Анастасия Володина – Протагонист (страница 19)

Я не знала, как спросить, но ты сам сказал, что грел меня через одеяло и вообще-то ты не мудак какой-то. А потом при мне Паша спросил, что у тебя с рукой. Покусала собака, сказал ты. Сука, засмеялся он. А ты бросился.

И когда ты, Никита, вернулся, то сразу понял, что всё поменялось. И уже после сессии мы опять смотрели Гарри Поттера, потому что ты, Алеша, почему-то отказался продолжать с Твин Пиксом после второго сезона, и я сидела на кровати между вами, а ты сначала потянулся, а потом опустил руку позади меня, как будто обнял – не меня, а подушку, но выходило так, что обнял как будто бы меня, а я села очень прямо, а ты очень прямо посмотрел мне в глаза, и я встала типа чай сделать, а потом села на пол, типа спина у меня устала, а ты, Алеша, встал и вышел, и дверью еще так тюкнул основательно, ты вообще парень основательный и с дверями не церемонишься, как я поняла, и вот мы остались с тобой, Никита, но ты только поморщился и ни о чем не спросил, хотя мог бы, я бы всё рассказала, честно, ведь рассказали же мы с тобой Алеше, как выгребали воду мусорной корзиной, ведь это была наша с тобой шутка, так почему же не могло стать шуткой, что пьяная я прокусила Алеше руку?

И мне вот совсем не понравилось, что у нас какой-то кривой фрилав начинается, так что я пыталась откатить всё взад, когда уехала домой после сессии и переписывалась с тобой, Никита, и не отвечала тебе, Алеша, но начался семестр – и я вернулась, а ты, Алеша, видимо, решил меня наказать и ушел в игнор: не пускал меня в комнату, выходил, когда я была в гостях, а ты, Никита, конечно, всё замечал и пытался сгладить, как ты это умеешь, но атмосфера повисла какая-то нездоровая, и я начала доставать и тебя тоже, спрашивала про Алешу, а ты сначала не отвечал, а потом как-то раз сказал, что ты в этих делах не помощник, и нечего из тебя конфидента делать, так что мне потом опять гуглить пришлось.

Но ты, Алеша, всё еще смотрел мои сторис, так что я пилила в инсту фотки, песни из спотифая со смыслом и даже выложила черно-белое селфи в пиджаке на тот самый новогодний бралетт, а подписала строчкой из Луны, чтоб уж пальнуть так пальнуть:

Прости меня, мой мальчик, за эту бесчеловечность, А я прощу, что ты слеп, но ты мне больше не нужен…[46]

Ты всё равно ничего не написал и лайк не поставил, хотя других лайкал, я проверяла, так что я обозлилась и на себя, и на тебя, удалила эту фотку и заблочила тебя везде, но хватило меня ненадолго, конечно, потому что 14 февраля Таня выложила сторис с двумя билетами на Гая Ричи и отметила тебя, а у меня аж телефон из рук выскочил. Я еще вспомнила, что ты говорил, как собираешься пойти, а Никита сказал, что вся эта пацанская эстетика Ричи устарела еще в нулевых и он не понимает, для кого вообще такое снимают.

Вот я и не выдержала. Поймала тебя вечером в коридоре, позвала к себе в комнату, потому что Лизка уже свалила на выходные, и прессанула как следует, а ты так очень спокойно сказал, что кастинг в мою френдзону открыт, только ты туда не записывался, и кубик Рубика этот свой лениво накручивал, и я поняла, что ты это всерьез, так что спросила, а куда ты готов записаться, а ты сказал, что уже никуда и тебе это всё неинтересно, а я спросила почему, а ты сказал, что мне нужно, чтобы за мной бегали, а тебе нужно, чтобы от тебя не убегали, вот такой у нас конфликт интересов случился, и тогда я спросила, а что, если я не буду убегать, а ты меня вдруг притянул к себе и поцеловал, основательно так, с языком, и сразу стало понятно: отступать некуда – позади френдзона, да и не очень-то хотелось, а потом, честно говоря, всё было совсем не так, как говорят и показывают, а стыдно, тупо и больно, но когда мы включили лампу на столе, ты считал мои родинки, их оказалось целых 126, и я сказала, что боюсь меланомы и что волосы выпадут, а ты сказал, что я без волос только красивее буду, глазищи одни, и я предложила обриться наголо вместе, а ты сказал, что всё равно через неделю обрастешь, потому что весь в деда, и замолчал вдруг, и знаешь, Алеша, ты часто так затыкаешься, и ничем тебя не пробить, вот прям как с той фоткой в инсте, но зато ты потом добавил, что будешь со мной, даже если я облысею и заболею раком, то есть порядок был другой, но смысл тот же, и ты так серьезно это сказал, что я даже не стала тебя поправлять, а потом уже мне не то что прям понравилось, но хотя бы не больно было, да и мама как-то сказала, что мужик – тот же велосипед: сначала падаешь, зато потом катаешься в свое удовольствие.

А ты, Никита, спал (?) за стенкой.

В субботу на пары мы забили, а разбудила нас Лизка уже в понедельник утром, мину еще такую скорчила, когда Алешу застукала, а когда он ушел, заявила, что даже не сомневалась, ведь в Новый год уже с нами всё понятно было, а меня это как-то цепануло, потому что я-то еще как сомневалась! И во вторник я пришла, а тебя, Никита, не было, зато был Алеша, а потом у тебя ключ застрял в замке и ты долго стучал, пока Алеша натягивал джинсы, а я застегивала лифчик под футболкой, и когда Алеша наконец открыл тебе дверь и ты зашел внутрь, то смотрел уже мимо меня, а я почему-то подумала, что Ростова вообще-то та еще дура была, а еще вспомнила тот фильм, где принцесса, чтобы найти мужика нормального, устроила конкурс на самое невероятное изобретение, и выбрала парня с монобровью, который подарил ей розу, а потом пришел тот, другой, разбил вазу, забрал розу и увел принцессу, а она даже не сопротивлялась. И мне стало страшно, ведь тогда я поняла, что я выбрала не тебя, Алеша, а выбрала не потерять тебя. И ты, Никита, всё чаще сидел в комнате и, кажется, стал пропускать пары, и, кажется, ты делал это нарочно, чтобы у нас с Алешей оставались только выходные, когда уезжала Лизка, да общажная ванная, в которой и до нас чего только не, и я поначалу в ванной стеснялась, но когда Алеша целует меня там, за ухом, то я куда угодно пойти готова, так что нам не раз в дверь выстукивали и ругались, а потом начался весь этот китайский новый год с короной и удаленкой, так что всех погнали домой, но мы с Алешей постоянно мотались друг к другу, ведь оказалось, что живем мы совсем недалеко, только моей маме он понравился очень даже, а я его – совсем нет.

Осенью мы вернулись в общагу, и оказалось, что зря ты не ходил на те пары, ведь у тебя хвост, за который могут отчислить. И я хотела с тобой поговорить, но не могла, ведь ты всё еще смотрел так, будто на мне мантия-невидимка. И я спрашивала у Алеши, много раз спрашивала, как ты там справляешься, а он только отмахивался. И вот Лиза вчера вечером написала, что ее группу закрыли на карантин и перевели на удаленку, поэтому она после выходных в общагу не вернется, а я передала Алеше, что можно перебраться ко мне. И я зашла к вам взять подушку, одеяло (а еще проследить, чтобы Алеша не притащил кубик Рубика, потому что БЕСИТ уже), а ты, Никита, лежал на кровати и смотрел в потолок. И я спросила у тебя, как дела, а ты не услышал и, кажется, ты сделал вид, что не услышал.

И сегодня я проснулась посреди ночи, как просыпаюсь часто, потому что от Алеши ужасно жарко, а еще он раскидывается на кровати так, что я чуть не падаю. Открывать на ночь о́кна он не разрешает из-за этого своего гайморита, вот я и встала подышать хоть пару минут. И когда я стояла у окна, я увидела, как откуда-то сбоку вниз свалилось что-то большое, как будто сбросили тюк с вещами. За стеной зазвенел будильник, а я наконец-то поняла, что такое «звенящая тишина». Она звенела, звенела, звенела, пока не проснулся Алеша и не побежал к вам в комнату, а я уже знала, что тебя там нет.

И можно вспомнить маму и решить, что я встала именно в этот момент, потому что меня подтолкнула сильная цифра вместе с ведуньей Анастасией, – но толкнул меня ты, ведь проснулась я от шума, когда ты открывал старую трухлявую раму.

Так что, когда я дышала у окна, ты в паре метров от меня решал, дышать тебе или нет.

Если бы я не окончила школу экстерном, если бы я не поступила в Академию, если бы я не заселилась с Лизкой, если бы я не помогла тебе с очками, если бы я не притащилась в ночь потопа, если бы я не тусила у вас вечерами, если бы я так не напилась, если бы я не повелась на его игнор, если бы я не выбирала, если б я с самого начала не подзуживала вас обоих, если б не было нас с Алешей, всего бы этого не было, не было, не было!

И сейчас ты, Алеша, сидишь от меня через стенку в больше не вашей, а теперь уже только твоей комнате, в комнате, в которой почему-то тебя оставили, почему-то не переселили, хотя эта комната больше не пригодна для жилья, ведь эта комната теперь – место преступления, а я должна пустить тебя хотя бы из гуманитарных побуждений, как сказал бы Никита, но я не могу, ведь тогда мне придется признаться:

нас всегда было трое, но, пока я выбирала, кто из вас лишний, лишней была только я.

Маска: менее бледный

Через город мне не стыдно будет друга проносить:

Черни, что ли, мне стыдиться? Я стыдился бы носить

Имя друга, убегая от товарищей больных.

– Алёша, может, все-таки домой приедешь?

– Мам, да всё в порядке.

– Да какое ж это в порядке… Может, мне тогда приехать?

– Мам, брось ты.

Вздох.

– Как там твоя Кристина?