Анастасия Тихонова – Купол из слёз. Страна, которую построила боль (страница 7)

Глава 3

Вырвал из пучины воспоминаний стук в дверь.

Открыла глаза и повернулась в сторону звука. Мансур зашел в комнату, улыбаясь словно диви после откладки яиц. Он был моим любовником. Красивый мужчина-пишачи согревал постель время от времени. Темноволосый, смуглый, с раскосыми глазами и потрясающе красивым рельефом плеч и груди. Его рост составлял метр девяносто восемь. Он не был холеным или слащавым. Яркие глаза цвета переспелого пепинко сверкали багрянцем и весельем.

— Налей настойку кхамра, иначе северян будет встречать моя душа без участия тела, — смотрела на мужчину с прищуром, не вставая с удобного лежака у окна.

Он бесшумно приблизился и запустил теплые пальцы в волосы, мягко массируя кончиками голову. Я снова прикрыла глаза и улыбнулась.

— Это будет большим огорчением, если они не смогут лицезреть твое прекрасное тело. Мы не можем этого допустить, — казалось, он говорит совсем на других тональностях, потому что его голос поднимал волну возбуждения.

— Мансур, если ты не остановишься, то мое тело будешь лицезреть только ты и кровать, — проурчала я довольно, словно дзык после бочонка бранджи.

Он гортанно усмехнулся и скользнул руками по плечам, разминая уставшие косточки, как тесто.

В дверь снова постучали. В комнату проскочил молодой меренец, который отвечал за сегодняшний вечер. Что странно, в Ниале вся прислуга в основном состояла из мужчин. Только на грязную работу брали девушек до определенного возраста. Это казалось ужасно несправедливым. Поэтому поварихой у меня была прекрасная женщина Ирма. Ее статное, высокое и худое тело рушило все стереотипы людей данной профессии. И мне это безумно нравилось. Но ещё больше нравилась ее стряпня. Вы бы знали, какие блюда удалось попробовать только после того, как она появилась на моей кухне.

*Кхамр – аналог кофе

*Бранджа – аналог коньяка, но более крепкий и густой

*Меренцы – основное население Плерома, владеют ограниченно энергиями на разных уровнях.

— Дай мне бокал, — с закрытыми глазами протянула раскрытую руку.

Меренец вложил в нее тонкую ножку горного хрусталя, в котором плескался холодный кхамр. Я не была любителем кофе на Земле — слишком горький вкус всегда приходилось разбавлять молоком. Здешний же напиток уже отдавал молоком после выжимки и был сладким. Его всегда употребляли холодным, почти ледяным. Более одного бокала не выпить — иначе это ускорит сердечный ритм, участит дыхание и приведёт к галлюцинациям.

Меренец тихо удалился, а я залпом опрокинула пол-емкости. Горло обожгло холодом, а кончики пальцев закололо от наплыва энергии. Кхамр был довольно дорогостоящим. Но я могла себе его позволить, потому что основное производство теперь сосредоточено, как вы думаете где? Ну конечно, в моем прекрасном городе.

Мансур оторвался от моих плеч и рук. Через приоткрывшиеся глаза я видела, как он невольно нахмурился. Пишачи не любили молочный запах кхамра. Они вообще довольно интересно относились к привычной мне еде. Я никак не могла взять в толк, что им нравится, а что нет. Не было четких границ. Ими руководило какое-то внутреннее чутье, понятное только их народу.

— Почему они едут к тебе? — задумчиво протянул Мансур.

Снова повернулась к окну. Мужчина сложил руки перед собой и рассматривал вереницу, которая уже достигла ворот города. Я просто передернула плечом, давая понять, что не собираюсь отвечать.

— Мансур, проверь внизу, всё ли готово. Я скоро спущусь, — пробормотала, скидывая с себя блузу и уже протягивая руки к другой.

Кое-какие привычки остались со мной до сих пор. Никогда не страдала приязнью к платьям и юбкам. Поэтому сейчас мои ягодицы обтягивали вельветовые шоколадные длинные бриджи, сверху накинула новую белоснежную блузу, поверх нее расписной утепленный цвета скошенной травы жилет, который мне подарили диви пару лет назад. Всё это завершила длинными замшевыми сапогами, почти закрывающими колено. Конечно, пробежалась по своим побрякушкам. На левом ухе у меня было четыре маленькие серьги из драгоценных камней и одна серьга кругом, таким же, как на правом. Так же не перестала питать любовь к кольцам, поэтому красивые пальцы правой руки с натуральными ногтями никогда не выходили в свет голыми. И ничего более. Волосы небрежно перекинула за плечи и открыла уши. Я готова встречать не совсем званых гостей, но до усрачки любопытных.

Ещё раз подошла к окну. Делегации уже не было видно — значит, они скорее всего пересекли территорию города и находятся рядом с горой. Ещё полчаса — и прибудут. Пора идти вниз.

Тихой поступью, не спеша, спускалась по ступеням на первый этаж. Моя комната находилась на третьем, как и комната Байбы, а затем Мансура. Но дочь — а именно так я её называла — редко ночевала здесь. Манс же часто оставался в городе по делам. Мы не были семейной парой, поэтому я не требовала от него ничего, как и он от меня. Хороший секс ещё ни к чему не обязывает. Но между нами довольно теплые, можно даже сказать, деловые отношения. Исходя из этого, третий этаж практически весь принадлежал мне. На втором этаже библиотека, кабинет и спальни для особых гостей, которым выпадала честь остаться в этом Доме. На первом же этаже обитали все, кто обслуживал так называемый дворец, кухня и два зала. У малого зала, который я величала алой столовой, так же была терраса, на которой проводились чаепития.

Кстати, никто в доме, кроме Ирмы, не разделял эту любовь к чаю, потому что такого напитка в этом мире не было. И только я сходила с ума, коллекционируя листья разных душистых растений и фруктов, засушивая их, а потом, как настоящий алхимик, смешивала в разных пропорциях. Один раз, помню, ненадолго слегла после таких экспериментов, в связи с чем Ирма строго-настрого запретила мне пробовать напитки первой. Пришлось завести ещё одного жильца дома. Я прозвала его Кроликом, в честь подопытных собратьев Земли. Он стал полноправным хозяином помещёния, где хранились и сушились все принадлежности для чая, а также следил за ее температурой и состоянием. Ну и, конечно, был первым несчастным, которому приходилось пробовать всю ту бурду, что заваривала я. Кстати, благодаря ему и его познаниям в специфике трав и фруктов, эксперименты значительно улучшились и имели большой успех. У меня уже выпущена своя марка чая с пятью официальными вкусами, что, естественно, грело самолюбие. Кролик был счастлив безмерно, как и я, в том числе и потому, что часть дохода отписана ему, как непосредственному участнику экспериментов. Мы гордо обозвали его земным модным словом «Партнер», после чего парень сиял, как медный таз.

Возвращаясь мыслями к северным баранам, я уже стояла в большой зале и смотрела в панорамное окно. Мансура не видно, но зал наполняли люди, удостоившиеся особого приглашения на этот вечер. В основном это владельцы почетных мест текущего города. Несколько человек прибыло из столицы, а точнее из дворца. Три советника — видимо, чтобы проследить за моим поведением, — на что я мрачно усмехнулась. И, конечно, любимая кошечка Сигита, которая не упустит возможности показать, что в этом государстве она занимает не последнее место. С ней так же приехал ее старший брат. Но я всё ещё не могла воспринимать его всерьез, собственно, как и все остальные в Ниале. Он был мил, артистичен, достаточно разумен, но не мудр, и, наверное, на этом всё. Завершал картину хороший рост и широкие плечи. Он создавал приятную картинку — чего было достаточно для наших новых гостей. Для всего остального есть я, Байба и Сигита.

Отчаянно терзала мысль, что на этом событии не было Сиара и Ристны. Я могла бы оправдать отсутствие Ниаллерианы — она снова понесла и должна была скоро родить. Но Сиар... Я успокаивала себя, что он просто не хочет оставлять женушку, переживая за любимую. Это будет четвертый их ребенок, не считая погибшую девочку. И если учесть, что угрозы от севера не было, но, как говорится, береженого бог бережет — поэтому это счастье он решил свалить на меня и увести взгляд от столицы, пока не родит Ристна.

Всё равно что-то не давало мне покоя. Я знала, что были переговоры с севером, которые прошли без моего участия. Слишком общие и обтекаемые слова в отчетах, которые передали мне советники Ниаллериона вчера, чтобы я успела ознакомиться перед встречей. Явно что-то упущено в главной причине встречи на моей территории и без участия Сиара.

— Они здесь, — прошелестел мурашками голос Мансура у меня над ухом.

Сердце трепыхнулось от легкого волнения. Может, старею? Кто знает, сколько ещё протяну в этой странной молодости. Раньше я не испытывала таких эмоций от новых встреч. Тем более с чего мне волноваться. Возможно, толику нетерпения и интереса именно этому знакомству придает многолетняя тайна той страны за радужным куполом. В связи с чем мне просто хочется узнать, как и почему они там оказались, и кто их возглавляет.

Голоса в зале стали громче, послышался звонкий смех иберок. Я осмотрелась ещё раз и прищурилась. Не слишком ли много охраны? Вдруг гости подумают, что у нас недобрые мысли? И тут же себя одернула. Какое мне дело, что они подумают? Все, кто находится здесь, кроме прибывших из столицы, приглашены лично мной. Они заслужили уважение, и мне приятно видеть их рядом с собой как союзников, друзей и партнеров.