Анастасия Вежина – Контракт на Сердце. Замуж за Воронцова (страница 12)

– Ты читаешь мои мысли, – улыбнулась Виктория, пропуская подругу.

Они устроились в гостиной, и Вика наконец позволила себе расслабиться – первый раз за день. Марина внимательно слушала рассказ о всех перипетиях подготовки, временами качая головой:

– Это какое-то безумие. Никогда не думала, что свадьбы могут быть такими… стерильными.

– Именно! – воскликнула Виктория. – Все говорят о безупречности, соответствии статусу, общественном мнении. Никто ни разу не упомянул чувства, желания, радость. Словно готовят не праздник, а бизнес-презентацию.

– А чего ты ожидала от фик… – Марина осеклась, но потом продолжила: – От фиксированных роботов вроде Воронцова и его окружения.

Виктория благодарно улыбнулась за то, что подруга не произнесла вслух слово «фиктивный». Даже в безопасности собственной квартиры она боялась называть вещи своими именами.

– Знаешь, что самое странное? – задумчиво произнесла Виктория, вертя в руках бокал. – Я весь день не видела Воронцова и, может быть, не увижу до самой церемонии. Но его присутствие ощущается во всём – каждый выбор, каждая деталь отражает его вкус, его предпочтения, его мир. Такое чувство, что меня затягивает в… его гравитационное поле, где всё вращается только вокруг него.

– Ты говоришь как…

Звонок в дверь прервал фразу Марины. Виктория нахмурилась – она никого не ждала.

– Курьер? – предположила Марина.

– В десять вечера?

Виктория подошла к двери и заглянула в глазок. На площадке стоял курьер в фирменной форме с логотипом известного ювелирного дома.

– Доставка для Виктории Соколовой, – сообщил он, когда она открыла дверь.

– Это я.

Курьер передал ей небольшую коробку, затем планшет для подписи:

– Распишитесь здесь, пожалуйста.

Когда курьер ушёл, Виктория вернулась в гостиную с коробкой в руках.

– Что это? – заинтересовалась Марина.

– Понятия не имею. Я ничего не заказывала, – Виктория открыла бархатную коробочку и застыла.

Внутри лежало изысканное бриллиантовое колье с изумрудами – тонкая платиновая цепочка с филигранным узором из небольших драгоценных камней, обрамляющих более крупный центральный изумруд. Украшение было одновременно элегантным и сдержанным, но явно баснословно дорогим.

– Боже мой, – выдохнула Марина, заглядывая через плечо. – Это… настоящее?

Виктория молча кивнула, аккуратно доставая колье из коробки. Под ним лежала карточка. Открыв её, Вика увидела всего две строчки, написанные чётким, острым почерком:

«Для церемонии. Подчеркнёт цвет твоих глаз. Для достоверности. А.В.»

Она протянула карточку Марине, которая прочитала и присвистнула:

– Ничего себе. Кажется, господин Снежный король всё-таки заметил цвет твоих глаз.

Виктория не ответила, разглядывая украшение. Это был первый жест со стороны Воронцова, который хоть отдалённо напоминал нормальный предсвадебный подарок. И всё же последняя фраза – «для достоверности» – перечёркивала любой намёк на личное внимание.

– Какая ирония, – тихо сказала она. – Единственная деталь, которая действительно подчеркнёт что-то моё на этой свадьбе – подарок с циничным напоминанием о фальшивости всего происходящего.

– Может, не всё так плохо? – неуверенно предположила Марина. – По крайней мере, он заметил твои глаза. Это уже что-то.

Виктория покачала головой, осторожно возвращая колье в коробку:

– Это ничего не значит. Просто ещё один элемент безупречного спектакля. Вряд ли он даже сам выбирал – наверняка поручил это Вере Николаевне или кому-то ещё.

И всё же, закрывая коробочку, она не могла отделаться от странного чувства. Фраза «подчеркнёт цвет твоих глаз» эхом отдавалась в сознании. Значит, он всё-таки заметил. Среди всех деловых переговоров, расчётов и контрактов Александр Воронцов каким-то образом запомнил, что у неё зелёные глаза.

Этот факт был таким незначительным в масштабах всего происходящего, но почему-то именно он заставил Викторию впервые за весь день почувствовать что-то, кроме усталости и отчаяния. Раздражение? Любопытство? Она не могла точно определить это чувство. Но оно нарушало стройную картину представлений о Воронцове как о бездушной машине, думающей только о выгоде.

И это было опасно. Потому что ей предстояло прожить рядом с этим человеком целый год, сохраняя эмоциональную дистанцию. А любая трещина в её представлении о нём, любой намёк на то, что за холодной маской может скрываться нечто большее, создавал риск. Риск увидеть в нём человека, а не дельца. Риск почувствовать что-то настоящее в этом фальшивом браке.

Этого она допустить не могла. Её задача – отыграть свою роль, получить то, что нужно для семьи, и выйти из игры через год с минимальными потерями. И никакие изумруды, даже идеально подходящие к её глазам, не должны были этому помешать.

Глава 7: Церемония

Первые лучи солнца пробивались сквозь тяжёлые шторы президентского люкса отеля «Империал», когда Виктория открыла глаза. Несколько секунд она смотрела в потолок, не понимая, где находится, а затем реальность обрушилась на неё всей тяжестью осознания: сегодня день свадьбы. Сегодня она официально станет женой Александра Воронцова.

Вика села в кровати, чувствуя, как сердце заходится в паническом ритме. Свадьба. Фиктивная, расчётливая, деловая – но всё же свадьба. Белое платье, кольца, клятвы, которые будут фальшивкой от первого до последнего слова.

В соседней комнате послышалось движение – кто-то из команды стилистов, флористов, организаторов. Они появились в номере ещё вчера вечером, превратив пространство в импровизированный свадебный штаб. Виктория попросила их не беспокоить её до семи – хотела хоть ненадолго остаться наедине с собой перед тем, как начнётся весь этот спектакль.

Она подошла к окну. Вид из люкса открывался на исторический центр города – купола соборов, башни старинных зданий, всё в золотистом свете раннего утра. Где-то там, в одном из этих зданий, шли последние приготовления к церемонии.

Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение от матери: «Доченька, мы приехали. Уже внизу, можно подняться?»

Родителей привезли из кардиоцентра. Отец, ещё бледный и ослабленный болезнью, но уже с искоркой в глазах – эффект от лечения превзошёл ожидания врачей. Он оказался в Швейцарии буквально в последний момент – ещё неделя, и операция могла бы не помочь. Когда Виктория думала об этом, сомнения в правильности её решения отступали. Ради этого стоило согласиться на контракт с Воронцовым.

«Конечно, поднимайтесь. 1255 номер», – ответила она.

Всю неделю перед свадьбой Виктория избегала серьёзных разговоров с родителями. Отцу она объяснила своё внезапное решение выйти замуж тем, что они с Александром давно знакомы, просто скрывали отношения. Сергей Соколов не выглядел убежденным, но из уважения к дочери принял эту версию. Или сделал вид, что принял. Виктория не знала, что было хуже.

Стук в дверь прервал её мысли.

– Вика? – мамин голос звучал взволнованно.

– Иду!

Наталья Соколова выглядела элегантно в светло-голубом платье с серебристым жакетом – её «свадебный наряд», выбранный стилистами Воронцова. Обнимая дочь, она вгляделась в её лицо с материнской проницательностью:

– Ты не спала, – не вопрос, а утверждение.

– Нервничаю, – Виктория отвела взгляд. – Как папа?

– Отдыхает внизу с Денисом. Врач сказал, что трёх часов на церемонию ему хватит, но нужно беречь силы.

Наталья прошлась по номеру, рассеянно касаясь цветочных композиций, шкатулок с украшениями, вороха коробок с логотипами элитных брендов.

– Какая роскошь, – заметила она тихо. – Твой жених… не скупится.

– Александр любит делать всё… на высшем уровне, – произнесла Виктория заученную фразу, чувствуя горечь от этой полуправды.

Мать остановилась, внимательно глядя на дочь:

– Вика, я не хочу давить, но… Ты уверена, что поступаешь правильно? Всё происходит так стремительно. Ещё месяц назад ты даже не упоминала об Александре, а теперь – замуж?

Виктория почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

– Мам, пожалуйста… Я… я знаю, что делаю.

– Дело в деньгах? – прямо спросила Наталья. – В лечении отца? В ресторане? Если этот человек как-то давит на тебя из-за нашей ситуации…

– Нет! – слишком поспешно возразила Виктория. – Ничего подобного. Просто… так сложилось.

Она не могла смотреть матери в глаза, произнося эту ложь.

Наталья вздохнула, затем подошла и мягко взяла дочь за руки:

– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, солнышко. Александр кажется… очень сильным человеком. Властным. Я надеюсь, он будет ценить твою собственную силу и независимость.

Виктория обняла мать, пряча лицо у неё на плече, как делала в детстве, когда ей было страшно.

– Всё будет хорошо, мам. Правда.

Словно по сигналу, дверь номера открылась, и в комнату вошла целая делегация – стилисты, визажисты, ассистенты Веры Николаевны. Началось утро невесты – странное, нереальное утро фиктивной невесты.