Анастасия Топчий – Миракулум. Семейные узы (страница 3)

— В церковь направляют ради искупления, а не наказания, — строго произнес Исаак. — И не надо путать любовь с развратом, Елена.

— Они застукали меня с прислугой, — шепнула сестра, нагнувшись к Астер. — Вот что они называют развратом. Никто меня ни разу не спросил о чувствах, потом что я женщина. Папе было проще отдать меня в церковь, чем объясниться за мой поступок. Он построил этот храм из-за меня.

— Граф построил храм ради крестьян, а не ради тебя, — одернул Елену священник.

— Да кому мы тут нужны, — пробурчала инокиня и замкнулась в себе.

— А что с прислугой? — уточнила Астер.

— Его повесили, — вздохнула Елена. — И даже не похоронили. Он до сих пор висит во дворце, чтобы указывать остальным на их место.

На глаза девушки навернулись слезы, и она быстро утерла их скуфьей.

— Я бы хотела вернуться туда и похоронить Луку, — закончила инокиня.

— Это уже не наше дело, — прокомментировал Исаак. — Это крест твоего отца, и ему его нести.

Сестра Елена вскочила со стула и побежала наверх. Феотинья разочарованно покачала головой.

— Мне жаль ее, — сказала она. — Жаль, что она не понимает своих проступков.

Ужин завершился, и все разошлись спать по своим кельям. Астер взяла из кладовки новую свечу, которой должно было хватить на всю ночь, так как не хотела оставаться в полном мраке. Сегодня было новолуние.

Для язычников, которые еще не обрели себя в нынешней религии, ночь в новолуние была особенной. Согласно поверьям, в это время ведьмы проводили ритуалы в честь покровительства богини Гекаты, управляющей мраком, кошмарами и волшебством. Людям приходилось прятать свой скот и скрываться самим, чтобы не стать жертвой, принесенной богине в обмен на новые колдовские силы. Для этого в доме и в хлеву необходимо было оставить на ночь свечу или масляную лампу, чтобы рассеивать тьму, в которой господствовала Геката.

Спустя время Астер проснулась от скрипа деревянных половиц. За окном было настолько темно, что отражение в нем наполовину сгоревшей свечи выглядело четким и непрозрачным. В силу своей деятельности у Астер был очень чуткий сон и натренированный слух, поэтому она сразу распознала чьи-то тяжелые шаги в коридоре.

Хлопнула дверь, и шаги испарились. За ними последовала возня, природу которой уже невозможно было определить, так как она происходила за каменной стеной храма. «Кто-то направился к алтарю», — подумала Астер и решила проверить, кому не спалось в эту ведьминскую ночь. Она взяла в руку подсвечник и вышла из комнаты.

В темноте коридор казался длиннее, чем был на самом деле, потому что окна визуально увеличивали его пространство. Астер медленно направилась к потайному выходу из пристройки, стараясь не создавать лишнего шума. Ей пришлось идти наощупь, потому что дальше одного шага ничего не было видно.

Чей-то шепот заставил женщину остановиться. Он звучал то отдаленно, то приближался практически к самому уху. По спине Астер побежали мурашки, а подсвечник в руке предательски дрогнул, заставив плясать маленький огонек, от которого по стенам бежали искривленные тени. Шепот участился и стал более ровным и размеренным. Тогда Астер поняла, что это была молитва сестры Феотиньи. Отдаленный голос принадлежал ей, а прямо под дверью, возле которой находилась Астер, стояла сестра Елена и вслушивалась в зловещие звуки снаружи.

Восстановив сбивчивое дыхание, женщина продолжила свой путь. Когда она дошла до прохода к алтарю, она увидела, что потайная дверь не была закрыта, а за тканевой завесой горел свет. Выглянув из укрытия, Астер застала Егошу врасплох. Он игрался с какими-то камешками на жертвеннике и теперь был до смерти перепуган внезапным появлением человека.

— Тише, — Астер приложила палец к губам, призывая юродивого не шуметь. — Я не стану тебя ругать.

Егоша сложил свои камешки, обхватил голову руками и принялся раскачиваться взад-вперед.

— На улице очень страшно, — мычал он. — Не выгоняй меня.

— Зачем же ты залез в алтарь, — Астер подошла к мужичку и погладила его по спине, чтобы успокоить. — Ты мог остаться в притворе.

— Мне нравится здесь играть.

Женщина отметила про себя, что алтарь действительно привлекал внимание. От семисвечника исходило много света, а на престоле лежали красивые фигурки и книжка с картинками. Ничего из этого не предназначалось для игр, но для скудного ума эта мысль была непостижимой.

— Ты часто приходишь сюда? — поинтересовалась Астер.

— Только когда очень темно или рядом ходят бродячие собаки. Я люблю собак, но иногда они бывают очень злыми.

— То, наверное, волки, — предположила Астер. — От них и правда стоит прятаться.

— Ты никому не расскажешь, что я здесь? — жалобно пролепетал Егоша.

— Я тебя не сдам, — пообещала Астер. — Но и оставаться здесь мы не сможем. Ты сильно напугал сестру Феотинью, а у нее уже очень старое сердце. Ты же не хочешь, чтобы она померла?

— Не хочу, — протянул мужичок. — Феотинья мне как мама, заботится обо мне и кормит. Я не хочу ее пугать.

Астер помогла Егоше подняться и под руку повела его на паперть. Так и была раскрыта загадка о потусторонних звуках по ночам. Сестры не могли набраться смелости, чтобы их проверить, а отец Исаак попросту их не слышал за своим крепким сном.

— Егоша, может быть, ты знаешь, кто мешает проведению литургии? — напрямую спросила Астер. Она надеялась, что между ними наладилась достаточно дружеская связь, чтобы юродивый сознался и в этом.

— Призрак, — без промедления ответил тот. — Ему не нравится богослужение. Он расстроен.

— Может быть ты знаешь, чей это призрак?

Егоша нахмурился.

— Феотинья говорит, что он не отсюда. Но я-то знаю, что он принадлежит этому месту. Только это большая тайна. Когда я о ней говорю, все делают вид, что не верят мне.

— А ты поделишься со мной этой тайной?

Оказавшись на ступеньках перед входом в храм, освещенных единственной свечой, Егоша замкнулся в себе.

— Ты оставишь меня здесь? — обиженно протянул он.

— Я посижу вместе с тобой, — вздохнула женщина. — Можешь не переживать, монстры меня боятся.

— А почему? — радостно хихикнул Егоша.

— Потому что знают, что мне известно, как их поймать, — загадочно ответила Астер.

До рассвета они вместе с мужичком просидели на паперти. Астер рассказывала ему о своих путешествиях и о сказочных существах, которых ей удалось встретить на своем пути. И пусть половина из этих историй оказалась неправдой, но Егоша с искренним интересом вслушивался в каждое слово и восторгался смелостью и смекалкой своей новой подруги. Когда солнечные лучи начали разливаться по земле, Астер заметила, что Егоша уснул. Потушив почти догоревшую свечу, она направилась обратно в келью, чтобы не вызывать у сестер лишних вопросов. Женщина собиралась сдержать свое обещание и не выдавать Егошины ночные похождения хотя бы до конца своего расследования.

По утру в комнату Астер постучалась Феотинья. Она держала перед собой книгу в переплете из телячьей кожи, выкрашенной в красный цвет, с оттисками в виде рун.

— Я взяла ее с собой, когда покидала храм Улькискора, — сообщила сестра. — В этой книге содержатся сведения о потусторонних существах, которые помогут нам избавиться от приведения.

Феотинья открыла страницу с заголовком «Залетные призраки». На ней была изображена черная мантия, повисшая в воздухе, без лица и других признаков чего-то человеческого. В подписи к рисунку утверждалось, что залетный призрак является всего лишь разновидностью озлобленной души, и перед стандартным обрядом изгнания его необходимо «заземлить».

— Кто это написал? — поинтересовалась Астер. В ее голосе звучали нотки скептицизма, к чему у нее были обоснованные причины, которые она пока не собиралась раскрывать.

— Народ, — гордо ответила сестра. — В нашей церкви любой прихожанин мог поделиться своим опытом в противостоянии силам зла.

— А как вы отделяли истину от лжи?

— Лжи быть попросту не могло! — воскликнула Феотинья. — Все сведения записывались во время исповедей.

— Понятно, — заключила Астер, представив, как залетного призрака выдумывает пьяный муж, оправдывая исчезновение драгоценностей жены. — Вы хотите, чтобы я провела ритуал «заземления» во время литургии и, затем, изгнала призрака «стандартным обрядом»?

— У вас в этом больше опыта, — рассеянно кивнула Феотинья. — К тому же, мы с Еленой и отец Исаак должны принимать непосредственное участие в самой литургии, и на поимку призрака нам нужен кто-то еще.

— Понятно, — терпеливо повторила Астер. — Я безусловно буду присутствовать сегодня вечером на таинстве богослужения. Чему оно, кстати, будет посвящено?

— Сегодня мы читаем Таинство Возношения, — с благоговением произнесла монахиня. — Я буду молиться весь день, чтобы это была последняя литургия без присутствия прихожан.

Сестра откланялась и ушла, оставшись довольной после разговора с Астер.

Женщина задумчиво выглянула в окно и увидела, как во дворе в цветочных кустах ковыряется Егоша. Он что-то увлеченно выкладывал из камней, которыми вчера игрался на жертвеннике. Астер решила спуститься вниз и узнать, чем именно он занимается.

Мужичок выложил крест у стены пристройки и теперь украшал его сорванными цветами.

— Что ты делаешь? — спросила Астер.

— Это тайна, — прогнусавил юродивый, не отрываясь от своего занятия.

— Я думала, мы с тобой друзья и можем делиться тайнами, — наигранно обиделась Астер.