Анастасия Сычёва – Путешественница во времени. 3 книги (страница 100)

— Как знаете. В крайнем случае, Джеймс за вами присмотрит. Мисс Бетси, ведите.

Следуя моим указаниям, мы спустились на первый этаж и углубились в служебные помещения. В самих подвалах театра я ещё ни разу не бывала, но где находился вход, я знала. По пути Майкл успел забежать в одну из кладовых и разжиться там фонарями. По пути нам никто не встретился — в этот поздний час весь персонал театра находился в районе сцены, и из здания при желании можно было бы вынести половину театрального имущества — никто бы и не заметил.

Подвальная дверь предсказуемо оказалась заперта на тяжёлый амбарный замок, и Майкл уже радостно потёр руки, предвкушая, как он сейчас будет её выбивать, но Алан лишь снисходительно усмехнулся, произнёс несколько слов на совершенно незнакомом мне языке, и замок со стуком упал на пол. Из любопытства я подняла его и осмотрела — дужка развалилась на несколько частей и выглядела так, словно её распилили.

— Вечно ты всё веселье испортишь, — обиженно проворчал Майкл, и мы отправились дальше.

Подвал встретил нас тишиной и запахом сырости. Конечно, на подземелье замка Иф он походил мало, но всё равно в нём было неуютно. Газовое освещение сюда проведено не было, и мы могли теперь полагаться только на прихваченные Майклом светильники. Сам подвал, насколько мне было известно, был огромным и занимал несколько уровней. Помещения, находившиеся ближе всего к выходу, были самыми сухими, и в них десятилетиями лежало барахло, припрятанное «на всякий случай» — старые, рассыпающиеся на части декорации, древняя мебель, державшаяся на одном честном слове, какие-то строительные материалы. Где-то в отдалении тихо капала вода, слышалось попискивание крыс. Здесь топот маленьких лапок звучал намного громче и ближе, и оттого казался ещё более омерзительным. Тёмные углы тонули в холодной, сырой темноте, и горы мусора казались бесконечными.

— Интересно, а здесь привидения водятся? — с интересом спросил Майкл, и его голос прозвучал оглушительно громко в этой тишине.

— Предлагаю разделиться, — произнёс Алан, когда мы прошли через несколько коридоров до очередной лестницы вниз. Ни конца ни края этого лабиринта видно не было. — Иначе мы будем бродить здесь до следующего Рождества.

Возражений не последовало, и Алан с Майклом спустились по лестнице, а мы с Джеймсом свернули в очередной проход. Фонари Фостера и Маршалла исчезли из виду, и стало ещё темнее. Где-то рядом особенно громко взвизгнула крыса, и мимо меня по каменному сырому полу прошмыгнуло несколько тёмных теней. Не справившись с собой, я на секунду остановилась, пытаясь побороть омерзение.

— Страшно? — спросил Джеймс, поднимая фонарь повыше, чтобы увидеть моё лицо. Видимо, он ожидал, что я начну просить поскорее вывести меня наружу, подальше от этого кошмарного места, но я его разочаровала:

— А вам?

— Нисколько, — заверил он меня вполне спокойно, и я не услышала в его голосе бравады.

— Мне тоже, — поспешила заявить я.

— И это удивительно. Для человека, которого только что попытались убить, вы весьма храбро лезете в самое пекло заварушки.

Я пожала плечами, а затем мне на ум вдруг пришёл тот, другой наш разговор, где подобная тема уже всплывала.

— Потому что это вы, маги, в своём ковене привыкли ко всяким сверхъестественным штучкам и странным событиям. Для меня же это что-то новое, необычное. Это как возможность пережить опасное, но увлекательное приключение с множеством интриг, понимаете?

Я не смотрела в его сторону, но краем глаза заметила, как поднялся вверх фонарь — единственное пятно света вокруг. Джеймс явно пытался разглядеть моё лицо в кромешной темноте.

— Приключение? — наконец с глубоким недоумением переспросил он. — Занятное определение. Даже не думал о происходящем именно с этой точки зрения.

Мы прошли ещё несколько метров, пока я не налетела на каменный выступ стены. Пребольно стукнулась плечом и прошипела сквозь зубы одно из любимых ругательств Сары. Потом слегка покраснела, вспомнив, что я вообще-то леди, которой не полагается знать подобных слов. Затем сообразила, что мисс Бетси не аристократка и, следовательно, ругаться вполне может.

— Может, снимете вуаль? — предложил Джеймс откуда-то издалека. — Я понимаю, вы создаёте определённый образ на сцене, и у вас отлично получается, но зачем так мучиться в повседневной жизни? Да ещё в подобном месте? — и я не столько увидела, сколько уловила, как он широко обвёл свободной рукой вокруг себя, указывая на неживописное пространство подземелья.

— Чтобы не ослеплять окружающих моей неземной красотой, — мрачно сообщила я, потирая ушибленное плечо и мысленно спрашивая, чего мне не сиделось в тёплой и светлой гримёрной. Но разумному совету вняла — в темноте подземелья всё равно узнать меня было сложно, к тому же парик оставался на месте — и стащила с головы шляпу.

Джеймс улыбнулся, и я уже ожидала услышать какой-нибудь комплимент, но вместо этого он вдруг вскинул свободную руку в воздух, останавливая меня. Улыбку сменило сосредоточенное выражение, и я поняла, что громких вопросов пока лучше не задавать. Маг осмотрелся по сторонам, а потом уверенно ткнул в дверь почти в самом конце коридора.

— Туда.

Мы подошли к ней вплотную — Джеймс спереди, я сзади. Дверь предсказуемо оказалась заперта, но он использовал какие-то чары, и замок с тихим щелчком открылся. Из тёмного дверного проёма на меня дохнуло знакомым холодом, и я сразу поняла, что мы пришли в нужное место. Тёмная магия здесь присутствовала в избытке.

Джеймс пару секунд напряжённо вглядывался во тьму помещения, а потом по движению его руки в комнате внезапно стало светло — вспыхнуло два десятка свечей, стоявших на столе и полках. Их неяркий дрожащий свет сразу после мглы подвала показался ослепительным, и я зажмурилась, чувствуя, как слезятся глаза. Джеймс уже вовсю изучал обстановку, когда я только приспособилась к полумраку и смогла осмотреться.

И почти сразу же поняла, что мы пришли по адресу. Комната была обставлена совершенно убого — грубо сколоченные стол, стул и полки с книгами. Но даже если бы я не ощущала холода тёмной магии, ошибиться всё равно было невозможно — моё внимание теперь было приковано к письменному столу. Вся столешница была в застывших каплях воска, по ней были небрежно разбросаны листы бумаги, сломанные перья, чернильница. Но всего этого хлама я поначалу даже не заметила, потому что в центре лежала книга.

Обычная книга в простом вытертом кожаном переплёте, при виде которой мне захотелось поскорее убежать отсюда наверх, на воздух. О да, я сразу узнала её — не зря же я провела в двадцать первом веке столько часов, переводя с древнеирландского записанные в ней описания жертвоприношений.

— А вот это уже интересно, — задумчиво резюмировал Джеймс, перебирая листы бумаги. Затем открыл книгу наугад, и я, подойдя ближе, увидела исписанные вручную страницы. — Жаль, я не силён в древних языках… Придётся искать переводчика.

— У вас есть кто-то на примете? — осведомилась я, прикидывая, стоит ли мне дать понять, что для меня все эти письмена — не совсем китайская грамота. Конечно, моя полная осведомлённость о происходящем и так выглядит чересчур подозрительно, и не стоит ещё больше подливать масло в огонь. Но что ещё остаётся?

Блэквуд только усугубил эти сомнения, неохотно признав:

— Нет. Артур смог бы перевести — он увлекался древними языками — но его больше нет с нами. Можно, конечно, выяснить у Совета, но я не припоминаю, чтобы кто-то из них хорошо в этом разбирался…

«А вот Реджинальд Барнс тоже смог бы перевести», — мелькнула неуместная мысль. И древнеирландским он владел весьма свободно, раз мог вести на нём дневник. Наверняка среди Искателей этого времени можно найти того, кто справился бы с переводом так же, как я в две тысячи пятнадцатом году.

— Почему среди магов так мало людей знает древние наречия, если все ваши заклинания произносятся именно на них? — вдруг задала я вопрос, который приходил мне на ум ещё в двадцать первом веке.

— А какой смысл учить язык целиком, если в магии используются лишь отдельные слова, словосочетания и изредка — предложения? — пожал плечами маг, не отрываясь от пожелтевших ветхих страниц. — Проще зазубрить их наизусть, не вдаваясь в сложности грамматики и синтаксиса… Хотя зерно истины в ваших словах есть, — внезапно заключил он. — Сейчас бы эти знания очень пригодились.

— Я бы в этом не был так уверен, — прошелестел третий голос с порога. Джеймс отреагировал быстрее меня: он успел обернуться, а в следующую секунду сильный удар сбил меня с ног. Вскрикнув, я отлетела к стене, сбив по пути стул и выронив шляпу, и рухнула на пол. Когда я попыталась подняться, в шее что-то хрустнуло, но голова не отвалилась, и я посмотрела на порог.

В дверном проёме из темноты материализовалась безликая фигура в длинном чёрном плаще. Лица человека было не разглядеть из-за низко надвинутого капюшона. Плащ был совершенно обыкновенный, такой вполне можно было найти даже в театральной костюмерной, а больше никаких отличительных признаков у колдуна не было. Рост чуть выше среднего, телосложение… А чёрт его знает, из-за плаща не разберёшь.

— И куда вы всё время лезете? — сокрушённо продолжила фигура, и я решила, что голос всё же был мужским. Но не могла сказать с абсолютной уверенностью — голос скорее шипел, и это мешало определить точно. — Ну ладно Блэквуд, но вы-то, мадам-простая-театральная-певичка, зачем вмешались?