Анастасия Вежина – Мой герой (страница 2)
Слова были чёткие, без знаков, без «пожалуйста», без снисхождения. Завтра. Девять. Главный корпус. Не «как получится». Не «если успеешь». Внутри щёлкнуло – жёстко, как застёжка на ремне.
Она быстро открыла будильник.
Первый – 6:30.
Второй – 6:40.
Третий – 6:50.
Пальцы работали точно. Слишком точно для человека, который час назад удерживал чемодан на платформе, чтобы его не раздавили.
Полина подняла голову. Пятно на потолке снова оказалось в поле зрения. Оно висело над ней, как чужая подпись.
Она подошла к двери и проверила замок. Один раз. Потом второй – и остановилась, сжав ключ в ладони, пока металл не оставил на коже след.
Вернулась к кровати, села. Не легла.
В комнате было тихо, но не спокойно: где-то в коридоре капала вода, внизу хлопнула дверь, за окном кто-то снова засмеялся. Полина посмотрела на телефон – на поставленные будильники, на сообщение в группе. Перевела взгляд на чемодан с кривой ручкой.
Если она завтра проспит – никто не будет ждать. Если опоздает – никто не объяснит второй раз. И домой ехать будет не к кому с победой.
Мысль оборвалась на полуслове. Полина сжала край простыни в кулаке, отпустила, выпрямила спину.
Будильники стояли.
Завтра было слишком близко, чтобы притворяться, что она тут «просто попробует».
Глава 2
– Поля, только не делай вид, что ты святая. А у тебя был кто-то? Ну… серьёзно.
Кира сказала это так громко, что бариста на секунду поднял голову. Полина дёрнула плечом, будто на него попал кипяток. Ложка в стакане звякнула о стенку – слишком резко. Она тут же замедлила движение, но рука продолжала мешать кофе, круг за кругом, пока пена не расползлась и не стала грязно-коричневой.
– Не… – у неё запершило в горле. Она кашлянула тихо и, не поднимая глаз, добавила быстрее: – Не было никого серьёзного.
Кира фыркнула, придвинулась ближе, локтём задела салфетки. Пахло корицей и чем-то сладким – выпечкой, от которой хотелось не есть, а домой. Полина стиснула бумажный стакан обеими руками. Тонкий картон сразу прогнулся. Пальцы стали влажными. Она спрятала их под крышку, будто так можно было сделать вид, что вопрос не задел.
– «Не было», – передразнила Кира и щёлкнула ногтем по своему стакану. – Ты мне тут не ври, а? Я ж вижу. Ты не из тех, кто «не было». У тебя лицо такое… как будто ты всё время ждёшь, что тебе сейчас скажут «извини, я пошёл».
Полина резко подняла взгляд и тут же отвела. В отражении стекла – люди, вывески, мокрый асфальт. Москва шумела за витриной, как работающий кондиционер: фон в уши, и ни секунды тишины.
– Кира… – она сказала это тихо, почти шёпотом, чтобы не слышали другие. – Давай не надо.
– Да ладно, я ж не в душу лезу, – Кира развела руками, но улыбка у неё была колючая. – Просто интересно. Ты ж сама понимаешь: общага – это не монастырь. Тут все с кем-то. И я не хочу, чтобы ты потом сидела и грызла себя.
Полина снова начала мешать кофе. Круг за кругом. В этом движении было что-то, за что можно держаться. Если перестать – придётся говорить.
– Я не грызу, – вылетело быстрее, чем нужно.
– Ага, – Кира закатила глаза. – Слушай, Поля. Ты третий день здесь. Три. Ты вообще ела нормально? Или питаешься гордостью и булочкой за сорок рублей?
Полина дёрнула уголком рта. Хотелось улыбнуться по-настоящему, но губы слушались плохо. Она сделала глоток, обожгла язык и быстро поставила стакан обратно. Глаза защипало – от горячего, не от чего-то другого.
– Ела, – соврала она и тут же добавила: – Немного.
Кира протянула ей круассан, купленный на двоих, и посмотрела так, будто это приказ.
– Жри.
Полина взяла. Тёплый. Масляный. Пальцы снова оставили на бумаге вмятину.
– Спасибо… – сказала она слишком привычно и сама себя за это уколола.
Кира хмыкнула.
– Извини, спасибо… Ты что, с этим набором слов в Москву приехала? Ещё «простите, что существую» забудь.
Полина опустила голову, откусила кусочек. Тесто прилипло к нёбу. Она сглотнула, и в горле всё равно осталась сухость.
– Я… – она снова мешнула ложкой, звякнула. – Просто так.
Кира вдруг наклонилась, голос у неё стал тише – не мягче, просто ближе.
– Поля. Я не про «просто так». Я про «кто-то». Был?
Ложка замерла. Полина держала её в воздухе, и рука дрожала мелко, почти незаметно. В груди стянуло так, что стало трудно вдохнуть нормально. Она поставила ложку на блюдце. Осторожно, чтобы не звякнула. Всё равно звякнула.
– Был, – сказала она едва слышно. – Давно.
Кира улыбнулась широко, довольная, будто выиграла спор. Но не стала давить. Только кивнула.
– Ну вот. А то «не было». Давно – это насколько?
Полина пожала плечами. Кожа на шее горела. Она сжала стакан так, что крышка щёлкнула.
– В школе.
– Ого, – Кира театрально присвистнула. – То есть ты у нас романтик. И чё? Ушёл? Сдох? Женился?
Полина резко втянула воздух и тут же поперхнулась. Кира похлопала её по спине – сильно, без нежности. Полина кивнула, показывая, что нормально, и отвернулась к окну, чтобы Кира не видела лицо.
– Не надо так, – сказала она коротко.
– Ладно-ладно. – Кира подняла ладони. – Всё, молчу. Но знай: если он тебя кинул, то он дебил. Если ты его кинула – то тоже дебил, потому что довёл. В любом случае – дебил.
Полина наконец выдохнула. В груди стало чуть свободнее. Она взяла салфетку, вытерла пальцы – слишком тщательно, будто стирала с них прошлое.
– Кира, – она попыталась сказать спокойно. – Давай лучше про учёбу.
– Про учёбу тоже дебилы есть, – отрезала Кира и тут же рассмеялась. – Ладно. Пошли. Ты хотела в парк у универа, да? Типа «почувствовать студенческую жизнь». Пойдём, пока дождь опять не начался.
Полина кивнула быстро. Слишком быстро – лишь бы выйти из этой темы. Она схватила рюкзак, перекинула лямку через плечо. Лямка врезалась в ключицу. Рядом с дверью кофейни она привычно сказала:
– Извини.
Кира закатила глаза так, что бариста снова поднял голову и ухмыльнулся.
– Господи. Поля. Успокойся.
В парке у университета было светлее, чем у метро. Деревья уже начали желтеть, листья лежали мокрыми пятнами на дорожках. Под ногами скользило. Полина шла аккуратно, ставила шаги короче, чтобы не упасть. Кира бодро шла рядом, стучала каблуками, как будто дорога принадлежала ей.
– Смотри, – Кира ткнула пальцем в сторону. – Вот, видишь? Нормальные люди. Влюблённые. Тупые. Счастливые.
Полина повернула голову – и тут же замедлила шаг.
На скамейке сидела пара. Парень держал девушку за талию, она что-то говорила ему в ухо и смеялась, прикрывая рот ладонью. Он наклонился, коснулся её виска губами – быстро, буднично, как «привет». Она потянулась к нему сама, будто это было самым простым движением на свете.
Полина остановилась. Кира прошла ещё пару шагов и оглянулась.
– Эй. Ты чего?
Полина пожала плечами. Она заставила себя сделать вдох, но воздух вошёл неровно. В груди снова стянуло. Она сжала лямку рюкзака так, что пальцы побелели. И в этот момент в памяти всплыло совсем другое: школьный двор, осень, лужи и грязь, автобусная остановка с облезлой краской.
Тогда было холоднее. Она шла рядом с ним, и её рука всё время цеплялась за рукав куртки – случайно, будто сама искала опору. Он молчал больше, чем говорил. На остановке он просто поднял ладонь и махнул, уже отходя. Не подошёл ближе. Не наклонился. Даже не дотронулся – будто это было слишком заметно для чужих глаз.
Полина моргнула. Реальность вернулась резко: дорожка, мокрые листья, Кира, которая уже хмурилась.