Анастасия Волжская – Твоя по ошибке (страница 7)

Я мысленно выругалась в порыве немого отчаяния.

Взгляд лэра Ноура был непроницаем, но мне показалось, будто он уже давно составил в уме смету причиненных убытков. Некстати вспомнился упомянутый Крассом боевик, с которым у нас когда-то было свидание, и стало ужасно жаль, что он все-таки оказался не некромантом. Знакомый некромант был бы сейчас очень кстати, ибо одной жизни на отработку всех долгов мне точно не хватит. А вот двух-трех… нет, лучше четырех – для верности.

Кажется, лэр Ноур пришел к такому же выводу: связываться со мной без некроманта было нецелесообразно.

– Вот что, моя дорогая, – отчеканил он. – Сейчас ты как можно скорее соберешь свои вещички и выйдешь за дверь. Тихо и без истерик – у меня и без тебя был не самый удачный день.

Я и рада была бы незамедлительно выполнить его приказ. Но… на улице стояла глухая ночь, станция железной дороги была неизвестно где, а единственное приличное платье сейчас лежало мокрой тряпкой в чужой ванной.

– Послушайте, лэр Ноур, – тихо сказала я, – мне очень-очень-очень жаль. Но мне совершенно некуда идти. Красстен говорил…

– Мне плевать, что наплел мой непутевый братец, – оборвал лэр. – И что значит «некуда»? А как же «милая уютная квартирка на Веннстраат в чудесном прибрежном районе Хелльфаста»?

А я-то полагала, причин для удивления на сегодня было уже достаточно…

– Какая квартирка? При чем здесь Веннстраат? Лэр Ноур, я…

Лэр Ноур, успевший в процессе инспекции дома добраться до обеденной зоны, сжал пальцами спинку стула. Раздался отчетливый треск.

– Квартира, – любезно пояснил он. – Хорошая, светлая, полностью обставленная квартира с двумя спальнями. Та самая, на годовую аренду которой я дал вам с Красстеном денег в начале лета.

– Каких денег?

– Ньеландских! – лэр Ноур скрипнул зубами. Последний глупый вопрос, похоже, переполнил чашу его терпения. – Ньеландских, разумеется!

Я с тихим ужасом осознала, из чьего именно кошелька взялись деньги, столь легкомысленно потраченные Красстеном на ингредиенты для «Жгучей страсти» и аренду университетской лаборатории. Напарник так долго и вдохновенно плел про выигранный грант, что я повелась. Поверила, решив не задавать лишних вопросов. И в итоге…

Звук жидкости, наполняющей бокал, отвлек меня от невеселых мыслей. Я подняла взгляд на лэра Ноура, внутренне готовясь к долгому и неприятному разговору.

И заледенела.

В руке хозяина дома был зажат бокал, полный насыщенно-красного… зелья.

Внутри стремительно нарастала паника. Язык, тяжелый и неповоротливый, прилип к небу, и я буквально заставила себя протолкнуть слова наружу в последней попытке остановить неизбежное.

Край бокала коснулся узких губ.

– Стойте, прошу вас, это не вино!

Глоток.

Поздно, поздно, слишком поздно.

Расширившимися глазами я, словно зачарованная, смотрела, как дернулся кадык на гладко выбритой шее, и лэр Деймер Ноур, почти выставивший меня на улицу в домашнем халате, медленно облизнул губы.

– Сладенько.

Язык лэра мягко скользнул по губам. Я жадно проследила за его движением, не отрывая взгляда. Казалось, будто лэр Деймер облизнулся напоказ, нарочно дразня меня, позволяя разглядеть – почувствовать – каждую мельчайшую деталь. Кончик языка коснулся кожи и плавно очертил контур губ – сначала нижней, затем верхней, оставляя влажный блестящий след. Медленно, чувственно. Безумно притягательно.

В горле мгновенно пересохло. Я с трудом сглотнула вязкую слюну и тоже облизнулась, почти бессознательно повторив движение лэра Ноура. Так, словно не я сама, а его губы сейчас прикоснулись к моим…

По телу прокатилась жаркая волна.

Со мной происходило что-то странное. Казалось, будто что-то новое, незнакомое, неведомое прежде пробуждалось сейчас внутри. Что-то, манящее и пугающее одновременно, что-то, обещающее и боль, и удовольствие в одном флаконе…

«Зелье, – с пугающей ясностью осознала я. – Это зелье».

Вопреки нашим ожиданиям, проклятое Крассово зелье все-таки действовало.

Я смотрела на мужчину перед собой – и видела как впервые. Лэр Деймер был… невероятно красив. Да, я замечала его внешнюю красоту и раньше, но никогда не пыталась заглянуть глубже. Ощутить скрытую под плотным сукном костюма спокойную силу, почувствовать уверенность и мощь его скупых расчетливых движений. И даже синие глаза, всегда казавшиеся мне двумя льдинками, способными лишь остудить чужой пыл или больно уколоть презрением, вовсе не были холодными и отстраненными. Они светились изнутри – умом, проницательностью и чем-то еще, чему я пока не могла подобрать названия. А зрачки, темные, бездонные, затягивали меня, как в омут, становились все больше, все ближе, ближе…

Ближе.

Я не сразу поняла, что это лэр медленно, шаг за шагом, приближался ко мне. Недопитая «Жгучая страсть» осталась стоять на столе, а сам хозяин дома шел вперед, не отводя от меня пристального взгляда. И во всем – в блеске синих глаз, нахмуренных бровях, теле, напряженном, точно взведенная пружина, – чувствовалась…

Угроза.

Его губы раскрылись, на мгновение показав ряд жемчужно-белых зубов, вытянулись и снова сомкнулись в жесткую линию. Лэр смотрел на меня требовательно, словно ожидая ответа.

– Что же? – как сквозь толщу воды донеслись до меня его слова. – Что?

Я крепко зажмурилась, стряхивая наваждение. Все, что говорил лэр Ноур, пролетало мимо ушей…

– Что это было? – повторил он, и судя по раздражению в голосе, уже не первый раз.

– Не понимаю, – растеряно пролепетала я. – Вы…

– Ты сказала, что это не вино. А что? Что ты дала мне? Отраву? Неужели сейчас потребуешь деньги за антидот?

– Какие деньги?

Лэр фыркнул.

– Ньеландские! Или нужны другие? Свейландские кронеры? Финнхеймские одинны? Деннские марки? Хочешь сорвать большой куш и бежать из страны? Что ж, похвально – жаль только, что бесполезно. Страны полуострова Скьелле преступникам убежища не предоставляют.

– Послушайте, – лэр Ноур был уже совсем рядом, и я инстинктивно попятилась, но лишь уперлась спиной в стену, – это все одна большая ошибка. Вы выпили не вино.

– И что же я выпил, Маритта?

Его голос, низкий, вибрирующий, отозвался внутри сладкой дрожью. По телу, обволакивая и лаская, пронеслась жаркая волна. И, следуя за ее движением, взгляд лэра Ноура скользнул по моему лицу, губам, шее, опускаясь все ниже и ниже.

Я почувствовала его даже сквозь тонкий шелк халата – горячий голодный взгляд…

Кровь прилила к щекам. Я крепко стиснула зубы, стараясь не думать, не фокусироваться на странных реакциях одурманенного тела. Зелье…

– Это алхимическое зелье. Зелье… зелье, – я запнулась, ощутив пристальный взгляд лэра Деймера, и едва не потеряла нить и без того спутанных мыслей, – зелье, вызывающее… желание. Страсть… жгучую.

Единым плавным движением лэр подался ко мне. Миг – и я оказалась прижата к стене сильным мужским телом.

– Страсть? – Его пальцы властно приподняли мое лицо за подбородок, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть лэру Деймеру Ноуру в глаза. Глаза, такие ледяные еще несколько минут назад, теперь были совсем иными…

Там, в темной глубине зрачка, плескался голод. Сильный, едва сдерживаемый голод, на который мое обманутое проклятым зельем тело так охотно откликнулось тягучим жаром, мгновенно охватившим все мое существо, огнем стекаясь к низу живота.

– Жгучую страсть, да? Хотела приворожить моего братца? – злой голос, сочащийся презрением, привел меня в чувство. – Опоить, совратить, а потом обманом заставить жениться? Да? – лэр встряхнул меня за плечи, грубо, почти болезненно впиваясь жесткими пальцами в едва прикрытую тонким шелком кожу. – Думаешь, мало было в его жизни таких охотниц за деньгами? Бедных, но якобы гордых девиц с одним единственным достоинством. Фальшивой непорочностью, которую сыновья уважаемых лэров только и мечтают сорвать, теряя голову от навязанной страсти. А потом закон, безжалостный пережиток темного прошлого, вынуждает их жениться на таких вот бесчестных опороченных… побирушках. Вы хотите лишь одного, – процедил он сквозь сжатые зубы, – побрякушек и титула. И ты, Маритта Саами, даже ты…

Я не успела удивиться, откуда он знает мое полное имя. Жарко выдохнув, лэр Деймер скользнул рукой к моей шее, и пальцы сомкнулись на ней кольцом, словно ошейник… лишь на секунду. Почти сразу же голод одержал верх над злостью, и рука потянулась выше, к губам.

– Это ошибка, – прошептала я, сама не до конца понимая, что же имею в виду. – Все это ошибка.

Но лэр уже не слушал.

Подушечкой большого пальца он провел по чувствительной коже – так мягко и нежно, но одновременно властно, что я умолкла на полуслове, едва удержавшись от стона. Почти безотчетно захотелось, чуть подавшись вперед, обхватить его палец губами. Чуть сжать, втянуть глубже, дразня, а потом…

Зелье! Проклятое Крассово зелье, сводящее с ума, путающее мысли и чувства. Сопротивление отнимало у меня почти все силы. Но я хотя бы понимала рассудком, что все происходящее ненормально, неестественно, неправильно. А вот на лэра Деймера зелье, кажется, действовало гораздо сильнее…

– Да отпустите вы меня! – я рванулась из его рук. – Это все ошибка, слышите!

Отчаяние и паника придали сил – или, быть может, лэр, вопреки дурману «Жгучей страсти», сам не стал удерживать меня. Оттолкнув его, я бросилась к двери, желая лишь одного – как можно скорее убраться прочь из этого дома и, главное, от его хозяина, вызывавшего у меня опасные желания и непристойные мысли. В этот момент я не думала о том, что на дворе ночь, железнодорожная станция находится неизвестно где, а мой чемодан так и стоит в одной из спален. Нужно было уходить – прямо сейчас, пока я еще не успела…