Анастасия Топчий – Эволюция (страница 4)
Женщина скользнула глазами по аннотации и отзывам читателей. По ее спине пробежал холодок. Книга описывала как раз тот эксперимент, о котором никто не хотел говорить.
— А вдруг...! — от перевозбуждения голос Каролины сорвался на писк. Она оглянулась по сторонам, удостоверившись, что на нее никто не смотрит.
Фридман обратила внимание на вкладку под интригующим названием «разыскиваются» и кликнула по ней. На открывшейся странице отобразилось много объявлений о пропавших людях. Среди них была подсвечена группа из шестерых бывших одноклассников, которые отправились в Америку из России и не вернулись. В статье говорилось о том, что седьмой в этой компании была Мирослава Вольная, и существует теория, что девушка заманила друзей в ловушку и убила их. Государственные уполномоченные расследовать преступление не стали.
На этой странице была опубликована фотография Паттерсона.
— Нужно отправить информацию МакКаунти. Пусть сам решает, как ею воспользоваться. А я буду следовать за ним и освещать факты.
Мобильник Риса издал резкий пронзительный звук. Мужчина дернулся от неожиданности и с раздражением взял его в руку.
«Проверь e-mail», гласило входящее сообщение с неизвестного номера.
— Наверное, хотят сказать, что в знак уважения и за особые заслуги мне выделили элитную картонную коробку с видом на канализацию, — ворчал мужчина, садясь за компьютер.
Письмо в почтовом ящике содержало отрывок какой-то наскоро переведенной статьи. К нему было прикреплено несколько фотографий.
— Пол?!
Бывший детектив закашлялся, почувствовав внезапный приступ паники. Пересилив себя, он вернулся к тексту.
— Серия похожих исчезновений, и никто не поднял шума? Как будто весь мир сговорился…
Снова затрещал мобильник, но на этот раз на экране отобразилось имя одного из бывших коллег МакКаунти.
— Ты очень вовремя, — сказал Рис, не распыляясь на приветствия.
— Ты оставил у меня в кабинете свою кружку с сердечками, — ответил скрипучим голосом паренек Ларри.
Ларри работал системным администратором, и у него был доступ ко всем базам данных страны, что всегда существенно ускоряло идентификацию подозреваемых для детектива.
— Забудь про кружку, — резко отреагировал МакКаунти. — Мне нужно, чтобы ты пробил один номер.
— Меня только что уволили, Рис, — виновато произнес Ларри. — Буквально пять минут назад мне заблокировали пропуск. Я больше не смогу ничем помочь. Могу только занести кружку…
— Да выброси ее уже, — вздохнул МакКаунти и отключился.
Он схватил со стола пачку дешевых сигарет и вышел на крыльцо. Сел на ступеньки и задумчиво закурил, как всегда делал, когда ему нужно было принять важное решение. Мужчина оглядывал улицу в поисках знака или подсказки от судьбы, что ему надо было делать дальше. Он заметил только, что какая-то женщина сидела на соседском газоне — ей не поздоровится, если не успеет скрыться до прихода хозяина. Старик, что жил на том участке, прогонял со двора даже птиц. Знать бы, почему эта незнакомка заняла чужую территорию.
«Ни единой души. Только женщина. Почему она не на работе? Очень сложно догадаться самому, лучше спросить.
Почему Мирослава Вольная вернулась после эксперимента, а Пол — нет? Нужно спросить, иначе я сойду с ума, так и не раскрыв дело Паттерсона. Нужно лететь в Москву».
Рис поднялся, выбросил бычок и набрал номер кассы авиабилетов.
— Я хочу забронировать билет в Москву. Да, в Россию. Сегодня. Спасибо.
— Гонорар на крючке, — тихонько пропела Каролина, встала с земли и отряхнулась. — Свалить бы отсюда поскорее, пока старик меня не заметил. В прошлый раз он грозился зарядить в меня солью из ружья.
Глава 3
— Никита, а почему Ваня всегда с тобой? — прошептала мне на ухо Алиса, когда в самолете приглушили свет, чтобы пассажиры могли вздремнуть во время длительного перелета.
— Он мой друг, — недоуменно ответил я. — Друзья должны проводить время вместе.
— Но он же плохой, — еще тише произнесла сестра и мельком взглянула на спящего Зайцева, проверяя, не услышал ли он ее.
— Нет-нет, вовсе он не плохой, — заверил я девочку. — Просто люди бывают разными.
— Раньше, когда вы не были друзьями, ты был добрым и заботливым. А теперь ты тоже плохой, — заявила Лисочка.
— Вот это новость, — усмехнулся я и приобнял сестренку за плечи. — Понимаешь, когда люди много общаются, они приобретают друг от друга некоторые черты. Возможно, я действительно стал чуточку грубоватым и несдержанным, но и Вано стал из-за меня меняться, в лучшую сторону.
— Мама называет тебя идиотом и бездельником, — не унималась девочка. — Но я помню, что ты был самым лучшим братом на свете. И Ваня тогда был твоим злейшим врагом. Почему вы теперь друзья?
Я проглотил подступивший к горлу ком и отвернулся.
— Есть вещи, которые трудно объяснить, Алиса, — ответил я и глубоко вздохнул.
В голове хаотично метались воспоминания пятилетней давности. Я столько раз хоронил их в своем подсознании, но они никогда не покидали меня навсегда. Земля, лопата, грязная одежда…
— Никита, Никита! — Алиса вернула меня в реальность, одернув за рукав льняной рубашки.
Я оглянулся по сторонам, вспоминая, где нахожусь. Салон самолета снова был ярко освещен, бортпроводницы забирали у пассажиров пледы, люди суетились и собирали свои вещи.
— Мы приземляемся! Смотри, как внизу красиво!
Я толкнул в бок сопящего друга. Тот проснулся и в негодовании уставился на меня.
— Мы почти на месте, — кратко сообщил я и отвернулся к иллюминатору.
— Только не задерживайтесь, нас долго ждать не будут, — предупредил Зайцев и зевнул.
Нас действительно ждали. Подозрительный мужчина в черной кожаной куртке, старых вытертых джинсах и с трехдневной щетиной на лице. Он стоял, облокотившись на один из двух харлеев, и спокойно курил, дожидаясь нас.
Я потупился, чтобы не встречаться с ним взглядами, и со злости сжал кулаки, потому что понял, зачем он здесь. Ваня позаботился о своем здоровье и заказал увеселительных веществ. Мое презрение к ним и их распространителям уже давно вышло на уровень фобии. Вот только в моем кармане лежал препарат для коррекции мыслей и поведения, и сейчас меня от наркоманов отличала только бумажка с рецептом от психиатра.
— Мы поедем на мотоциклах! — восторженно воскликнула Алиса и тут же пристроилась на красный, который, по всей видимости, предназначался мне.
Зайцев всегда предпочитал черный цвет.
— Если не поклянешься, что мама об этом не узнает, побежишь за нами следом, — как можно строже проговорил я.
— Клянусь, — торжественно произнесла девочка, приложив ладошку к груди.
— Вы играете с огнем, — обмолвился тип в кожанке, говоря как можно тише. — В городе никого нет. Вам никто не поможет. За вами никто не приедет. И никто не будет вас искать.
— Ну, в городе мы пробудем всего несколько часов, — нетерпеливо отмахнулся Вано, пряча врученный ему пакет за пазухой.
— Что он говорит? — прошептала сестра.
Она не очень хорошо знала английский.
— Желает нам приятного времени препровождения, — пробормотал я, скрывая тревогу.
Внутри меня зародилась уверенность, что этот мужчина знал гораздо больше, чем мог рассказать. Знал что-то плохое, что было не просто легендой или вымыслом. И сейчас с Вано они разговаривали на каком-то своем тайном языке, стараясь себя не выдать.