Анастасия Волгина – Любовь под напряжением или как не влюбиться в мажора (страница 4)

– Это невозможно! – внезапно вскочил один из членов комиссии, седовласый профессор с красным лицом. – Ваши расчёты противоречат законам термодинамики!

Виктория, не моргнув глазом, открыла последний слайд:

– Вот результаты испытаний на станции в Подмосковье. Подписаны вашим же заместителем, профессор.

Тишина. Потом Аркадий Викторович встал и начал аплодировать. За ним – добрая половина зала.

В первом ряду Миронов тоже хлопал. Медленно, ритмично. Его лицо оставалось невозмутимым, но глаза… Глаза словно говорили: «Ну давай, давай, попытайся».

«У меня получилось. Но почему это не похоже на победу?» – подумала Виктория, сходя со сцены.

Аплодисменты стихли, будто кто-то выключил звук. Виктория медленно шла к своему месту, чувствуя, как взгляды зала цепляются за каждый её шаг. Пальцы сами собой сжали распечатки – бумага хрустнула.

Она опустилась в кресло, внезапно осознав, что колени дрожат. Перед глазами поплыли цветные пятна – адреналин отступал, оставляя после себя пустоту.

– Вам воды?

Дежурный ассистент протянула пластиковый стакан. Виктория машинально кивнула – пальцы не слушались, когда она брала напиток. Вода оказалась тёплой, с привкусом хлора.

«Молодец»?«Молодец – это когда побеждают. А что это было? Половина победы? Компромисс? Пощёчина, завёрнутая в позолоченную обёртку?»

В первом ряду Миронов разговаривал по телефону, непринуждённо откинувшись на спинку кресла. Один его жест – и ассистент тут как тут.

«Боже, как долго они решают», – Виктория прикусила губу.

– Они специально тянут время? – прошептала Виктория, ощущая, как каблуки впиваются в паркет.

Из динамиков раздался скрип микрофона:

– Уважаемые участники, просим оставаться на местах. Жюри завершает оформление документов.

Виктория закрыла глаза. В голове пульсировало одно: «Лишь бы я справилась… Лишь бы прозвучало моё имя…»

Громкий скрип микрофона заставил её вздрогнуть.

– Грант на научные исследования получает…

"Сейчас. Сейчас назовут моё имя", – в висках пульсировало, перекрывая все другие звуки. Она чувствовала, как капли пота скатываются по спине под блузкой, как предательски дрожат колени. Ногти впились в ладони – острая боль помогала сохранять видимость спокойствия.

Ведущий театрально замял паузу, перелистывая бумаги.

– Подождите, в этом году… – он сделал драматическую паузу, – кандидатов двое! И это о-о-о…

Сердце Виктории замерло. Время растянулось, замедлилось, будто вязкий сироп.

– … Сергей Миронов и Виктория Яковлева!

Зал взорвался аплодисментами. Но для Виктории звуки словно доносились сквозь толщу воды – глухие, искажённые.

Воздух вырвался из лёгких, словно после удара.

"Нет. Нет, этого не может быть. Они не могли… Он же украл…"

Кто-то сзади хлопал ей по плечу. Аркадий Викторович мягко подтолкнул вперёд:

– Иди.

Сцена оказалась неожиданно твёрдой под ногами. Когда председатель жюри вручал сертификат Миронову, Виктория заметила, как тот слегка наклонился к его уху. Сергей кивнул – один раз, коротко, как солдат, принимающий приказ.

– Поздравляю, коллега, – его голос прозвучал ровно, когда он передавал ей документ. Их пальцы соприкоснулись – его кожа была холодной и гладкой, как стекло лабораторной колбы.

"Он даже не вспотел. Будто знал исход заранее", – мелькнуло у Виктории, пока она механически улыбалась фотографам.

– Это плевок в лицо! – Виктория распахнула дверь комнаты, куда Карелин завёл её, «чтобы не скандалить при всех».

– Вы видели его презентацию? Он даже не скрывал, что использовал чужие наработки!

Аркадий Викторович достал из кармана смятую пачку сигарет, но, увидев её взгляд, сунул обратно.

– Его отец вложил крупную сумму в новый корпус, – он говорил спокойно, но в уголке глаза дёргалась мелкая жилка.

– Ты думаешь, жюри могло отказать?

– А вы? Вы же…

– Я добился, чтобы грант разделили. Это максимум возможного.

Виктория резко повернулась к окну. За стеклом Миронов-младший садился в чёрный «мерседес». Шофёр почтительно придерживал дверь.

– Нам нужны твои исследования, но и его исследования не хуже, вместе вы создадите что-то действительно выдающееся, – Карелин сел на кожаный диван.

Она резко выдохнула, наблюдая, как машина плавно трогается с места, мысленно смиряясь с произошедшим.

Он достал из портфеля толстую папку. – Вот патентная заявка. Подпишешь сегодня – к утру будет в Патентном бюро.

"Грант. Патент. Партнёрство с тем, кто не только презирает всё, что ты ценишь, но и представляет украденные наработки как свои", – мысли путались.

Вика собралась с духом: – Аркадий Викторович, я подпишу ваши бумаги. Но только после того, как мы обсудим мои условия…

– Слушаю.

– Мне должны предоставить лабораторию с новейшим оборудованием и неограниченным доступом, также я требую доступ к архивам университета и полную свободу действий.

Аркадий Викторович медленно выдохнул, прежде чем ответить. Его взгляд смягчился на мгновение.

– Ты становишься настоящим ученым, научилась торговаться, – он усмехнулся. – Лабораторию получишь. Оборудование – последнее слово техники. – Пауза. Его пальцы постукивали по толстой папке. – Но архивы… Ты понимаешь, о чем просишь?

Виктория не моргнув глазом выдержала его взгляд:

– Полностью. Отчеты 80-х о закрытых экспериментах по холодному синтезу. Черновики Гольдмана. Всё, что пылится в закрытой библиотеке.

Уголок рта Карелина дрогнул: – А если я скажу, что таких документов нет?

– Тогда мы оба знаем, что вы лжёте. – Её голос звучал тише, но твёрже. – Я видела пометки в вашем экземпляре «Теоретической физики». Кодовые ссылки.

В комнате повисло молчание. Аркадий Викторович вдруг резко встал.

– Свобода действий… – он подошел к окну, глядя на университетский сад. – Знаешь, что это значит на деле? Полное одиночество. Ни прикрытия, ни поддержки. Я уже не смогу тебе помочь.

– Я готова.

Он обернулся. В его руке уже была перьевая авторучка – позолоченная, он её использовал только для особых случаев.

– Подписывай. – Тон не оставлял места возражениям. – Но запомни: с этого момента твои ошибки станут только твоими.

Виктория взяла ручку. Металл оказался неожиданно тёплым.

– А Миронов? – не удержалась она.

Карелин усмехнулся, доставая второй экземпляр договора:

– О, он уже подписал своё соглашение. На своих условиях. – Глаза старика сверкнули. – Интересно, чьи окажутся выгоднее…

Александровский сад встретил её запахом мокрого гранита. Виктория шла, не замечая, как ветер треплет её юбку и срывает с деревьев позолоченные листья.

На скамейке у фонтана она наконец остановилась. Из кармана торчал уголок сертификата – тот самый, что должен был стать золотым билетом в новую жизнь.

"Какой ценой?"