Анастасия Волгина – Любовь под напряжением или как не влюбиться в мажора (страница 8)
Блокнот же, вопреки воле, приземлился рядом с её чертежами. Рядом – её схема биореактора и его эскиз гибридной установки.
«Формулы – точные. Поправки – логичные. Даже этот дурацкий ветрогенератор… Он мог бы запатентовать его, но вместо этого рисует птиц на полях. Почему? Развлекается? Или…»
Она резко захлопнула блокнот, но через минуту снова открыла, уже с линейкой и калькулятором. Цифры сходились. Слишком хорошо.
«Он всё равно Миронов. Всё равно из тех, кто заливает нефтью птиц и называет это „непредвиденными издержками“» – она вонзила карандаш в бумагу, оставив дыру на месте логотипа его компании.
Виктория спустя несколько часов все ещё сидела, сгорбившись над столом, её пальцы сжимали ручку так, что костяшки побелели. Черновики, испещрённые её почерком, теперь кишели цифрами из его блокнота – аккуратными, идеальными.
« Нет. Нет, нет, нет. Это не может быть верным… » – мысль билась в голове, как птица в стекло. Она провела ладонью по лицу, оставив синеватую полосу от чернил на щеке.
« Он просто мажор. Деньги, связи, купленные дипломы… »
«Но MIT не купишь. Помнишь, как профессор говорил об их исследованиях? »
« Нет. Он из тех, кто заливает нефтью птиц и называет это «прогрессом». »
«А почему тогда его блокнот полон альтернативных методах? И эта дурацкая птица на схеме… »
«Да, что с ним не так? »
– Идиот… Самодовольный, наглый… – шептала она, вычёркивая своё уравнение и заменяя его его вариантом.
«Почему он не тупой? Почему не может быть просто мажором? Тогда всё было бы проще: враг – там, я – здесь. А теперь…»
Её взгляд упал на схему гибридного реактора, нарисованную им на полях. Она провела пальцем по линиям, соединявшим нефтяные трубы с солнечными панелями.
«Интересно… Даже оригинально, но это не моё дело, да и я не уверена в том, что…»
– Нет! – громко сказала она пустой лаборатории, как будто кто-то мог подслушать. – Нет, он не…
Но руки уже сами тянулись к клавиатуре. На экране симулятор выдавал зелёные зоны – стабильность, эффективность. Его цифры. Её ненависть.
На столе царил беспорядок: скомканные листы с расчётами, которые она не смогла закончить, пустые чашки, осколки, разбросанные по полу. Одна из чашек лежала у мусорного ведра – Вика бросила её в гневе, когда увидела, что её результаты совпадают с его. След её ладони на стекле напоминал о том, как она осознала эффективность его подхода..
С резким вздохом Виктория отодвинулась от стола. Она достала телефон, чтобы написать маме, что задержится, но вместо этого уставилась на собственное отражение: тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы. «Он видел её такой. И принёс чай».
– Неважно, – проворчала она, вставая из-за стола.
Шум эхом прокатился по пустой лаборатории. Где-то в ответ щёлкнуло реле, и холодильник с образцами загудел громче. Виктория потянулась выключить его, но замерла у открытой дверцы. Внутри, среди пробирок с её биотопливом, стояла маленькая бутылочка с этикеткой «Образец №7-М». Его почерк.
Она достала её, поднесла к свету. Жидкость переливалась изумрудным оттенком – чистым, без мутных примесей. «Это… его формула?»
Внезапно дверь скрипнула. Виктория судорожно спрятала бутылочку за спину, будто пойманная на воровстве.
– Вы всё ещё здесь? – голос Сергея звучал устало, без привычной насмешки.
Она не обернулась, чувствуя, как бутылка нагревается в её руке.
– Проверяю ваши «гениальные» идеи, – бросила она в стену.
Он засмеялся коротко и сухо.
– И?
– И… – она сглотнула, разглядывая этикетку. На обороте мелким шрифтом: «Для В. Испытано на безопасность».
– И ваши расчеты… впечатляют, – выдавила она, стиснув бутылку так, что стекло впилось в ладонь.
Тишина повисла между ними. Потом шаги – он подошёл ближе.
– Спасибо, – произнёс он неожиданно мягко. – Уже прогресс, для начала хватит. Он ушел.
Когда дверь закрылась, Виктория опустилась на пол, прислонившись к холодильнику. В руке всё ещё сжимала образец.
«Он не враг. Он… вызов. И я обязана его принять» – мысль прозвучала так громко, что она оглянулась, будто кто-то мог подслушать.
Где-то в коридоре заскрипели шаги уборщицы, и Виктория резко встала, убирая образец в холодильник. На столе, среди хаоса, её взгляд упал на блокнот Сергея. В нем под расчётами, мелким почерком было выведено:
«Если не убьёт меня первой – мы изменим мир энергетики…».
Она достала из ящика чёрный маркер и поверх его карикатуры с нефтяной вышкой нарисовала солнечную панель, с забавной рожицей.
Когда Вика выходила из лаборатории, дождь уже закончился. Лужа у входа отражала закат. Виктория замерла на ступеньках, поправляя сумку с документами. Она потянулась за телефоном, и экран осветил её лицо: тени под глазами, растрёпанные пряди волос, прилипшие ко лбу.
Ей пришло сообщение от неизвестного номера:«Завтра в 10 утра. Принесу датчики. И кофе. Не взрывайте ничего без меня. – Сергей Миронов»
Она слегка улыбнулась убирая телефон в куртку,в наушниках играло « Но, не надо менять, мотивы.За, правду платить, монеты.». Она натянула капюшон, пряча лицо от ветра, и двинулась к метро.
Состав устремился в туннель, унося её в безмолвную тьму. Виктория прислонилась к стеклу, наблюдая, как в отражении мелькают огни тоннеля.
Глава 5
Выходной день для Виктории проходил привычно: приглушённые удары по макиварам, негромкое гудение вентиляции. Она затянула пояс тхэквондо – синий с красной нашивкой.
На татами не было места полутонам: либо ты вкладываешься в удар, либо проигрываешь. Медали Виктория не брала, но научилась чувствовать ритм своего тела. Ап-чаги – боковой удар – получался идеально. Зато твио-дольо-чаги – двойной с разворота – сбивал дыхание, оставляя мышцы дрожащими.
Тренер Сергей Николаевич – седовласый, с лицом настоящего мастера тхэквондо, и чёрным поясом 6-го дана за плечами – молча наблюдал за её попытками, скрестив руки на груди. Его репутация строгого, но мудрого наставника была некой легендой в местных кругах.
Вика выровняла стойку, чувствуя, как пот стекает по спине под формой. Сергей Николаевич проходил между рядами, поправляя учеников короткими замечаниями: «Колено выше», «Плечи не заваливай». Когда он остановился рядом с ней, она автоматически напряглась, готовясь к критике.
– Вика, не ломай технику, – бросил он, когда она чуть не упала после прыжка. Его голос звучал строго, но в глазах читалось одобрение.
Она вытерла пот со лба и кивнула. На перерыве он протянул ей бутылку воды.
– Ты слишком себя изматываешь. Иногда прогресс – это умение держать удар. Твоя сильная сторона – это базовые удары, работай над ними – сказал он тихо, будто делясь секретом.
Виктория прислушалась к совету. Пока другие отрабатывали сложные комбинации, она сосредоточилась на базовых движениях. Ритмичные удары успокаивали. Татами пружинил под ногами, солнечный луч с верхних окон слепил, пока девушка работала над движениями руками.
– Ап-чаги, – скомандовал он, скрестив руки.
Удар правой ногой в сторону вышел чётким, как всегда. Стопа встретила грушу с глухим шлепком, тело сохранило баланс. Тренер кивнул, но тут же указал на следующую мишень:
– Твио-дольо-чаги. Давай без пауз.
Вика вдохнула, развернулась на пятке, и в этот момент всё пошло не так. Левая нога, должна была ударить следом, запоздала на долю секунды. Она едва успела оттолкнуться от пола, потеряв равновесие. Ладони шлёпнулись о татами, а мышцы бёдер дрожали, будто выбитые из строя пружины.
– Стойка шире, – бросил Сергей Николаевич, не поднимая голоса. – Не прыгаешь за мячом, бьёшь по противнику.
Она встала, отряхнув ладони. Из угла зала донёсся смех – Антон, конечно же, корчил рожи, пародируя её падение.
– Не отвлекайся, – рявкнул тренер в сторону Антона, и тот мгновенно вернулся к отработке ударов.
Вика повторила комбинацию. Первый удар – резко, второй – с разворота, но снова запоздалый. Груша лишь слегка качнулась. Она сжала зубы, чувствуя, как горячая волна раздражения поднимается к горлу.
– Перерыв, – объявил Сергей Николаевич, хлопнув в ладоши.
Она присела у стены, глотая воду из бутылки. Антон подошёл, ухмыляясь:
– С дольо-чаги всё ещё война?
– Он меня ненавидит, – буркнула Вика, показывая на грушу.
– Да ладно, у тебя лучше, чем у меня вчера. Я вообще в стену врезался!
Она фыркнула, но после перерыва попробовала снова. Раз – удар в сторону, пауза, поворот на пятке, перенос веса, и только потом вторая нога. Груша дрогнула сильнее.
– Лучше, – прокомментировал Сергей Николаевич, наблюдая издалека. – Но колено не поднимай, будто через лужу перешагиваешь.