Анастасия Торопова – Наследие ушедшей цивилизации (страница 30)

Она говорила и говорила низким грудным голосом, делая большие паузы между словами и методично похаживая между асконцами. А они стояли, опустив головы, уже с поверхностным дыханием и заторможенными рефлексами…

Глава 14. В «дорожнице»

Майор Родон проснулся уже на заднем сидении лиловой «дорожницы» Стифа Малакаи. За рулём был непосредственно сам владелец машины. Рядом с Малакаи сидела ириканка Лика и то и дело оглядывалась на своего босса, которая вальяжно и свободно расположилась на заднем сидении около Родона.

– Как спалось, майор? – ласково спросила Бескровных, как только Игорь протёр глаза.

– Что это было, – Родон чувствовал себя как никогда бодрым.

– Гипноз, – кратко ответила Даяна. – Я всё-таки залезла к вам в мозг.

– Интересно было?

– Очень, – протянула Даяна, прищурив глаза.

– А куда нас везёт уважаемый адъютант?

Малакаи не ответил. Он продолжал, молча, вести «дорожницу».

– В асконскую клинику для душевнобольных, – ответила за водителя Лика.

Майор потёр подбородок и внимательно осмотрел присутствующих. Даяна весело наблюдала за его растерянностью. Игорь Родон откашлялся и «некультурно» толкнул в спину Малакаи. Тот немного покачнулся и никак не ответил.

– Он под гипнозом? – почему-то тихо спросил Родон.

Даяна улыбнулась.

– Гипноз неплохая задумка. Вы лично многое вспомнили под гипнозом, майор, – ответила она. Я вернула вас в дни, когда Мартин Кари только начал собирать научный альянс. Вы совсем не обратили внимания на разговор ваш с ним о разведчике, который принёс важные сведения о так называемой «пещере познания». Именно после его сведений была организована экспедиция к пещере, и именно оттуда Мартин принёс данные о новом методе воспроизводства. Оказывается, это было не его открытие.

– А чьё же?

Даяна пожала плечами.

– А вот наш уважаемый адъютант лично знаком с этим несчастным пилотом-разведчиком. И знает, где он сейчас находится.

– В психушке, – мрачно заметил Игорь. – И как же вам это поможет, он же душевнобольной, у него расстроено сознание.

Даяна и Лика рассмеялись.

– Нам не нужно его сознание, – Бескровных скромно пожала плечами.

– А вы опасный человек, Даяна Бескровных, – заметил он, поворачиваясь всем корпусом к спутнице.

– Только когда защищаюсь… или защищаю своих родных, – ответила та серьёзно.

– Кстати о родных, – Родон насупил брови. – Я тут про вас тоже кое-что раскопал… Как зовут вашу дочь?

– Марта.

– Нет, другую, дочь супруги.

– А… понимаю, к чему вы клоните. Анитси. Её зовут Анитси.

– Это же Истина наоборот.

– Вы наблюдательны.

– Какое она имеет отношение к Мартину? Его называли отцом истины… я помню. Это метафора такая или?..

– А ещё девиз был у него, – подхватила Даяна, – ищи истину, лишь рука об руку с ней обретёшь себя. Я назвала девочку Анитси. Я сама решила её так назвать. Этот ад в лаборатории мне до сих пор снится в кошмарах. Меня спасло лишь то, что на момент взрыва я была в инкубаторе. Взрыв, покачнулись стены, пол словно ушёл из-под ног. Я упала, и на меня сверху падали стеллажи. Помню, как кто-то ухватил меня за плечо и стал вытаскивать из завала. Я на секунду взглянула в лицо своего спасителя. Это был Мартин Кари. Он был весь в крови и, похоже, что умирал. Но он упрямо тащил меня к выходу, хотя сам перебирался ползком. Там была небольшая комната с аварийным стратолётом. Мартин буквально загрузил меня в салон и сам набрал программу полёта. Он вложил мне в руку пробирку с уже зарождающейся жизнью. Просил спасти его ребёнка. Ему было известно, что родится именно ириканка, а она никак бы не прижилась в Асконии.

– Ириканка – дочь асконца? Разве это возможно?

– Ириканка – дочь асконца и ириканки, – мягко поправила его Бескровных. – Мать Анитси, биологическая мать, от которой брали клетку для слияния с клеткой Мартина Кари, погибла во время первой волны взрыва. Её звали Селена, она была отличным учёным и моей подругой.

– Невероятно, – Игорь продолжал держаться за подбородок, – два родителя у одного человека, но для чего? И мой Трофим он…

– Он ваш сын.

– Мой и?..

–…И ириканки.

Глава 15. Выписка Джонни

Джонни поглощал пирожное с остервенением проголодавшегося хищника и запивал соком из концентратов. Он похудел. Лицо его осунулось, посерело. Под глазами появились тёмные круги, а нос стал отчётливей выделяться на угловатом лице. Джонни до последнего боролся за свои длинные волосы, но перед выпиской из больницы его всё-таки остригли (для отчётности, как потом пояснили). Теперь весь его облик напоминал несчастного воробья, который прожил триста лет, и весь его горький жизненный опыт отразился в больших, утопающий в глазницах серых глазах. Но, несмотря на новый облик Джонни, Ник по-прежнему узнавал в нём неукротимый оптимизм и выпирающую наружу энергию.

– Давно не ел нормальной пищи, – с набитым ртом говорил недавний клиент психиатрической клиники, подставляя стакан Никите для новой порции сока. – Ты не представляешь себе, какое там скудное меню.

– Короче, тебе там не понравилось, – улыбнулся Никита.

Джонни отчаянно замотал головой:

– Категорически нет.

Он резко перестал жевать и подмигнул Нику, обводя взглядом скромную его квартиру. Никита, скрестив руки на груди, утвердительно опустил веки и чуть заметно кивнул. Джонни с вопросительным взглядом в глазах как бы случайно дотронулся до кончика уха. Ник улыбнулся ещё шире, отчаянно почесал за ухом и тут же потёр глаз.

– Сок вкусный, – наконец произнёс Джонни, с сожалением разглядывая пустое дно стакана. – Есть ещё?

– Извини, я тебя не ждал, – развёл руками Ник. – Не расстраивайся, мы отметим твоё выздоровление, как ты заслуживаешь. Собирайся, сегодня будем развлекаться.

Джонни послушно встал и, встряхнув похудевшими плечами, стал мурлыкать себе под нос какую-то весёлую песенку.

Только когда парни сели даже не в самое первое попавшееся такси, Никита позволил себе заговорить:

– Они напичкали мою квартиру жучками.

– Мою тоже, – глухо ответил Джонни. – Отец сказал мне это при выписке. Я даже домой не пошёл. Сразу к тебе.

– Слышал про Трофима?

– Весь город гудит. Пытались что-то скрыть, но он при бегстве много шуму наделал…

Джонни включил программирование полёта и забегал пальцами по клавиатуре.

– Что удумал? – спросил Ник, озираясь по сторонам, видя, как «тарелка» меняет маршрут.

– Нам тоже сматываться надо. Манжеты с тобой?

Никита утвердительно кивнул и вытащил из-за пазухи пару манжет, которые передавал ему Трофим, и натянул один из них на свою татуировку. Джонни схватил другую манжету и проделал ту же самую операцию.

– Интересно, сработало? – он тревожно смотрел на приборы, ожидая патруль.

– Да, – кратко ответил Ник, вытащив из кармана мини устройство, подобное тем, которые есть у каждого патрульного, чтобы искать нужных людей по штрих коду.

Джонни внимательно и даже с некоторой долей скептицизма осмотрел манжеты.

– Они следят за нами и наверняка задействовали наши штрих коды. Думаешь, их не насторожит отсутствие сигналов?

Никита криво усмехнулся, как обычно усмехался Трофим:

– У нас есть в запасе пара часов. Куда ты хотел полететь?

– Научный центр. Там работает мой отец, – сомнения обуревали юношу, но он встряхнул головой, откидывая назад несуществующие волосы, и словно выпалил. – Мне некому больше довериться.

Глава 16. Неизведанная жизнь в Асконии

Лиловая «дорожница» катилась мирно по улицам Асконии. «Катилась», в принципе не совсем верное слово, благодаря выплеску энергии под подошвой в виде антигравитации, она не соприкасалась с поверхностью дороги, но выглядело так, что это именно наземный транспорт. Лика быстро разобралась с управлением, но так и не поняла, почему знатные асконцы передвигаются исключительно в самом нижнем ярусе. В Ирике кто угодно мог перемещаться в нижней части дороги, но никто туда не стремился. Может, поэтому там до сих пор сохранились пешеходы как культурная единица населения. Здесь же Лика не наблюдала ни одного пешехода.