Анастасия Торопова – Наследие ушедшей цивилизации (страница 29)

Улицы были уже и… уютней. Маленькие скамеечки вдоль домов говорили о том, что ириканки, в отличие от асконцев, всё-таки ходили пешком вдоль трассы и иногда отдыхали тут же. Проносящиеся в нижнем ярусе «тарелки», похоже, не приносили им огорчения. И по всему видать – у них отсутствовал такой вид транспорта, как «дорожница». Дорога была только для пешеходов. Трофиму оставалось непонятным, как передвигается привилегированная часть населения, но задавать вопросы пилоту он не стал. Слишком уж Марта была напряжена. Трофим понимал, что стоит патрулю остановить «тарелку» с пилотом с неподдающимися сигналами от штрих кода, да ещё с асконцем на борту – никакое положение в обществе не спасёт от ареста. А эта маленькая храбрая ириканка вела себя очень спокойно, словно замороженная. Хотя, кто знает, что на данный момент творилось у неё в душе.

Трофим всё гадал, куда его могут привезти. Конечно же, после некоторых кругов в центре города ириканка повела стратолёт на окраину. Вынужденный турист любовался видами из окна. Да, в этом городе потеряться трудно. Каждая улица так разительно не похожа на другую, что остаётся удивляться, кому это в голову пришло создать настолько пёстрый город. Или каждый дом строил свой архитектор. Наверное, архитектор у них – самая ведущая профессия.

Пока Трофим размышлял о распределении труда в городе Ирике, Марта удачно пролетела три квартала и свернула в проулок сомнительной безопасности. Это были почти трущобы. Чем дальше они летели, тем хуже было состояние домов. В конце концов, Марте надоело колесить среди развалин, и она опустилась на разбитую бетонную площадку, окружённую двухэтажными домами с выбитыми стёклами.

– Я здесь живу, – кратко объяснила Марта, освобождаясь от ремня безопасности. – Вылезай. Ты тоже некоторое время будешь здесь жить.

Трофим хлопал глазами и осматривался вокруг.

– Спасибо, конечно, – пробормотал он. – Здесь клёво. Это очень хороший район.

Марта рассмеялась. Из полуразваленных домов, как призраки, стали выходить ириканки. Они обступили прибывших и, не скрывая интереса, рассматривали Трофима. Трофиму стало немного не по себе.

– Да быстрее ты, – Марта дёрнула парня за рукав. – Нас ждёт Элайза.

Глава 13. Даяна в Асконии

– Знаешь, Лика, – Бескровных старшая выглядывала за окно своего стратолёта на посадочную площадку, где ждали её асконцы во главе со Стифом Малакаи, – в Асконии, похоже, сегодня тепло. Я зря одела этот джемпер.

– Погода в Асконии так же не предсказуема, как и сами асконцы, госпожа, – филосовски заметила Лика и пошла на посадку. – Зря вы не взяли с собой оружие.

– Оружие – для слабых, – лёгкая усмешка замерла на губах Бескровных.

Стиф Малакаи махал рукой идущему на посадку иканскому стратолёту. Его приближённые стояли по бокам. Один из них – худой и жутко бледный – нервно хрустел суставами пальцев рук и бегал глазами.

– Удачная ли затея, шеф? – он тихонько наклонился к адъютанту министра обороны, поскольку был значительно выше его. – Это же сама Бескровных, прямой род от Сусанны…

– Потому и позвал её. Да прекратите вы хрустеть! – Малакаи передёрнулся и снова надел маску дружелюбия, так как ириканские гости уже стали выходить из летательного аппарата.

Иногда ириканки ходили как кошки, а иногда, словно ожившие статуи – непроницаемое лицо, прямая спина, широкий и твёрдый шаг. Даяна Бескровных несла голову так, словно боялась испортить высокую безупречную причёску. Она гулко цокала каблуками, лениво оглядывая унылые коридоры асконского института.

– Мрачновато тут у вас, – произнесла Даяна, слегка повернув голову к идущему рядом Малакаи.

– Да, не до веселья, – согласился тот.

– Новый институт генетики, – Бескровных повернула голову, обращаясь к Лике, – старый был взорван двадцать лет назад.

– Громкая была история, – с деланным равнодушием ответила Лика.

– Не стройте из себя гуманную расу, – Малакаи снисходительно улыбнулся. – Ваше доблестное правительство тоже приложило руку к этому пунктику истории. Да что там говорить – наши города неплохо сотрудничают между собой, когда это необходимо.

– Такой цинизм, господин адъютант министра обороны, – заметила Бескровных.

– Я стараюсь смотреть правде в глаза. Что было, то было – уже вернуть нет никакой возможности. Но мы с вами, дамы, можем изменить будущее. И я говорю о будущем обеих рас. Даже вопреки нашему правительству.

– Один вопрос, Стиф, – Даяна замедлила шаг, – как вам удалось вытащить майора Родона из городской тюрьмы, куда вы же и заточили его как изменника?

– Майор Родон официально умер от какой-то жуткой инфекции, название которой я уже не помню. Ему изменили данные штрих кода и теперь у него другое имя. А ещё у него другое место жительство, – с этими словами Малакаи распахнул одну из многочисленных дверей коридора и жестом пригласил ириканских гостей войти в комнату.

Комната была слишком большая и слишком светлая. Окно, как и большинство окон в зданиях Асконии, было на всю стену – от пола до потолка, прозрачное изнутри и тёмно-зеркальное снаружи. В самом его углу спиной к посетителям, скрестив руки на груди, стоял майор Родон. Казалось, он был так погружён в разглядывание пролетающих перед окнами стратолётов, что даже не обернулся на шум открывающейся двери.

Гости вошли и не спеша разошлись вдоль стен комнаты, которые были полностью свободны от мебели, так как единственный диван и столик при нём стояли посередине.

– Майор, – позвал Игоря Родона Малакаи, – дорогой майор, к вам гости.

Родон старший неторопливо повернулся всем корпусом и внимательно разглядывал гостей.

– Это же ваши гости, дорогой адъютант министра обороны, – процедил он сквозь зубы. – Я здесь всего лишь пленник. Да что там! Меня уже и нет совсем!

– Примите мои соболезнования по поводу вашей смерти, – Даяна слегка склонила голову и улыбнулась уголком рта.

– Госпожа Бескровных, вы само остроумие, – Родон скрестил руки на груди и выпрямился. – Вас я больше и не надеялся встретить. Но, видно, у Вселенной свои законы. Вам до сих пор хочется добраться до моих мозгов?

– Вы действительно умный асконец, – Даяна игриво прищурила глаза. – С вами мне будет очень интересно работать.

– И мне очень хочется залезть к вам в мозг, дорогой майор, – присоединился к беседе Малакаи.

– Уж кто бы сомневался, – Игорь Родон послал ему одну из своих самых лучезарных улыбок.

Пилот Бескровных, Лика молча вслушивалась в начало разговора и не спускала глаз со своего босса. А бледный худощавый помощник Малакаи не сводил глаз с Лики. Поскольку она была на полголовы выше его и представляла реальную физическую угрозу в случае внезапного нападения. Бескровных бросила еле уловимый взгляд в сторону своего пилота, та прикрыла веки в знак согласия.

– Ну что же, – Даяна лениво прошлась вглубь комнаты и обогнула Родона сбоку, заставляя его поворачиваться всем корпусом навстречу к ней. – Стиф Малакаи предложил неплохую для меня сделку по поводу ваших воспоминаний.

– Что там вам он предложил, это ничто по сравнению с тем, что получаю я, – ответил в тон ей Игорь Родон. – Мне так предложили мою же собственную жизнь.

– Не паясничаете, дорогой майор, – скривил губы Малакаи. – Ваша жизнь уже вам не принадлежала.

Бескровных грациозно повернулась в сторону адъютанта министра обороны:

– В Асконии отменили судебные разбирательства? Вот новость так новость!

– Я не пойму, вы на чьей стороне? – Малакаи растянул тонкие губы в широкую улыбку.

– Я на стороне науки, а вы на чьей?

Внезапно лицо Малакаи стало не на шутку серьёзным. Он повернулся к своему помощнику, который всё ещё не сводил взгляда с ириканского пилота, и тихо попросил его выйти. Лика, уловив взгляд Даяны, вышла вместе с ним. Когда дверь за ними закрылась, Стиф Малакаи повернулся к собеседникам и на выдохе произнёс:

– Мой сын лежит на этом же этаже в соседней палате. Он не выживет. Я ещё молод и могу воспитать ещё одного ребёнка при условии, что следующий ребёнок будет сильнее. Институт генетики нашего города не даёт хороших результатов, это мы все здесь знаем, не так ли? Я верю в формулу, которую открыл Мартин Кари.

– Ваш собственный отец был соучастником взрыва в лаборатории, – оборвал его Игорь Родон. – Ему не понравилась формула. Чего это вам она может понравиться?

– Я не знаю, – кокетливо пожал плечами Малакаи, – может, понравится, а может, и нет. Я слышал, – он повернулся к Бескровных, – что Мартина Кари называли «отцом истины» в научных кругах. А сбежавший сынишка нашего доблестного майора подтверждение тем словам.

– Не представляю, – низким голосом произнесла Бескровных, – что для вас является истиной… И является ли эта истина… такой же неопровержимой… для одного человека… как является неопровержимой… для другого. И… есть ли… в этом… какой-нибудь смысл, важный… и неоспоримый… для каждого… из… присутствующих здесь. Хотя… присутствие… или отсутствие… кого-либо… не является определением… важности… личности… Ведь… можно присутствовать… при одном событии… и быть… при этом важным… для.. данного… события, а можно присутствовать… и… ровным счётом… ничего… не значить… для события… как непосредственно само… составляющее… данного события… Или же… наоборот… быть… важным… и не присутствовать… в событии… однако… играть первую… роль в проходящем… событии… хотя… и физически отсутствовать… из этого… события…