Анастасия Таммен – Любовь и клевер (страница 2)

– Вы можете сказать, как мне добраться до коттеджа? – спросила я Мэгги, когда та принялась разливать Гиннес для футбольных болельщиков.

– Коттедж? – Мэгги застыла с бокалом в руке. – Так он еще не готов. Там с отоплением проблемы. И новая кухня пока не установлена. Думаю, где-то в мае ты сможешь туда переехать.

– В мае? – переспросила я, не веря своим ушам. – Как в мае? Вы издеваетесь?! Я же заплатила за три месяца вперед за комнату в коттедже с видом на океан! Аж до начала июня!

Мэгги выглядела поистине сбитой с толку, тогда как я внутренне кипела от негодования. Я переживали не из-за обмана или потерянных денег, а из-за собственной доверчивости и необходимости искать другое жилье. Никогда больше не буду снимать комнату на каком-то сайте, где, по всей видимости, положительные рецензии были сплошь купленными.

Я закрыла лицо ладонью, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Проблема с поиском жилья была в длительном сроке пребывания на одном месте: коттеджей в графстве Кент было пруд пруди, но мне не хотелось переезжать каждые пару недель. На это попросту не было сил. Господи, я бы не отказалась от постельного режима, предписанного сельским доктором. Но вот незадача – прилечь я могла только во взятой напрокат машине.

– Ты разве не читала текст под звездочкой? – спросила Мэгги с изумлением. – В условиях было указано, что первое время, до завершения ремонтных работ в коттедже, ты будешь жить в комнате над пабом. Кстати, оттуда тоже открывается прекрасный вид на океан. И на завтрак ты сможешь просто спускаться по лестнице.

Рана в плече начала зудеть сильнее, должно быть, на нервной почве. Я опустила ладони на барную стойку и посмотрела на Мэгги. Она не пыталась меня обмануть. По крайней мере, не осознанно. Я вытащила телефон и открыла письмо с подтверждением брони. В самом низу одним предложением было подтверждено то, о чем толковала Мэгги: Ближайшее время я могу жить в пабе «Клевер и щепотка магии».

– Надо всегда читать текст мелким шрифтом под звездочкой, – кивнул Шеймус. – Тебя разве родители не учили этому?

– Нет, – отрезала я.

Родители учили меня быть примерной дочерью, чьими наградами, оценками и достижениями они могли похвастаться перед друзьями. И не важно, что при этом думала или чувствовала я. Моя мама была бы только тогда довольна мной, когда распустила бы мои волосы, чтобы скрыть топорщащиеся уши, и нашла мне подходящего жениха. С её точки зрения, им непременно должен был стать шотландский герцог или владелец нефтяных скважин.

– Может быть, мой племянник закончит ремонт коттеджа пораньше, – неуверенно протянула Мэгги и кинула взгляд на дверь в кухню. – В апреле? Оглянуться не успеешь, как он наступит.

Я тяжело вздохнула, ещё раз глянув на телефон. Скоро начнет темнеть. На улице было сыро и холодно. Я держалась на ногах только благодаря силе воли и привычке, выработанной годами. Однако усталость давала о себе знать ознобом и затрудненными дыханием. Вкусный пирог делал меня неповоротливой и тяжелой.

– Так и быть, – буркнула я.

Деваться мне все равно было некуда. Сходу я не найду достойную альтернативу. Сначала отдохну, насколько это возможно, а об остальном подумаю завтра. До работы в Африке по программе «Врачи без границы» я думала, что напоминаю Сьюзен Певенси из «Хроник Нарнии». После – стала ощущать себя как Скарлетт О’Хара на обескровленной земле после завершения гражданской войны.

– Вот и ладненько! – Мэгги шлепнула ладонью по двери в кухню, приоткрывая её, а потом крикнула. – Итан! Поди сюда! – Вернувшись к барной стойке, она добавила: – Мой племянник проводит тебя наверх.

Я вытащила кошелек из кармана куртки, но Мэгги тут же замахала рукой.

– Убери свои деньги.

– Но…

– Завтраки и ужины входят в оплату.

– Но сейчас обед.

– Плавно переходящий в ужин. По тому, какими уставшими глазами ты на меня смотришь, ты проспишь до завтрашнего утра.

Я открыла рот, чтобы снова возразить, но Шеймус покачал головой. Спорить с Мэгги было бесполезно.

Дверь из кухни открылась, и оттуда вышел высокий мужчина в синей футболке и джинсах. Вьющиеся каштановые волосы были собраны в небрежный пучок. Пара выгоревших на солнце прядей выбилась и спадала на лоб. На прямом носу и щеках рассыпались веснушки. Темная борода покрывала острые скулы и подбородок. В каждом ухе было по несколько сережек, а на шее висело три золотых кулона на цепочках разной длины. Подвернутые края футболки подчеркивали крепкие руки, исчерченные татуировками: кельтские символы, черные линии, кости грудной клетки с крыльями и хвостом скорпиона, всех сразу не пересчитать. Он выглядел, как рок-звезда: небрежно, чертовски сексуально и нарочито привлекательно со всеми его кольцами и браслетами.

– Мальчик мой, Итан, – ласково сказала Мэгги, – отведи нашу гостью наверх.

«Мальчик», которому было явно больше двадцати пяти лет, окинул меня насмешливым взглядом, хмыкнул и кивнул в сторону двери, ведущей к туалетам и, вероятно, к лестнице на второй этаж.

– Где твои вещи? – спросил он, не удостоив меня даже коротким приветствием.

Его голос был глубоким, обволакивающим и с легкой хрипотцой. Таким голосом поют рок-баллады об утерянной любви и разбитом сердце, медленно перебирая струны гитары.

– Все свое я ношу с собой.

– Ну, конечно. – Уголок его губ саркастично изогнулся. Итан смотрел так, будто мог видеть меня насквозь. Надменность, да и только. – Сняла комнату на три месяца и приехала с одним рюкзаком?

Он толкнул передо мной дверь, пропуская вперед, и указал на прятавшуюся в конце прохода лестницу. Я стала подниматься первой, но колени дрожали от усталости, а рюкзак тянул назад и вниз. Я сделала паузу, чтобы перевести дыхание, вцепившись в перила. Ступни ощущались, как два чугунных утюга. Вдруг вес на моем плече исчез. Я обернулась и увидела, как Итан поднял рюкзак за ручку.

– Ты там кирпичи носишь? – удивился он.

– А еще чемоданчик первой помощи и провиант. Никогда не знаешь, что случится в следующую секунду.

– Ну раз так.

Итан потянул за рюкзак, чтобы снять с моего плеча, но я схватилась за лямки и продолжила целеустремленно подниматься.

– Тебе не обязательно торчать здесь три месяца, – сказал он за моей спиной с усталостью в голосе.

– Я и не собираюсь. Мэгги сказала, что в апреле-мае я смогу переехать в коттедж.

– Это пустая трата времени.

Итан открыл третью справа дверь и пропустил меня внутрь комнаты. Она была очень светлой благодаря двум окнам, выходящим на океан. Под скошенным потолком стояла массивная двуспальная кровать на резных столбиках. Стены в нижней половине облицованы деревянными реечками, а сверху обклеены бежевыми обоями в зеленый цветочек.

Я подошла к окну и открыла его, чтобы впустить в спальню холодный соленый воздух.

– Если хочешь, я верну деньги за аренду и дам автограф, – продолжил Итан. – Ты можешь возвращаться домой. Только скажи, где мне расписаться? На футболке? Или на груди?

Я посмотрела на него через плечо и поразилась, с каким нетерпеливым видом он разглядывал меня, будто был уверен, что я только и жду его заманчивого предложения. Что за самовлюбленный придурок? И на кой черт мне его автограф?

– Потрать эти деньги на ремонт коттеджа.

Итан шумно выдохнул, будто разговаривал с тупицей, не способной сложить два и два.

– Слушай, я не буду спать с тобой. Даже если ты будешь умолять.

– Да за кого ты себя принимаешь? – Я резко повернулась и вытаращилась на недоумка. – А ну, вон из моей комнаты!

Он покрутил сережку в мочке уха, но с места не сдвинулся. На внутренней стороне предплечья я заметила ещё одну татуировку: лицо мужчины, правая половина которого была словно смазана.

– Я не…

– Я сказала, выйди вон, – процедила я.

Итан нахмурился, но наконец покинул комнату и закрыл за собой дверь. Как только звук его шагов затих, я обессилено опустилась на подоконник. Мои силы окончательно иссякли, и один метр до кровати показался мне длиннее пути Святого Иакова.

Глава 2. Итан

У подножья лестницы я поднял голову и посмотрел в темный коридор второго этажа. Эта девушка была чертовски странным экземпляром. Она заплатила за три месяца вперед, но вылизала тарелку так, будто это её последняя трапеза перед казнью. И в рюкзаке она прятала что-то вроде дикого кабана. Удивительно, что ее колени не подогнулись под его тяжестью.

Телефон в заднем кармане джинсов заиграл мелодию «Blood Brothers». На экране отразилось имя Лоуренса. От затылка вниз до пяток пробежал острый холод – смесь страха, вины, тоски. Сделав глубокий вдох, я приложил телефон к уху.

– Итан! – радостно воскликнул Лоуренс на другом конце земли.

На заднем фоне смолкла акустическая гитара с характерными помехами дешевой студийной записи. Друг наверняка слушал демоальбом очередного счастливчика, которому повезло добраться до одного из самых влиятельных музыкальных продюсеров. Одно слово Лоуренса Бейна могло поставить точку в карьере или открыть путь на мировую сцену.

– Черт, я так рад, что ты ответил! – продолжил Лоуренс.

Я не видел его лица, но слышал улыбку в его голосе, и от этого чувство вины лишь усилилось. Друг прикрывал мне спину, чтобы я мог прийти в себя после смерти Криса, но уже многократно намекал, что вместо траура мне нужно написать новый альбом и отправиться в обещанное мировое турне.