Анастасия Торопова – Наследие ушедшей цивилизации (страница 32)

– Братья! – Малакаи принял-таки сторону, которая его бы устроила. Он с распахнутыми объятьями пошёл навстречу к «просвещённым» асконцам. – Я знал, я чувствовал, что встречу тех, кто проведёт меня к свету.

– Что за бредятина? – прошептал Родон Даяне.

– Вы лучше помалкивайте. Похоже, я понимаю, кто они такие, – так же тихо ответила ему Даяна и тут же вслух произнесла. – Нам нужна ваша помощь, братья. Можем ли мы на неё рассчитывать?

– Вселенная сможет тебе помочь, мы лишь безропотные слуги её, – ответил старший из братьев, делая приглашающий жест за угол старой арки.

– Так сыновья или слуги? – прошептала Лика Даяне. Та лишь устало взглянула на неё.

Путники прошли вслед за «просвещёнными» в полуподвальное помещение. Сырость и темнота немного пугали, но пройдя несколько метров «братья» открыли ещё одну дверь, которая, впрочем, больше была похожа на ворота. Ворота распахнулись, и яркий свет ослепил вошедших.

Это был город. Город в городе; подземное царство или страна «просвещённых». Здесь, несмотря на большое пространство, не было транспорта. Люди передвигались пешком. Они были похожи друг на друга скромной, поношенной одеждой и пренебрежением к бритве. Оружие, надо сказать, было лишь у тех, кто поднимался в большой город. Максим, старший из провожающих «братьев», рассказал, что поселение их велико и сильно. У них не было татуировок у локтя, как у тех, кто жил в основном городе. Они их выжигали кислотой, а потому имели характерные одинаковые шрамы. Учение Вселенной категорически против клейма на теле человека; и каждый новичок после необходимых проверок и тестов проходил обряд посвящения, в процессе которого выжигался штрих код. Иногда рука частично теряла свои функциональные возможности, но это была необходимая плата за свободу.

Максим рассказал, что живут они здесь довольно-таки давно. Поселение основал Великий Учитель Джон (или в сокращении Вуд). Он же и распространил свою идеологию. Сама идея учения была проста: в центре её было величие Вселенной и её детей, которые по определению были равны между собой. Но только по определению. Поскольку в современном обществе такое явление считалось невозможным. Ведь каждый асконец по сути повторял судьбу своего отца вместе с родом деятельности и социальным положением. Не было свободы выбора. К тому же, свобода подразумевала некоторый хаос, а в Асконии всё было устойчиво и предсказуемо. Тату же в виде штрих кодов вовсе было святотатством перед Вселенной.

– А что ещё у вас является святотатством? – интересовался Игорь Родон.

– Азартные игры, употребление спиртных напитков, слишком бурные эмоции. Нельзя мясо есть по вторникам…

– Почему по вторникам? – пригнув голову, спросил Малакаи.

–…Нельзя подвергать сомнению догмы учения.

Родон фыркнул:

– Похоже, господин Малакаи, вы не угадали с вопросом.

Малакаи отвернулся и стал осматривать местность.

Братья вели их к Великому Джону. Его жилище было на краю поселения, и это было очень далеко. По дороге они рассказали, что не поддерживают правительство в решении репродуктивной политики, потому изучали подробно взгляды ириканского учёного Даяны Бескровных. А также считают за честь видеть у себя в гостях бывшего супруга Мартина Кари. Малакаи морщился от таких взглядов, но вслух мудро ничего не произносил. Он лишь только восхищался уютом города и приветливостью его жителей.

– А кто были эти животные? – спросила Лика своих провожатых.

– Мы сами не знаем, – ответил один из них. – Они появились очень давно и постоянно видоизменяются. В общем, на поверхность лучше без оружия не выходить.

Мимо прошла стайка подземных братьев, шушукаясь и с нескрываемым любопытством поглядывая на прибывших.

– А чем вы здесь занимаетесь, – спросила Даяна, поймав взгляд одного из них на себе.

– Мы здесь живём, – кратко ответил Максим.

– Живёте и?..

– И благоденствуем, – просто ответил Максим, почти со злостью взглянув на собеседницу.

Больше Даяна у него ничего не спрашивала. Да и её спутники шли понуро за провожатыми в полном молчании до самого дома Великого Джона.

Как и водится у самого влиятельного жителя любого поселения, какого бы размера и политического направления оно ни было бы, дом выбирался самым лучшим. Лучшим из тех, что стояли вокруг. Потому как в строгом смысле слова дома здесь не отличались ни эстетичностью, ни практичностью. Тем не менее, величие было подчёркнуто должным образом. Максим проводил гостей в широкую залу с низким потолком, просил подождать, ибо к ним сейчас явится сам Учитель, и удалился.

– Вот чего я никак не могу понять, – процедил сквозь зубы Стиф Малакаи, как только закрылась дверь за «просвещёнными», – так это как я здесь вообще оказался. Майор, не соизволите ли вы мне объяснить это загадочное явление?

– Не соизволю, – Родон плюхнулся на стоящую у окна софу. – Если вы заметили многоуважаемый адъютант министра обороны, ваши принципы здесь не в милости. Ведите себя скромнее, будьте любезны.

– Да что вы знаете о моих принципах? – поморщился Малакаи.

Даяна усмехнулась. Малакаи повернулся к ней:

– Держу пари, это ваши штучки, госпожа Бескровных. Я был под гипнозом. И довольно-таки продолжительное время. Однако зачем вам потребовалось останавливаться в центре города? Вы знали этих ребят? Или Родон знал? А, Родон? Эти непромытыши ваши друзья?

– Не молите чушь, уважаемый, – отмахнулся Родон, – это же ваши братья, вы сами это признали.

– Ценю ваше бесконечное, искрящееся чувство юмора, но не соблаговолите ли вы мне всё же ответить, почему мы здесь?

– Да случайно, – не выдержала Лика, – топливо закончилось.

– Как топливо закончилось?! А чего бы вам на показатели не посмотреть? Ириканцы одним словом!

– Вот что, асконец, – Даяна выпрямилась во весь рост, – вы лучше объясните, как гражданин своего города и как государственное лицо, почему у вас в центре города живут неизвестные науке животные?..

– Какие животные? – удивился Малакаи.

– Опасные, хищные животные, – ответила Лика.

Родон лишь кивнул, подтверждая слова девушки.

– А ещё, – продолжала Бескровных, – под самым носом правительства развивается другая цивилизация с фанатиком во главе и загадочными целями.

– Это вы про этих юродивых? Я вас умоляю, – Малакаи сморщил нос, – вспомните вашу проблему с «пропавшими». Да, да, Асконии известны гражданские волнения Ирика. А вы как думали? Приходится держать руку на пульсе каждый день.

– Да нет там никаких гражданских волнений, – Даяна нервно передёрнулась.

– Нет? А почему тогда ириканский флот выступает против недовольных действующей властью?

– Никто никуда не… Когда выступает? – Даяна опешила.

– У ириканских властей появился лазутчик в рядах «пропавших». Он слил всю информацию об их месте нахождении и некотором составе. Я даже догадываюсь, почему у вас лицо побелело… У вас там дочь…

– Этого не может быть!

– Она там, госпожа Бескровных, – Малакаи улыбался. – Ириканский лазутчик назвал её имя.

Даяна так и не успела ничего ответить и ничего спросить. В комнату вошёл Великий Учитель Джон.

Глава 18. Отец Джонни

На крышу научного центра города Асконии приземлилась очередная «тарелка». В это время было много такси и частного транспорта на парковке. На приземлившихся никто даже не обратил внимания. Двое молодых людей стремительно покинули транспорт и, вызвав лифт, спустились на сорок пятый этаж.

– Меня тут многие знают, – шептал Джонни, закусывая губу от досады и тревожно озираясь вокруг.

– Ты изменился за последнее время, – также шепотом отвечал Никита. – И прекрати вертеть головой, обращаешь на себя внимание.

Всё-таки Джонни пытался держаться за спиной Никиты, когда они проходили по коридору в поисках кабинета отца. У дверей в отсек, где работал отец Джонни, их остановили.

– По какому вопросу, к кому?

– К Леонардо Сморыге, – бойко ответил Джонни. – По поводу курсовой работы на тему «Архитектурные особенности старой Асконии». Мы договаривались о встрече.

– Минуту, я свяжусь со Сморыгой. Как ваше имя?

– Меня зовут Сусо Родский, а это мой друг Линч Красий, – назвал Джонни двух персонажей из своего любимого мультсериала.

Никита фыркнул и с опаской посмотрел на охранника. Но тот воспринял имена как само собой разумеющиеся и уже передавал по телепортату о прибывших. Когда дверь отсека была для молодых людей открыта, Никита накинулся на Джонни:

– Ты с ума… сошёл! Сусо и Линч! Это же смешно! Как можно так нагло разыгрывать человека в такой опасной ситуации?

– Ты видел физиономию этой гориллы? Да он ни одного мультфильма за всю свою жизнь не посмотрел. Начал сразу с боевиков, наверное.

Леонардо Сморыга был один в кабинете. Он, так же как и Джонни, любил длинные волосы и броскую одежду. Но суровое выражение лица, с которым он встретил сына и его друга, никак не вязалось с общим внешним видом.

– Бегемотик и кролик! Забавные у вас прозвища.

Джонни слегка смутился. Всё-таки он побаивался своего отца.

– Я рад, что ты помнишь мои любимые мультики.

– Ты никогда не повзрослеешь. Здравствуй, Никита. Как твой отец?

– Я его давно не видел.