Анатолий Арестов – Человек дальнего неба. собрание прозаических сочинений (страница 8)
– Всем здравствуйте! Как вам работа? – обратился агроном к студентам и, не дождавшись ответа, продолжил – Как поедите, я вас отвезу в общежитие, сегодня отдохнёте, отмоетесь. Завтра будет другая работа. Необходимо срочно заниматься ремонтом тока. Привезли новый зерноочистительный агрегат и его позарез нужно монтировать по месту!
– Ну, ты что, Иваныч? На полдня мне их дал? Лучше бы совсем не давал! – опечаленно выпалил тракторист.
– Что я сделаю, Андреич? – ответил агроном. – Так решил директор! Задавай вопросы ему.
Студенты наконец-то узнали, как зовут тракториста, но это было уже не так важно. Вернее, вообще не важно.
На следующий день ребята занялись установкой нового бинарного центробежного сепаратора, который очищал (как сказал агроном) качественнее и по объёму пропускаемого зерна был производительнее, нежели советские аналоги.
Часть разобранной шиферной крыши тока аккуратно лежала на скошенной траве, лопнувшие листы валялись поодаль в неглубоком овраге. Кран осторожно поднял с трала невиданный студентами агрегат. Две серебристые колонны, соединённые между собой, висели на стропах в воздухе, словно ступени термоядерной ракеты. Забежав на ток по крутым и узким ступеням лестницы, студенты помогли рабочим подтянуть агрегат за заранее привязанные к нему верёвки. Отверстие в крыше было достаточно узким. Аппарат мог выломать несколько листов шифера и, ударившись о железную балку, сорваться на деревянный настил.
– Тяни! – крикнул один из рабочих Сергею. – Что ты встал?
– Я тяну.
– Вот и тяни.
– А ты там в напряжении верёвку держи! – мужик обратился к Анатолию и посмотрел вверх.
Агроном, следивший за всеми действиями по установке сепаратора, услышал разговор и немедленно вмешался: «Ты давай не кричи на студентов. Молодые ещё. Объясняй, как нужно и что нужно.»
– Да я-то что! Я ничего. Просто им объяснил. – ухмыльнувшись, ответил рабочий и подмигнул Сергею.
– Понятно. Мягче нужно. Ещё научатся! – улыбнувшись сказал Иваныч и отошёл в сторону. Слаженная работа увенчалась успехом – зерноочистительный аппарат стоял на уготованном ему месте. Студентам предстояло настроить его, запустить и начать самую ответственную работу – очистку зёрен от плевел!
Асфальт, покрытый микроскопической пылью, напоминал природе о необходимости дождя. Листья деревьев, прежде зелёные и сочные, в этот день висели измождёнными. Даже люди – «короли земли» и всего существующего ходили вялыми манекенами, мало похожими на настоящего, плещущего эмоциями человека. Шквал, падающих солнечных лучей, с каждым днём нагревал землю сильнее. Ошибка стоила жизни земляному червю, выбравшемуся наружу. Его длинный, потрескавшийся труп, стал достоянием и продовольственным избытком для муравьёв. Они, не взирая на жар, жвалами, словно гидравлическими ножницами, откусывали порции и несли в свою обитель. Природа подвергалась невыносимым нагрузкам от далёкого космического светила, но дождя всё не было…
Началась уборочная. Инженер проверил сепаратор, похвалил студентов за проделанную работу, пообещал выписать грамоту и дал несколько дней отдыха. Сергей по какой-то причине отпросился домой. Из дома позвонил руководству и сообщил, что больше не приедет. Скорее всего просто не захотел проходить практику в пыли и мазуте, нашёл повод и возможность «откосить» от (как он сам сказал) этого неблагодарного дела, поэтому Анатолию пришлось работать одному, но ничего страшного – ток работал исправно! Пока выпала возможность отдохнуть, он перестирал свои вещи, сварил суп, ведь столовая была закрыта, сделал несколько поэтических набросков о деревенской жизни и нелёгком крестьянском труде, позже решил приступить к заполнению дневника прохождения практики.
В последний выходной день пошёл долгожданный и многообещающий дождь, так нужный природе, но не нужный человеку! Позвонил агроном и продлил выходные ещё на два дня. Струи хлестали в окно и вскоре из прогнившей деревянной рамы закапало на подоконник. Анатолию захотелось непременно написать что-нибудь о капле! Да. Именно о капле! И уже через полчаса появилась миниатюра. «По небу плыла небольшая, не выделяющаяся ничем от остальных, туча. Она содержала в теле несметное количество капель воды. Каждая была маленькой и прозрачной, впрочем, несущественной. Туча не выдержала накопившейся тяжести и скинула их над океаном. Ветер долго носил, трепал, охлаждал, но тем не менее каждая капля добралась до поверхности океана, слилась с ним и стала одной, громадной каплей – Мировым Океаном. Поэтому и человеку, чтобы почувствовать себя существующим и существенным, необходимо слиться с чем-то глобальным и стать самому сутью глобальности…» – он ещё раз перечитал сотворённый шедевр, порадовался своим философским способностям и с душевным спокойствием отложил тетрадь…
Шум триеров и лязг металлических цепей агрегатов заглушили звуки природы: поющего в небе жаворонка, голосящую в лесополосе синицу, но что сделать? Человеку нужен хлеб! Без него никуда! Анатолий смотрел на площадку перед током, как два грузовика «ЗИЛ» и «ГАЗ», оба с ржавыми и битыми кузовами везли с поля золотистое зерно. Развернувшись на небольшом асфальтированном пятачке, водитель «Газона» сдал назад и заехал на эстакаду. Профессионального и умудрённого «рулевым» опытом водителя Анатолий узнал сразу – водитель быстро попал в железную колею подъёмника. Стёртые колёса упёрлись в чугунные ограничители, отчего по автомобилю пробежала дрожь, словно он боялся за сохранность вверенного ему груза. Последовала остановка. Кузов поднялся под напором цилиндров. Водитель вышел из машины, сильной мозолистой рукой открыл борт и зерно бурным потоком потекло в приёмочную яму, лишь последние, задержавшиеся в неровностях кузова семена, пытались догнать своих «полевых товарищей». Студент нажал на пульте управления чёрную кнопку, открыл заслонку, и в работу вступила нория. Звенящая блестящими ковшами на резиновой ленте, она с неимоверным усилием поднимала разгорячённое под солнцем добро, отправляя его на самый верх и ссыпая в пасть ненасытного зерноочистительного агрегата. Раскалённая от невидимых трудов солнца шиферная крыша и безветрие, в совокупности с грохотом и вибрацией агрегатов, превратили ток в подобие апокалиптического робота-титана, совершающего таинственный процесс. Обволакивающее облако пыли оседало на всё, словно погребало ненужное Вселенной кратковременное человеческое…
Точное и размеренное действие машины принесло долгожданный результат – зерно очищено! Чистые семена пшеницы, отбитые стальным ситом от травяного сора, до поры упали в бункер. Зерновая «пушка» переместила зерно в оранжевый кузов увесистого «КАМАЗа». Солнце зашло за горизонт. Похолодало. Напряжённый рабочий день подошёл к концу. Затихшие механизмы отдыхали, остывая от изнурительного, летнего жара. Анатолий выключил аппарат, тряпкой протёр пульт управления, посмотрел в окно на звёздное небо и направился в общежитие. Ещё один день практики закончился…
19 Кожух
Собирайся на работу – настойчиво визжал будильник на мобильном телефоне. «Мелодию нужно сменить.» – подумал проснувшийся Михаил и нажал на кнопку отмены повтора. Прохладное осеннее утро совсем не хотело придавать сил. Мужчина умылся под холодной струёй воды, быстро позавтракал, пощёлкал каналы на новенькой плазме, взятой в кредит, и пошёл на работу. На заводе по производству вагонных пар и грузовых вагонов он работал пятый год в должности шлифовщика изделий. Высокая заработная плата – основное, что прельщало, больше никаких «хороших и светлых» сторон, кроме напряжённого и выматывающего физического труда. Переполненный утренний троллейбус с молчаливыми людьми, неосвещённая прямая тротуара с ямами на асфальте, две дороги без пешеходного перехода и вот – за железнодорожными рельсами и тополиной посадкой – завод. Подходившие к проходной работники создали небольшую очередь, но она быстро продвигалась вперёд, так что у Михаила ещё оставалось время перекинуться парой слов с сотоварищами с окончившейся смены. На пропускном не возникло проблем, только охранник окинул его холодным сканирующим взглядом и моментально перевёл глаза на другого работника. Михаил уже миновал проходную, идущего позади молодого парня охранник окликнул и отвёл в сторонку. «Видимо, перегар почуял.» – подумал Михаил и пошёл по дорожке между сбросивших листву яблонь. Поднимающееся над горизонтом солнце красным пучком лучей осветило стены цеха из красного советского кирпича…
– Скорую вызывайте! – кричал Егор, работавший на шлифовке в двадцати метрах от Михаила. – Быстрее! Помрёт же!
Мастер участка звонил по телефону начальнику цеха предупредить о происшествии, Егор вызывал местного фельдшера. В шумном пространстве цеха, возле вагонной пары лежал Михаил. На правой стороне головы, освещённой лучом солнца, пробившегося сквозь не плотные листы крыши, виднелась струившаяся из проломленного виска кровь, белые куски лопнувшего абразивного круга и пневматическая машинка валялись рядом с мужчиной. Через несколько минут прибежала фельдшер – молодая девушка, как и положено в белом халате с оранжевым чемоданчиком в руках. Она осмотрела Михаила, Егор с другим работником помогли усадить пострадавшего на скамью, после чего фельдшер достала перекись водорода, обработала рану и неспешно перемотала Михаилу бинтом голову, напоследок утвердительно ответив, что всё в порядке и переживать не стоит, а скорую вызывать не имеет смысла, так как она всё сделала вовремя и качественно. Начальник цеха перезвонил мастеру и категорически запретил вызывать скорую неотложную помощь, добавив, что через полчаса он придёт на место происшествия и скажет, что делать дальше…