Анастасия Волгина – Любовь под напряжением или как не влюбиться в мажора (страница 12)

Он кивнул, слишком быстро, и снова принялся подкидывать картошку. Она наблюдала, как он ловит её уже с десятой попытки.

– Ладно, мне пора, – слегка смущенная Женя вскочила, хватая сумку. – Завтра… э-э… спасибо за помощь.

Когда она скрылась за дверью, Вика наконец оторвалась от экрана:

– Ну и зачем соврал, на счет того, что Марина варит кофе хуже?

– Отстань, – буркнул он, но уголки губ дрогнули.

На улице Женя шла к метро, сжимая в руке телефон. Сообщение от менеджера: «Завтрашний кастинг перенесли на три дня вперед. Свободна на весь день». Она замедлила шаг, обернулась к бургерной. В окне виднелась его спина – он снова подкидывал картошку.

«Постараюсь», – решила она и ускорилась, пряча улыбку в воротник куртки.

Утро встретило их холодным воздухом спортзала. Женя в ярких розовых легинсах и белой майке Вики, которую когда-то одолжила, но так и не вернула, повторяла стойки. Ткань майки была на размер больше, сползала с плеча, и Матвей раз за разом поправлял её, стараясь не смотреть на полоску обнажённой кожи. Его пальцы задерживались на её плечах дольше, чем требовалось, и он быстро убирал их, будто обжигаясь.

– Колени согни, – говорил он, стоя так близко, что его дыхание касалось её затылка. – Центр тяжести здесь, а не на пятках.

Женя кивала, но едва он отходил, теряла равновесие.

– Ты как пингвин на льду, – бросила он, когда Женя в пятый раз завалилась на бок.

– Пингвины хотя бы милые! – огрызнулась та, вытирая пот со лба.

Матвей молча протянул ей воду. Бутылка была холодной – то что нужно.

После третьего дня тренировок Вика продолжала отказываться прийти, ссылаясь на проекты. Женя знала, что это враньё – та просто оставляла их наедине. Матвей продолжал помогать, показывая связки ударов, и каждый раз, когда её кулак едва не задевал его лицо, он хватал её за запястье, медленно поправляя траекторию.

– Зачем согласился? – спросила она однажды, вытирая лицо полотенцем. – Ты же мог сказать «нет» или « у меня нет времени на это».

Он отвернулся, собирая разбросанные по полу протекторы.

– Ты бы всё равно нашла способ научиться. Лучше я, чем какой-нибудь идиот из YouTube.

Женя собиралась пошутить, но удержалась, понимая, что в ответ получит дополнительный час тренировки. Она потянулась к нитке, свисающей с его плеча, чтобы поправить её, но в последний момент передумала.

– Спасибо, – прошептала она вместо этого.

Матвей резко выпрямился,посмотрел на неё и улыбнулся.

– Не за что.

Они замолчали. Гул кондиционера заполнил тишину. Женя заметила, как он сжимает и разжимает ладони – привычка после старых травм запястий.

– Завтра принесу тейп, – сказала она, надевая куртку. – У меня есть фиолетовый. Под цвет твоей… э-э… сумки.

Он не стал говорить, что ненавидит фиолетовый. Просто кивнул.

На улице Женя шла домой, разглядывая свои руки. Там, где он поправлял её стойку. «Глупости», – подумала она, но набрала номер сестры-парикмахера.

Женя слегка запыхавшись: Ань, привет… Ты не поверишь, что сегодня случилось!

Аня игриво: Если ты опять пролила кофе на режиссёра – я тебя спасать не буду. Или это про того парня с кастинга?

Женя: Ну… типа. Мы тренировали боевую сцену, и он… пауза Он поправлял мне стойку. Руками. Как будто я вообще не смотрела ролики!

Аня с преувеличенным ужасом: О боже, он прикоснулся к тебе?! Прямо вот… к плечу? К спине? К бедру?! хихикает

Женя фыркает: Аня! Я серьёзно! Он сказал, что мой удар выглядит, как у пьяной панды. А потом полчаса объяснял, как «правильно» двигаться. И теперь я вообще не уверена, что смогу на кастинг прийти!

Аня переходя на деловой тон: Слушай, если он такой эксперт – почему до сих пор не снялся в «Джоне Уике»? Может, сам лукавит? Или… снижает голос просто хотел постоять с тобой в обнимку под видом тренировки?

Женя смеётся: Прекрати! Я же реально волнуюсь. Что, если я провалюсь из-за дурацкой техники?

Аня решительно: Тогда завтра беру выходной, приезжаю к тебе, и мы репетируем до упора. Я буду кричать «кия!» и кидать в тебя подушки. А ещё… Купим наколенники. На случай, если «тренер» снова захочет тебя ловить.

Женя сквозь смех: Ты невозможна! Но спасибо… Правда, может, просто подскажешь, как не выглядеть идиоткой?

Аня мягче: Жень, ты ради кастинга месяц махала кулаками перед зеркалом. Ты справишься. А если этот тип правда такой крутой – пусть покажет, как падать красиво. Желательно на твоих глазах. Шесть раз.

Женя успокаиваясь: Ладно… Завтра жду, и мы повторим связки. Только без подушек, договорились?

Аня с пафосом: Отказываешься от экстрима? Тогда добавлю музыку из «Рокки» и бандану. Чтобы он обзавидовался.

Женя смеётся: Идиотка… Спасибо. До завтра.

Аня: Не благодари. И, Жень? Если он снова начнёт… ударь его в голень. Проверь, как он реакцию отрабатывает

Гудки. Женя, всё ещё улыбаясь, разминает плечи, вспоминая замечания «тренера»

Вечер перед дедлайном. Женя сидела на холодном полу, прислонившись спиной к стене, которая до сих пор хранила следы ударов – шероховатые трещины и сколы. Её пальцы дрожали, листая отснятые кадры на телефоне. Рядом валялись пустые бутылки с водой.

Матвей сидел в полуметре от неё, его колени случайно касались её ноги. Он будто нарочно держал дистанцию…

– Получилось? – спросила Женя.

Он взял телефон, его пальцы, медленно провели по экрану. Кадры прыжков были смазанными, удар в финале – слишком робким. Но когда на экране появилось её лицо, повёрнутое к камере с упрямым оскалом, Матвей замер. Глаза Жени горели, как угли в пепле, и это было важнее любой техники.

– Да, – ответил он твёрдо, почти резко, будто отрубил сомнения топором.

Он не сказал, что её блок напоминал попытку поймать ветер, а удар – усталого голубя. Вместо этого его рука сама потянулась к ней, обняв за плечи. Женя прижалась к его груди, и сквозь тонкую ткань спортивной кофты почувствовала ритм его сердца – учащённый, неровный.

– Спасибо, – прошептала она, пряча лицо в складках его одежды.

– Не за что, – он отстранился так резко, будто её кожа обожгла его ладонь. Вскочил на ноги, отряхиваясь от невидимой пыли, и потянулся к бутылкам, чтобы занять руки.

Женя подняла голову, но встретила лишь его профиль – напряжённую линию челюсти, взгляд, упёршийся в трещину на стене. Он оставил её неделю назад, когда Вика спровоцировала его на «демонстрацию силы».

– Завтра отправляешь? – спросил он, сжимая пластик так, что бутылка захрустела.

– Если не передумаю, – она встала, чувствуя, как дрожь в коленях поднимается выше – к животу, к горлу.

Матвей резко обернулся:

– Не смей.

Она фыркнула, но смех застрял в горле. Его пальцы, впившиеся в её плечо минуту назад, будто оставили ощущение тепла. Женя наклонилась за сумкой, чтобы скрыть дрожь в руках:

– Ладно, мастер. Завтра узнаешь первым.

Он кивнул, выключил свет. Шаги к выходу гулко отдавались в пустом зале, смешиваясь с тиканьем часов на стене.

На улице ветер развивал волосы Жени, забираясь под куртку, но холод шел изнутри – от сжавшегося в комок желудка. Она ждала, что он предложит проводить, как тогда, после первой тренировки, когда они шли под дождём, и он натянул капюшон ей на голову со словами: «Чтобы грипп не сорвал график». Но сейчас Матвей стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Спокойной, – бросила она, поворачиваясь к станции.

– Жень! – он догнал её за два шага, схватив за локоть. – Ты… – голос сорвался, затерявшись в шуме ночного города. – Они обязаны тебя взять. Потому что…

Она замерла, не дыша. Его пальцы всё ещё сжимали её рукав, словно боясь отпустить.

– Потому что ты упрямая как… – он запнулся, ища сравнение, и вдруг рассмеялся – глухо, сдавленно. – Как твоя Мерлин Монро.

Женя повернулась, и в свете фонаря увидела его лицо – усталое, но мягкое.

– Спасибо, – она улыбнулась в ответ, и вдруг поняла, что уже не дрожит.

Дома Женя пять раз пересмотрела видео. Каждый удар, каждое движение – всё казалось неуклюжим. Но когда она дошла до кадра, где Матвей поправляет её стойку, его рука на её плече, пальцы слегка сжатые, она нажала «отправить». Письмо Вике было коротким: «Делай что хочешь. Я больше не могу это смотреть».

Через час телефон завибрировал. Вика: «Как скажешь, подумаю, что можно сделать,ха-ха.»