Анастасия Волжская – Брак с правом на счастье (страница 21)

Майло скрипнул зубами. Я кожей чувствовала, как в нем закипало недовольство поведением бесцеремонного приятеля. Лорд Сантанильо неведомым образом умудрялся почти каждой невзначай брошенной фразой доводить моего супруга, обычно холодного и сдержанного, практически до бешенства.

Впрочем, надо признать, я понимала и разделяла чувства лорда Кастанелло. Долгожданный адвокат, на которого я подсознательно возлагала большие надежды, оказался на редкость неприятным типом. И этот его взгляд…

Лорд Сантанильо взял в руки кофейную чашку и выжидающе посмотрел на нас.

– Теперь, когда ты, смею надеяться, закончил паясничать, – сухо произнес Майло. – Я бы хотел официально познакомить тебя с супругой. Миледи, позвольте представить вам лорда Корвуса Сантанильо, моего, как бы ни было трудно в это поверить, университетского друга. Корвус, это моя жена, леди Фаринта Кастанелло, урожденная госпожа Ллойд.

– Не госпожа Ллойд, – тут же поправил адвокат, лениво поглаживая ободок чашки и не сводя с меня цепкого взгляда. – И даже не леди Ллойд, хотя этому я бы удивился чуть меньше. Просто Ллойд. Тебя предсказуемо ввели в заблуждение, Кастанелло, а ты, разумеется, поверил. Ты всегда был таким беспомощным перед женским двуличием.

Чашка едва не выпала у меня из пальцев. Выходит, лорд Сантанильо каким-то образом связан с моей семьей? Может быть, он знал… меня?

Заметив мое смятение, адвокат ухмыльнулся.

– Что ж, раз жена не пожелала сама посвятить тебя в подробности, Кастанелло, расскажу эту историю за нее. Леди Синтия и покойный лорд Бехо Ллойды – известные в Фиоренне меценаты. Не удивлен, что ты о них не слышал – к передовой магической науке они всегда были равнодушны, оставаясь приверженцами классического подхода. Но, думаю, со временем милая Элейна познакомила бы тебя с их благородным начинанием. Видишь ли, супруги Ллойды издавна являлись попечителями двух крупных пансионов для юных, магически одаренных лордов и леди. Многие отпрыски знатных семейств Фиоренны и Аллегранцы – особенно Аллегранцы – обучались именно там. И я в том числе.

– Ты хочешь сказать, что моя жена – родственница фиореннских Ллойдов?

Лорд Сантанильо покачал головой.

– Я не удивился бы, если бы узнал, что она скормила тебе эту ложь. Многие в ее… положении поступают именно так. Видишь ли, помимо двух уважаемых магических пансионов Ллойды содержали и заведение иного рода. Туда часто приводили детей бедные крестьяне и разорившиеся торговцы, чтобы не кормить лишние рты, а иногда и сами супруги подбирали беспризорников с улиц. В сиротском приюте Ллойдов детей отмывали, кормили, прививали минимальные правила приличия и отправляли прислуживать богатым сверстникам. Одаренным даже разрешалось посещать некоторые уроки вместе с пансионерами. И в том случае, если родители приютских воспитанников предпочитали остаться безымянными или же и вовсе были неизвестны, Ллойды позволяли использовать их фамилию – разумеется, без титула и прав на наследование. Так что твоя жена – бедная сиротка, Кастанелло. Даже если она и пытается утверждать обратное, чтобы набить себе цену.

Слова лорда Сантанильо и его пренебрежительный тон подняли в душе волну горького возмущения. Пальцы с силой смяли на коленях ткань широкой юбки. По какому праву адвокат позволял себе подобные высказывания? «Набить себе цену…» Да я никогда и не подумала бы!..

Несколько раз я повторила про себя фразы лорда Сантанильо – «пансион для магически одаренных детей», «Фиоренна», «воспитанница сиротского приюта» – надеясь почувствовать хоть какой-то отклик, что-то, что помогло бы отличить ложь от правды. Отчего-то все внутри восставало против мысли о том, что у меня никогда не было настоящей семьи, а имелись только сомнительно щедрые лорды-благодетели. Казалось, нужно только чуть-чуть напрячься – и я увижу простоватое, но доброе лицо отца, почувствую тепло материнских рук, загрубевших от работы…

Но туман, надежно скрывший от меня детские воспоминания, так и оставался неподвижным.

Хотел того лорд Сантанильо или нет, но его насмешки ударили точно в цель. Стертые воспоминания, потерянная жизнь, пустота… Всего лишь пару часов назад мы с Майло говорили именно об этом…

На плечо ободряюще легла ладонь супруга.

– Никто ничего не утверждал, Корвус, – холодно ответил Майло. – Не вижу смысла говорить о прошлом. Моя жена – леди Кастанелло. – Голос лорда выделил два последних слова. – И это единственное, что имеет для меня значение. Поэтому все твои нападки неуместны и оскорбительны.

Допив последний глоток кофе, лорд Сантанильо отставил в сторону пустую чашку и перевел взгляд на моего супруга.

– То есть тебя не смущает, как именно девица из третьего сословия сумела четыре раза удачно выйти замуж и еще более удачно овдоветь, став в итоге, благодаря браку с тобой, одной из богатейших леди в Аллегранце? Это даже не банальная алчность и погоня за громким титулом, которая кидала твою… Вирджинию… из постели в постель, – тут игра посерьезнее. Полагаю, тебя она променяет только на лорда земли, не меньше. Жаль, что Фабиано, единственный неженатый Себастьяни подходящего возраста, всего лишь второй в очереди на наследование, а, впрочем, это дело поправимое. Капелька яда в бокал дражайшему брату или одно невинное прикосновение…

Я вздрогнула, словно от невидимой пощечины, и почувствовала, как ладонь Майло на моем плече сжалась крепче.

– Кажется, я пригласил тебя сюда не для того, чтобы ты лез в мою личную жизнь, – сквозь зубы процедил супруг. – Твое крайне предвзятое мнение ко всем женщинам мира мне прекрасно известно. Сейчас мне нужен друг и адвокат, который сумеет опровергнуть несправедливые обвинения суда против меня и моей супруги, а не начнет вешать на нас новые преступления. Хочешь доказать, что моя жена убийца – можешь отправляться отсюда вслед за Сайрусом, а я найму кого-нибудь другого. Или же прикуси наконец свой длинный грязный язык и помоги нам выпутаться из этой ситуации. Нам обоим.

– Так прикусить или помочь? Знаешь, ведь от адвоката с неработающим языком в суде столько же прока, сколько в постели от мужа с неработающим…

– Корвус!

– Ладно, ладно. – Адвокат примирительно вскинул руки. – Кто же знал, что тебя так… болезненно зацепило. Я подниму свои связи в Аллегранце и посмотрю, что можно сделать. Так и быть, вытащу вас из вашей за… затруднительной ситуации. По старой дружбе, так сказать.

– В таком случае встретимся в городе, Корвус. Нам с Фаринтой нужно ехать туда прямо сейчас.

Супруг потянулся за стоявшей на столике кофейной чашкой, но лорд Сантанильо выхватил ее из-под его носа и осушил уже порядком остывший кофе одним глотком. Сначала чашку Майло, затем – мою.

– Никуда ты не поедешь, Кастанелло, – безапелляционно заявил он. – И твоя жена тоже. Вы едва держитесь на ногах, а сизые тени под глазами, если память мне не изменяет, вышли из моды уже лет десять назад. Так что если к предыдущему рассказу добавить вам пока нечего, идите, покувыркайтесь в постельке с подушками и одеялом. Поговорим после обеда.

– Но Даррен…

– Будет очень расстроен, если отец на его глазах упадет в обморок от физического истощения. Не сходи с ума, – успокоил лорд Сантанильо. – Я дам проверенным людям команду начать его поиски.

Мы с лордом Кастанелло переглянулись, но не произнесли ни слова. Рассказывать адвокату о моих способностях и связи с Дарреном казалось пока… слишком опрометчивым решением. В конце концов, возможно, детективам лорда Сантанильо действительно открыто гораздо больше дверей, чем нам.

– Карета здесь, милорд, – раздался из гостиной голос дворецкого.

– Отлично. – Адвокат резво поднялся из кресла. – Раз уж так вышло, воспользуюсь случаем и отправлюсь в город вместо тебя. Вернусь после обеда.

Лорд Кастанелло попытался было что-то возразить, но лорд Сантанильо оборвал его нетерпеливым взмахом руки.

– Время не ждет. Отоспись, Кастанелло, а после поговорим. Альберто, распорядитесь подготовить для меня одну из спален. И организуйте мне кабинет в любой подходящей комнате на первом этаже. В ближайшие несколько дней здесь будет довольно людно.

Он вышел из библиотеки так же стремительно, как и появился. Дворецкий еле поспевал за размашистым шагом лорда.

Майло чуть слышно фыркнул вслед уходящему адвокату.

– Простите, миледи, – виновато проговорил он. – Поверьте, как специалист Корвус действительно один из лучших в Иллирии, но иногда – по правде сказать, часто – он позволяет себе лишнего. Все, что он наговорил вам… не обращайте внимания.

Я была бы рада последовать совету супруга, но рассказ о лордах Ллойдах, содержавших сиротский приют, никак не выходил у меня из головы.

– Скажите, Майло, вы верите ему? – порывисто спросила я. Майло посмотрел на меня с удивлением. – Лорду Сантанильо. Верите в то, что он рассказал о Ллойдах? Может… он видел меня прежде?

Лорд Кастанелло устало помассировал виски. Я тут же пожалела, что полезла к нему с вопросами в момент, когда он настолько устал, но у меня не было выбора. Время утекало, словно вода сквозь пальцы, менталист подбирался к нам вплотную, а я все еще не могла понять, кто он и где искать ключи и подсказки, возможно спрятанные в стертом из памяти прошлом. Мне нужно было знать.

– Не вижу причин, по которым Корвус стал бы лгать. Но поверьте, миледи, он действительно впервые увидел вас сегодня. Вы удивительно красивая женщина, а у Корвуса очень хорошая память на привлекательных особ, особенно рыжеволосых. Он… чувствует угрозу своей драгоценной свободе. Он непременно узнал бы вас, если бы вы когда-то встречались.