-то выживает! – пронеслась мысль в голове агронома и, найдя почву для дальнейшего философствования, начала укореняться. – Как на обочине жизни. Никому не нужная, никем не уважаемая – не приносящая пользы. А дорога? Сколько смысла в обычном слове: жизнь человека – дорога, смена времён года – дорога, всё существующее куда-то движется по дороге. Для чего человеческая жизнь? Люди, как придорожные травы, стоят у обочины жизни, смотрят на неё, но не понимают, кем дана дорога-жизнь, и что нас ожидает в конце пути? Дорога уходит за горизонт… Будет ли она через сотню лет или зарастёт травами? Никто не знает даже такой мелочи…»
УАЗ мчался, раскачиваясь и подпрыгивая на неровностях дороги, напоминая своим видом старого козлика. Впереди на краю поля показался трактор. «УАЗ» остановился, агроном отбросил философские мысли, занимавшие голову всю дорогу, и шагнул навстречу существующей действительности.
– Почему прекратил сеять? – крикнул агроном, обращаясь к трактористу.
– Пшеница закончилась, Иваныч! Машину жду, чтобы сеялки зерном заправить. Сейчас приедет и начну. Ты бы мне лучше севца в помощники дал, сеялки не новые, он бы контролировал расход зерна, а то мне приходится останавливаться и самому проверять.
– Где я его найду, севца? Может студенты с «сельскохозяйственного» приедут на практику, тогда отправлю их к тебе.
– Ладно. Договорились. Когда они будут, студенты?
– Будут. Не переживай!
Разговор подошёл к концу, Иваныч сел в машину и поехал в контору созваниваться с представителями сельскохозяйственного ВУЗа, которые должны были по договорённости с агрофирмой выделить недостающую рабочую силу в такое ответственное время, как посевная. Ранним утром в понедельник на крыльце здания управления стояли два студента: худого звали Анатолий, подкаченного Сергей. Они ожидали особого приглашения, но никого и в помине не было. Из подъехавшего ГАЗ-66 выбежал мужчина и направился к студентам.
– Чего стоите, жмётесь? Вам к кому?
– На практику прислали. Мы агрономы!
– Ха! «Был бы дождик, был бы гром…» Ха! Вам, наверное, к Иванычу на второй этаж в двести одиннадцатый кабинет. Он у нас агроном. Агрономы… Ха!
Студенты переглянулись, пожали плечами от весьма избитой шутки про профессию и направились по предложенному маршруту. В здании царил полумрак и приятная прохлада. На втором этаже располагались три кабинета: главного агронома, главного инженера и генерального директора фирмы. Двери кабинетов имели плачевное состояние, что тут же бросилось в глаза будущих специалистов. Висевшая боком синяя табличка с цифрами «211» указывала на верное направление. Анатолий постучал и без должного ожидания приоткрыл дверь.
– Здравствуйте! Мы на практику.
– Поздравляю. Вы к кому?
– К агроному.
– Напротив, – коротко ответил мужчина и добавил – В двести тринадцатый!
– Спасибо. Извините! – тихо произнёс Анатолий и закрыл дверь. – Вот мужик – весельчак, то поговоркой подколол, то с кабинетами обманул. Местный юморист! Теперь ты постучись, Серёга.
Сергей постучал костяшками сильнее, чем его товарищ, но подождал, пока ответят.
– Войдите! – послышался глухой голос.
– Здравствуйте! Это мы. Прибыли проходить практику. – как можно громче произнёс Анатолий, но вышло не очень, голос сорвался в какой-то визг. Сергей хлопнул товарища по плечу и улыбнулся.
Студенты подошли к столу советских лет, пожали руку агроному, присели на неудобные стулья и начали разговор…
– Значит на практику? – уточнил главный агроном и посмотрел оценивающим взглядом на ребят. – Что ж, давайте перейдём сразу к делу: на данный момент устоялась положительная температура воздуха, соответственно, почва достаточно прогрелась, но не потеряла нужную для семян влагу. Конечно же вы и без меня знаете, что да к чему! Наше хозяйство испытывает нехватку рабочих рук, а именно севцов. Вы готовы работать на сеялках?
– Да! – в один голос ответили студенты и закивали головами.
– Нам любая работа по плечу! – выдал Сергей и покосился на недовольного Анатолия.
– Хорошо! Спускайтесь на первый этаж, вас поселят в общежитие и всё расскажут. Завтра сможете приступить к работе?
– Да, да – поочерёдно выпалили студенты, вставая и задвигая за собой массивные стулья…
Сотни раз отремонтированные сеялки семидесятых-восьмидесятых годов, до сих пор принимали участие в аграрных делах. Севцы должны были стоять на задней площадке сеялки и контролировать выход зерна в почву из сошников, чтобы те не забились или, не кончилось зерно в бункере.
От тихого и ровного поля, подготовленного под посев, исходил жар. Синий трактор марки «МТЗ» в сцепке с красной сеялкой, был готов к работе. Студенты вцепились в поручни, махнули трактористу, и трактор, выпуская клубы сизого дыма, начал разгон. От одного края поля до другого ехать минут пятнадцать, в центре поля ветер затих, пыль остановилась серым клубком вокруг сеющего агрегата, стало нестерпимо душно. От низкой скорости слегка обдувало жарким движением воздуха. Через четыре полных круга зерно закончилось. Трактор остановился. Подъехавшая машина загрузила в ящики сеялки очищенное зерно, и вновь началась работа.
Несколько кругов по полю заняли, как оказалось, много времени, тракторист посигналил, чтобы привлечь внимание студентов и показал пальцем на приближающийся грузовик, это означало, что наступило время обеда.
Водитель зелёного «Урала» привёз фляги с супом, чаем, картофельным пюре и коробку со свежим хлебом. Пыльное лицо и руки вымыть было негде, но студентов данное обстоятельство нисколько не смущало! Голод взял в тиски! Студенты с трактористом уселись на травке в тени возле берёзовой посадки.
– Ну что, практиканты, проголодались? – спросил тракторист.
Анатолий с Сергеем ещё не успели познакомиться с сельским тружеником, поэтому отвечали без обращения по имени отчеству.
– Конечно! Ещё как! Растрясло на сеялке, да и воздух у вас здесь свежий! Совсем пробрал! – улыбнувшись, ответил Сергей и застучал алюминиевой ложкой по тарелке.
Анатолий сосредоточенно вылавливал упавший берёзовый лист. Тракторист это заметил, и заявил: «Ешь, не брезгуй. Больше грязи – шире морда! Это же зелень. Полезно!»
Анатолий не прислушался к совету, выловил ложкой злополучный листок и выплеснул в траву, но тут же в суп залетела мошка. Студент сделал вид что не заметил и сдвинул её на сухой край тарелки. Дальнейшего разговора не последовало, неожиданно подъехал агроном.