Анастасия Ваймор – Ауррория. Книга I. Пепел на снегу (страница 3)
В это мгновение дверь тихо открылась, и в квартиру вернулся громила. Он обеспокоенно посмотрел на раненого друга, затем грозно на меня, и наконец, перевел взгляд на мальчишку.
– Ну что? – спросил тот.
– Всё чисто, – сухо ответил громила.
– Послушайте, что происходит?.. – начала я. – Вашему другу срочно нужен врач, иначе…
– Нельзя! – резко перебил светловолосый.
Несмотря на грозный вид, он, казалось, находился в крайнем смятении. Глаза его встревоженно перескакивали с побелевшего лица раненого на дверь и обратно. Он то и дело оглядывался и прислушивался к чему-то.
Мужчина рядом со мной слабо застонал и закашлялся. Приоткрытые губы окрасились в алый.
– Джерд! Джерд, ты слышишь меня?! – громила тут же подскочил и начал яростно хлопать его по щекам. Он тряс его за плечи, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, но глаз мужчина не открывал.
– Не надо! – вырвалось у меня. Отчего-то смотреть на это оказалось больно. – Он без сознания.
– Вижу, – зарычал громила.
– Послушайте, – взмолилась я, чувствуя, как тону в полной безысходности. – Ему нужно в больницу. Он истечет кровью…
– Нет!
– Но почему? – не выдержала я.
Он хмуро зыркнул на меня, но на вопрос не ответил.
– А-а-а, крахен! – прошипел он и с досадой запустил пальцы в длинные волосы. – Знаешь что-нибудь о таких ранениях?
Вопрос был настолько странным, что я оторопела.
– Позвольте мне позвонить… – Я привстала.
– Сиди, где сидишь! – Мои слова его явно разозлили. На заросших светлой щетиной щеках заплясали желваки. – Ты ничего не сделаешь, пока я не скажу!
Он колебался, не зная, какое решение принять.
Я вновь опустила глаза на истерзанную ранами грудь, на кровь на губах и приняла решение сама.
– Эй!
Мальчишка тут же обернулся.
– В той комнате! – дернула я подбородком в сторону спальни. – Коробка. Большая, жёлтая. Ты увидишь её сразу. Тащи сюда, только аккуратно.
Он неуверенно взглянул на громилу. Тот чуть помедлил, но всё же кивнул. Мальчишка мгновенно исчез в соседней комнате.
Кровь медленно стекала, собираясь в лужицу на полу. Раненый дышал всё слабее. Громила продолжал нервно оглядываться на дверь, будто в ожидании какого-то сигнала. Он крепко стискивал кулаки и хмурился. Я сидела неподвижно, держа окровавленное полотенце. От страха и беспомощности в груди стоял ком. Происходящее я воспринимала фрагментами, как кадры старого фильма на помутневшей от времени пленке. Глубоко вздохнув, я попыталась взять себя в руки, но тщетно. Растущая паника сковывала, и казалось, я вот-вот свалюсь в обморок. Я старалась не думать о том, что нахожусь в квартире с незнакомыми людьми и в ситуации, которая не сулила ничего хорошего. Внезапно я почувствовала шевеление у ног. Мальчишка поставил коробку и теперь смотрел на меня с непонятной надеждой. Это неожиданно вывело меня из ступора. Я встрепенулась.
Перепачканными в крови дрожащими пальцами откинула с лица упавшие пряди и, подавив страх, сползла на колени и открыла коробку. Порылась в ней свободной рукой и поблагодарила себя за излишнюю осторожность, вызванную моей патологической невезучестью. В запасе у меня имелись бинты, пластыри, антисептик и куча других медицинских принадлежностей, в основном от порезов и ожогов. Ну и от носового кровотечения, которым я часто страдала в силу неуклюжести и нелюбви к дверям, которые открываются на себя.
Как смогла обработала раны и наложила стерильные повязки. Не придумав ничего лучшего, закрепила их скотчем, который тоже оказался в коробке. Проделывая всё это, я всматривалась в мертвенно-белое, местами покрытое испариной лицо и про себя повторяла: «Не умирай, пожалуйста, не умирай».
По тихому рычанию над ухом поняла, что говорю уже вслух, и светловолосому громиле это явно не нравится. Я замолчала, но мысленно продолжала твердить одно и тоже, надеясь, что меня услышат.
На миг показалось, что мужчина перестал дышать. Сердце ушло в пятки, я заметалась в испуге.
«Проверить пульс!» – пронеслось в голове.
Едва я занесла руку, чтобы коснуться его шеи, как он внезапно схватил меня за запястье. Железные пальцы сомкнулись словно тиски, и я невольно вскрикнула от боли. Темные глаза угрожающе смотрели на меня. В желтоватом свете ламп они казались почти черными.
– Кто ты? – прохрипел он, приподнимаясь навстречу.
– Тише, тебе нельзя двигаться! – попыталась я его успокоить.
– Кто ты? – настойчиво повторил он.
Ответить я не успела. Хватка ослабла, и он обессиленно повалился назад. В ту же секунду громила и мальчишка оттолкнули меня в сторону. Я едва удержалась, чтобы не упасть.
– Джерд, это я, Эйрих! – торопливо заговорил светловолосый. – Тебя ранили. Нужно переходить. Сейчас. Гхолы уже взяли след.
О чем он?
– Помоги… мне встать, – прохрипел темноглазый. Его низкий голос звучал глухо.
Опираясь на руки товарищей, он с трудом поднялся. Только теперь я заметила, насколько он был высок. Весь в крови, с обнаженной грудью, в повязках, он едва держался на ногах и не сводил с меня пристального взгляда. То, что при таких ранениях он всё ещё оставался жив, кроме как чудом, я назвать не могла.
– Джерд, надо торопиться, – снова заговорил громила.
– Она идёт… с нами.
Темноглазый кивнул в мою сторону и закашлялся. Кровь тонкой струйкой зазмеилась по подбородку.
– Она… что?! Нет, это безумие. – Громила уставился на него, хмуря светлые брови. – Нет, нельзя…
– Она идёт с нами, – повторил темноглазый и странно посмотрел на меня, а затем повернулся к другу.
Несколько напряженных секунд они сверлили друг друга взглядами.
– Хорошо, крахен меня раздери, открывай! – зарычал громила сдаваясь и отошел от раненого.
Мальчишка тоже сделал шаг назад, готовясь к чему-то.
Темноглазый вытянул вперёд правую руку, она слегка подрагивала. Из его ладони мягким потоком заструилось свечение, постепенно разрастаясь и образуя белую пульсирующую воронку. Круг расширялся всё больше, пока не достиг размеров человеческого роста в диаметре. В центре его свет закручивался спиралью, переливаясь и мерцая, словно живой.
Прежде чем я смогла что-либо понять, одно за другим произошло сразу несколько событий.
Входная дверь с грохотом слетела с петель и рухнула на пол. Я резко обернулась, краем глаза успев заметить, как в световую воронку прыгнул мальчишка, а следом и громила. На пороге замерли неясные тени. Ещё миг – и дула пистолетов взметнулись в нашу сторону. Раздался характерный щелчок. Затем хлопок. Но тут чья-то сильная рука обхватила меня сзади и, словно куклу, швырнула в световой вихрь.
Последнее, что осталось в памяти, – красные нечеловеческие глаза, устремленные прямо на меня.
Глава 2
Тихо шумело море, убаюкивая и успокаивая… Что?! Море?!
Я резко распахнула глаза. Необъятное черное небо тут же уставилось на меня миллиардами звезд. Они сияли так ярко, а тьма была настолько глубокой, что в первое мгновение я даже не поняла, то ли сама лечу в эту непостижимую бездну, то ли она, мерцая, падает мне навстречу. В голове царила абсолютная пустота, тело казалось ватным. Где я? Это сон?
Замерев, осторожно провела рукой и почувствовала под пальцами мелкий песок. Рядом разговаривали. Стараясь не выдать себя, я прислушалась.
– …И что теперь будет? – смутно знакомый хрипловатый голос звучал отрывисто и грубо. – Ты не должен был!
– Знаю, Эйрих, – произнес другой, низкий и бархатный. – Но оставить её там я не мог. Её бы убили.
– Это не наша забота, Джерд, – с рычанием отозвался первый голос. – Нельзя вмешиваться, ты же знаешь…
– Но она помогла нам! – возбужденно выкрикнул третий. – Без неё Джерд умер бы, и кто знает, что стало бы с нами, Эйрих. Гхолы уже взяли след.
Я внутренне застонала. Это был вовсе не сон. Эйрих – тот самый хмурый светловолосый громила. А Джердом они называли того, кто залил мою квартиру кровью. Потом из его руки шел белый свет… Стоп. Что? Свет? Мысли путались. Я попыталась осознать то, что вспомнила, и зацепиться хоть за что-то рациональное, поддающееся объяснению.
Вечер… Я находилась дома, когда ворвались трое незнакомцев. Затем белый свет, воронка – и вот я здесь, на песке. Они меня похитили и привезли на залив? Но почему так тепло? Сейчас же конец октября.
Я лежала, стараясь не шевелиться. В попытке собрать информацию заметила, что заботливо укрыта чем-то меховым и откуда-то льется дрожащий свет.
«Костер», – поняла я. А шум волн означает, что я совсем близко к воде. Я на пляже, и эти трое тоже. И вдруг осознала, что голос темноглазого, которого они называют Джердом, звучал довольно бодро, без хрипов. Не похоже, что он продолжал умирать. Внезапная вязкая паника охватила меня. Что здесь происходит?
– Эй, смотрите, она пришла в себя! – услышала я голос третьего из них. А следующее, что увидела, – темные глаза похитителя, нависающего надо мной.
– Ты в порядке? – улыбнулся он. – Мы тебе не навредили?