Анастасия Волгина – Любовь под напряжением или как не влюбиться в мажора (страница 7)

Они вышли из главного корпуса, двинулись по аллее. Аркадий Викторович говорил резко, но в голосе прорывались нотки усталости:

– Высшая аттестационная комиссия требует прорыва. Никаких модификаций старых технологий. Биогаз, биотопливо – что-то, что заставит их заткнуться. – Он резко остановился, заставив Викторию чуть не врезаться в него. – Вы и ваш… новый напарник.

Она промолчала, зная, что речь о Сергее. Аркадий Викторович достал ключ-карту и заверенное разрешение, протянул их.

– Архивы. Вечерний доступ. Только вы. – Он закашлялся, будто слова застряли в горле. – Не благодарите. Это не подарок.

Они уже шли по коридору нового корпуса, он отличался от остальных,он был просторным и светлым, с высокими потолками и строгой геометрией линий. По периметру тянулись узкие встроенные светильники, дающие мягкий рассеянный свет, а в зоне отдыха у окон – подвесные лампы в чёрных металлических плафонах, напоминающие лабораторные реторты.Вдоль стен стояли информационные панели в тонких алюминиевых рамках: на них транслировались анонсы лекций, график защиты диссертаций и список последних публикаций кафедры.

Лаборатория встретила их стерильным блеском. Воздух вибрировал от едва слышного гула климатических систем.

Вдоль помещений выстроились ряды роботизированных установок: манипуляторы с игольчатыми захватами замерли над пробирками, а голографические интерфейсы проецировали в пустоту зелёные строки данных. На столах из матового сплава, лишённых даже намёка на пыль, стояли криостаты с замороженными образцами. Виктория замерла на пороге, сжимая сумку с потрёпанными блокнотами.

– Здесь, – Аркадий Викторович махнул рукой в сторону коробок у стены. – Ваше оборудование. Старое, но… вы настаивали.

Она провела пальцем по коробке, смахнула пыль. Внутри – её спектрометр, обмотанный пузырчатой плёнкой, папки с пометками «Черновики. Не выбрасывать!».

– Спасибо, – выдохнула она, не поворачиваясь.

– Не за что. – Он задержался в дверях, словно хотел добавить что-то, но лишь хрипло бросил, передавая ей папку. – Удачи.

– Посмотрим, что можно сделать, – прошептала Виктория, продолжая разбирать коробки.

Когда большая часть оборудования и черновиков были разобраны. Она включила ноутбук. Экран ожил, подсветив её лицо синевой цифровых диаграмм. Запущенная симуляция биореактора выдавала красные зоны – критические перегревы. «Недостаток охлаждения… Или катализатор?» – она потянулась за блокнотом, но замерла.

В коридоре звякнул лифт. Металлический лязг эхом прокатился по пустым стенам. Виктория непроизвольно вжалась в кресло, будто пытаясь слиться с тишиной. Шаги – тяжёлые, размеренные – приближались. Не его… Или всё-таки?

Сердце колотилось в такт тиканью часов над дверью. Она потянулась к флешке в форме сердца, на которой хранились старые статьи и диссертации ученых её области, но передумала. Вместо этого открыла журнал из папки с пометкой Аркадия Викторовича: «ВАК требует инноваций, а не пародию прорыва».

– Пародию? – она хмыкнула, с силой хлопнув обложкой.

Внезапно дверь лаборатории приоткрылась. На пороге застыла тень – высокая, узнаваемая. Виктория не обернулась.

На пороге замер Сергей Миронов. Его фигура, облаченная в идеально сшитый костюм угольного оттенка, казалась чужеродной среди стерильных стен, но небрежно накинутый лабораторный халат, застегнутый на одну пуговицу. Белоснежная ткань халата контрастировала с шелковым галстуком, слегка перехлестнувшимся через воротник, будто он спешил сюда прямиком из совета директоров.

Его взгляд, холодный и цепкий, мгновенно нашел цель: установку для синтеза биотоплива в углу. Глаза сузились, оценивающе скользнув по трубкам и датчикам. На секунду в них мелькнуло что-то живое – азарт охотника, учуявшего достойную добычу.

– Интересно… – проронил он тише, чем гул вентиляции, но громче, чем тиканье лабораторных часов.

Запах дорогого парфюма – древесный аккорд с нотой морозной мяты – смешался с едким ароматом реактивов. Он сделал шаг внутрь, и свет неоновых ламп выхватил детали: на запястье – дорогие часы, под отвернутым рукавом халата – шрам в виде зигзага, старый ожог от химического реактива. В уголке губ – полустертая улыбка, будто он только что разгадал чью-то тайну.

Виктория произнесла , не поднимая взгляд, резко – Дверь закройте. Создаёте сквозняк.

Термос с глухим стуком встал на стол рядом с пробирками Виктории. Капли конденсата поползли по стали, повторяя траекторию его взгляда, который уже изучал графики на её мониторе.

Сергей игнорирует её, подходит к установке – Интересно… Вы увеличили давление в камере, но не учли температурную деформацию. – Стучит карандашом по схеме. – Здесь трещина будет через неделю.

Он поворачивается, и Виктория видит его лицо: уверенное, с едва заметным следом ожога на скуле – словно от химического реактива.

– Выключите реактор, – произнёс он, даже не поздоровавшись. Его взгляд уже скользил по схеме биореактора, прикреплённой к доске.

Виктория медленно поднялась из-за стола, сдерживая раздражение.

– У мажоров теперь курсы «Как испортить чужой проект за пять минут»? – спросила она, указывая на термос, который он поставил рядом с её пробирками.

Сергей игнорировал сарказм. Достал из кармана портативный анализатор и подключил его к датчикам установки. На экране замигали цифры.

– Нет. Зато есть диплом MIT и опыт на платформе «Приразломная». Ваш катализатор – брак. Смотрите: КПД падает на 12% при пиковой нагрузке.

Он повернул экран к Виктории. Таблицы и графики подтверждали его слова. Она стиснула зубы, но не стала спорить – цифры не врали.

– Это из-за примесей в субстрате, – пробормотала она, листая свои записи. – Я проверяла…

– Проверяли на устаревшем оборудовании, – перебил Сергей. Достал из папки распечатку спектрограммы. – Вот анализ вашего образца. Сера, частицы песка… Вы используете отходы с городской свалки?

– Да. Это удешевляет процесс.

– И убивает эффективность. – Он швырнул на стол USB-накопитель. – Там данные по фильтрам, которые мы тестировали на шельфе. Установите их – снимите проблему с примесями.

Виктория взяла флешку, раздумывая, швырнуть её обратно или вставить в компьютер. Выбрала второе. Пока файлы загружались, она заметила, что Сергей уже стоял у её рабочего стола, изучая чертежи. Мужчина расстёгивает манжеты, достаёт из портфеля потрёпанный блокнот – Вот мои расчёты по этой установке. – Бросает его на стол. – Если замените сплав труб на композитный материал – трещин не будет.

Виктория пролистывает блокнот, скрывая удивление. В мыслях: «Чёрт… Он разбирается. Но это не значит, что он имеет право сюда врываться!»

Вслух холодно:

– Ваш «композит» увеличит стоимость в три раза. Не удивительно – вы же привыкли тратить чужие деньги.

Сергей впервые улыбается, но без насмешки:

– А вы привыкли экономить на безопасности. – Указывает на её перчатки. – Кстати, тефлоновые перчатки несовместимы с этим растворителем. Через час они расплавятся.

Он достаёт из своего портфеля пару толстых кевларовых перчаток, кладёт рядом. Виктория краснеет от ярости – он заметил её оплошность.

– Температурный режим нестабилен, – ткнул он карандашом в схему. – Здесь нужен дополнительный теплообменник.

– Нет места.

– Исправьте. Или уменьшите мощность.

– А может, вы просто уйдёте? – Виктория закрыла ноутбук с таким усилием, что щёлкнул замок.

Сергей вздохнул, достал из термоса два бумажных стаканчика. Протянул один ей.

– Зелёный чай. Без сахара. Выглядите так, будто не спали неделю.

Она хотела отказаться, но горло пересохло. Чай оказался тёплым, с лёгкой горчинкой.

– Фильтры… – она пролистала данные на экране, – …рассчитаны на нефтяные эмульсии. Причём тут биогаз?

– Принцип тот же – очистка от твёрдых частиц. – Сергей сел на край стола, игнорируя её недовольный взгляд. – Адаптируйте под свой субстрат.

Они молча смотрели на графики. Вентилятор гудел, за окном завывал ветер. Виктория наконец кивнула:

– Попробую. Но если это провал…

Она резко встаёт, задевая колбу с реактивом. Сергей ловит её за миг до падения. Его рука твёрдая, в мозолях – неожиданно для «богатого бездельника».

Виктория вырывается – Не трогайте меня!

Сергей поднимает колбу, изучает этикетку – Азотная кислота, 70%. Если бы разлилась – остались бы без волос.

Ставит колбу в специальный держатель, которого раньше не было. – Вам не хватает системности.

– Завтра принесу датчики давления. Ваши похожи на музейные экспонаты.

Он уходит, оставив дверь приоткрытой. Виктория с раздражением смотрит на его блокнот с безупречными расчётами. Внезапно замечает, что он исписан не только формулами – на полях карикатуры на самого себя в виде нефтяной вышки с лицом.

Виктория стояла у стола, сжимая в руках его блокнот. Солнечный луч, пробивавшийся через жалюзи, подсвечивал карикатуру нефтяной вышки с саркастичной подписью. Она провела пальцем по шершавой бумаге, чувствуя, как чернила слегка рельефно выступают под подушечками.

«Он… хороший учёный. Чёрт возьми» – мысль прозвучала громче, чем она хотела.

Её взгляд упал на перчатки, брошенные им накануне. Кевлар, дорогая марка, но на правой – потёртость на кончиках пальцев. «Значит, всё-таки работает руками, а не только языком». С отвращением швырнула их в дальний ящик, где уже лежали сломанные пинцеты и засохшие маркеры.