Анастасия Топчий – Миракулум. Семейные узы (страница 4)
Егоша замялся.
— Когда церковь строили, я увидел, как обрушилась стена, — заговорщицки прошептал он. — Она завалила рабочего. Его похоронили прямо здесь, — мужичок указал на кусты, в которых он делал импровизированное надгробие. — Об этом запрещено рассказывать.
— Ты знаешь, почему это секрет?
— Строительство церкви — дело благое. Боженька не может причинить зла тому, кто строит церковь. Но, получается, причинил.
— Значит, призрак может быть душой рабочего, — предположила Астер.
— Именно так, — согласился Егоша.
— Я могу дать тебе задание?
— Я люблю задания, — повеселел тот.
— Ты должен ходить по селу и рассказывать, что сегодня
— Я буду героем, — обрадовался Егоша и убежал по главной сельской улице.
Астер зашла в трапезную и сняла с печи несколько пучков засушенной полыни.
— Это нам пригодится, — пробормотала она себе под нос. — Для «стандартного обряда».
***
Смеркалось. Отец Исаак и сестры собрались на солее к началу литургии. Астер расположилась на скамьях в средней части храма, по настоянию священника покрыв свою голову платком. Егоша был на улице и следил за тем, чтобы в церковь не зашли посторонние. Прохожие сновали мимо прихрамовой территории, бросая косые взгляды на белое величественное здание.
Время пришло. Отец Исаак принялся к чтению молитв, и его звонкий бас разливался по всему помещению, отражаясь от стен и возвращаясь обратно под серединный купол церкви. Даже когда он отошел к алтарю, его голос не утихал. Сестры начали облачаться в ритуальные одежды, расписанные золотыми нитями самыми искусными мастерами Улькискора. Парадные двери церкви, называемые Святыми Вратами, вздрогнули, отчего сестра Елена в испуге подпрыгнула на месте, но не прервала ритуал. Астер обернулась, но ничего не предприняла.
Священник также облачился в специальные одежды и приступил к проскомидии — жертвенной части литургии. Продолжая зачитывать молитвы, он разрезал подготовленный на жертвеннике хлеб ножом с треугольным клинком. Правое окно в основном зале храма чуть сдвинулось, после чего Восточные врата, ведущие к алтарю, с грохотом распахнулись, и из них показалась черная ряса, похожая на ту, что была нарисована в книге Феотиньи.
Сестры закричали, и проповеднику пришлось выбежать обратно в солею, чтобы их защитить. Черная ряса вылетела в приоткрытое окно.
Астер поднялась и без тени сомнения выглянула в это окно. Она увидела, как зеваки стали стягиваться к церкви, а Егоша, как безумный, кричал им отступиться и пойти домой.
— Как прекратить эту чертовщину? — взвыл отец Исаак, прикрывая своей спиной перепуганных до смерти сестер.
— Она сейчас сама закончится, — спокойно отвечала Астер, по-прежнему ничего не делая, чем вызывала негодование у священника.
Не успел он ничего сказать, как западное окно тоже сдвинулось, и в него ворвалась такая же черная ряса, умчавшись обратно в ризницу. Отец перекрестился и издал печальный стон.
— Ну, наверное, все, — подытожила Астер и направилась вслед за черной рясой. Спустя пару мгновений она вышла из ризницы с ней в руках. Ряса не подавала никаких признаков жизни или послесмертных явлений. Вместе с ней женщина держала моток тончайшей шелковой веревки.
— Что это? — озадаченно произнес священник. Сестры все еще прятались за ним, с любопытством выглядывая из-за его плеч.
— Так Феотинья представляет себе залетного призрака, — пояснила Астер. — Но на самом деле это просто одежда, и никаких залетных призраков не существует.
— Как же так? — обратился Исаак к сестре. — Все это время мы вместе боролись против тебя же?
— Вы меня разоблачили, — призналась Феотинья и забрала у Астер черную рясу. — Простите меня, отец Исаак, но я выполняла свою миссию и буду выполнять до конца.
— Миссию? — воскликнула Елена. — Я боялась сомкнуть глаз, лишь бы не быть поверженной этим приведением!
— Меня направили сюда, чтобы просвещать народ! — защищалась Феотинья. — Но эти глупые, прости, Господи, крестьяне не заходили в церковь даже переждать дождь. Когда отец Исаак сказал, что прихожане любят храмы с историей, мне и пришла в голову идея эту историю написать.
— Но как же ты могла дурачить нас все это время? — недоумевал проповедник.
— С помощью Егоши, конечно, — перебила Феотинью Астер и выглянула во второе окно. Теперь аудитории на улице было достаточно, чтобы перейти ко второй фазе сегодняшнего вечера. — Это он барабанил в дверь и открыл окна. А ряса перемещалась по прочным шелковым нитям, почти не заметным в блестящем внутреннем убранстве храма. Точнее, это были две рясы — одна вылетела в восточное окно, а другая залетела в западное.
— Вы знали все с самого начала? — расстроено спросила монахиня.
— Не совсем так. Призрак мог быть выдумкой Елены, которая очень хочет вернуться домой. Он мог оказаться шалостью Егоши. И также он мог быть вполне реальным, учитывая ваш маленький секретик, зарытый у пристройки, — Астер многозначительно взглянула на священника, и тот стыдливо опустил глаза. — Но все встало на свои места, когда вы, сестра Феотинья, показали мне свою книгу и настояли именно на этом типе потустороннего существа. Видите ли, приведения действительно существуют, и я их встречала на своем пути. С абсолютной уверенностью могу заявить, что это не летающая одежда.
— Я хотела как лучше, — развела руками Феотинья и расплакалась.
— Мы доведем план до конца, — пообещала Астер. — Но теперь мне понадобится ваша помощь.
Женщина раздала сестрам букетики полыни и приказала поджечь их у раскрытых окон. Дым от сухоцвета получился плотным и густым, он вываливал из церкви как нечто противоестественное, завораживая своим видом присутствующих крестьян.
— А теперь немного магии, — произнесла Астер, сорвала с себя платок и надела любимую шляпу. Она вышла в парадные двери, приковав к себе взгляды неискушенных зрителей.
Астер демонстративно сняла с пояса две бутыли. Одна из них была невзрачной и содержала в себе порошок фиолетового цвета. Женщина рассыпала вещество перед своими ногами, как сыпят соль, оберегаясь от демонов, и крикнула:
— Призрак стал очень силен и пытается вырваться из церкви в поисках нового тела!
Крестьяне охнули и покачнулись, но не разбежались. Астер заприметила в первом ряду мужичонку, у которого от страха тряслись колени, и направила свой строгий взор прямо на него.
— Мне осталось только окропить это место святой водой и молить Господа Всевышнего об уничтожении зла, пришедшего в наш край!
Астер откупорила пробку из второй бутылки, на которой был изображен крест. В таких обычно хранили святую воду, но Астер заготовила в ней нечто иное. Она полила дорожку из фиолетовой соли и замерла.
Отец, сестры и крестьяне одновременно затаили дыхание. Егоша, схватившись за голову, тревожно раскачивался взад-вперед. Прошли долгие несколько мгновений, пока не произошла яркая вспышка света. В сторону крестьян с паперти полетели капли неизвестного вещества, а за ними образовались белые шары из дыма и устремились прямо к трусу из первого ряда. На полпути дым рассеялся, но эффекта хватило, чтобы мужичонка впечатлился и без чувств упал на землю. Народ вокруг него расступился. Астер подбежала к мужичонке, вынула из подсумка маленькую склянку и поднесла ее ему под нос.
— Вот ты и попался, чертов дух! — театрально воскликнула женщина, и трус мгновенно проснулся, пробужденный резким запахом из склянки. Астер указала крестьянам на то, что призрак теперь заточен в этой баночке.
Народ одарил спасительницу бурными овациями. Люди кинулись поднимать мужичонку на ноги и опрашивать, какого это быть одержимым злым духом. А тот и рад был такому вниманию, поэтому в ответ рассказывал все сильно больше, чем мог испытать на самом деле.
Женщина поправила свою шляпу и скрылась за дверями храма.
— Что это было, Астер? — восторженно поинтересовался отец Исаак.
— Безобидный фокус, — пожала плечами та. — Здесь у меня вода, которая остается после омыливания скотного жира, — она потрясла бутылкой с крестом, а затем показала фиолетовую соль. — А здесь стертая в пыль руда с гор Баллистгарда. Заговоренная.
— А это не опасно для нас? — икнула Елена.
— Никакого волшебного эффекта не произошло, только огонь и дым. Протрете паперть водой и забудете, что я вообще там стояла.
— Уж такого мы не забудем, — посмеялся священник. — И все село не забудет!
***
На следующее утро Астер, получив вознаграждение от отца Исаака, вышла на солею с мешком своих вещей и увидела, как на скамьях сидят прихожане в ожидании проповеди. Сейчас их было не так много, но это было только началом просвещения народа села Западное.
Проводить гостью пришли все постояльцы храма.
— Мне теперь так стыдно, — шептала сестра Феотинья. — Нужно было сразу сказать, что я натворила, и мы бы получили помощь гораздо раньше.
— Главное, что вы стремились сотворить благо, — сказала Астер.
— Могу я отдать вам книгу в знак благодарности? Знаю, что это сказки, и все же они рассказаны людьми, с которыми вам приходится… работать.
— Я с удовольствием возьму ее почитать, и затем верну в библиотеку храма Улькискора, — кивнула Астер и спрятала подарок в мешке.