Анастасия Столяр – Пепел и крылья (страница 3)

Он не спеша снял перчатки, и Эвелин почувствовала, как по её коже пробежала странная, необъяснимая волна жара. Сердце внезапно пропустило удар, а затем забилось в каком-то бешеном, чужом ритме.

Мужчина подошёл к стойке. Он двигался абсолютно бесшумно, с грацией хищника, который никуда не торопится.

Из подсобки высунулась Лиза, мгновенно оценив внешность гостя, и замерла, напрочь забыв, что хотела сказать. Незнакомец был чертовски, магнетически хорош собой, но от него веяло такой тяжёлой, давящей силой, что подойти ближе казалось опасным.

— Добрый день, — голос Эвелин едва заметно дрогнул, что разозлило её саму. — Что будете заказывать?

Мужчина не ответил сразу. Он смотрел на неё. Не так, как смотрят обычные мужчины — без пошлости или банального интереса. Его взгляд буквально впился в её лицо, изучая каждую черточку, задерживаясь на бледных щеках и тёмных кругах под глазами. В этом взгляде была такая концентрация боли, обожания и бешеного, сдерживаемого напряжения, что Эвелин захотелось сделать шаг назад.

— Чёрный кофе. Без сахара и молока, — наконец произнёс он.

Его голос оказался низким, бархатистым, с едва уловимым, непривычным для этих мест выговором. Этот звук отозвался где-то глубоко внизу живота Эвелин резкой, почти болезненной вспышкой чистого, животного влечения. Ей безумно, до головокружения захотелось, чтобы он протянул руку и коснулся её.

Испугавшись собственных мыслей, Эвелин резко отвернулась к кофемашине. «О боже, что со мной? У меня есть Дэниел. Я люблю Дэниела», — как мантру повторяла она про себя, пока её дрожащие пальцы насыпали зерна. Бессонница окончательно сводила её с ума, если первый встречный красивый парень вызывал у неё такие постыдные реакции.

— Вы выглядите очень уставшей, — негромко раздалось за её спиной.

Эвелин замерла, удерживая холдер. — Обычный предсвадебный стресс, — попыталась отшутиться она, не оборачиваясь. — И плохой сон.

— Кошмары? — прямо спросил он.

Она резко повернулась к нему. Откуда он мог знать? Но лицо незнакомца оставалось непроницаемым, лишь в глубине чёрных глаз промелькнуло нечто, похожее на глухую, застарелую вину.

— Просто много работы, — сухо отрезала Эвелин, стараясь вернуть разговору профессиональный тон. Она поставила перед ним чашку. — Ваш кофе. С вас четыре доллара.

Мужчина плавно положил на стойку стодолларовую купюру. — Сдачи не нужно. И… вам стоит поберечь себя, Эвелин.

Она похолодела. — Откуда вы… знаете моё имя?

Он едва заметно, почти призрачно улыбнулся — улыбкой, от которой внутри неё всё перевернулось. Его взгляд скользнул по её груди. — Бейдж на вашем фартуке.

Эвелин мысленно выругалась, чувствуя, как краснеет. Ну конечно. Обычная внимательность.

Мужчина взял чашку, сделал один глоток, не отрывая от неё пристального взгляда, а затем поставил её обратно, наполовину полной. Он развернулся и так же бесшумно направился к выходу. Колокольчик над дверью звякнул, и незнакомец растворился в серой пелене дождя.

Лиза тут же подскочила к Эвелин, шумно выдыхая: — Матерь божья, Эв… Кто это был? Он, конечно, нереальный красавец, но у меня под его взглядом поджилки затряслись. Словно он пришёл не за кофе, а за твоей душой. И почему он оставил столько денег? Странный какой-то.

Эвелин ничего не ответила. Она смотрела на недопитую чашку. Пальцы по-прежнему мелко дрожали, а в голове набатом стучал его голос. Это не было предчувствием, это была просто реакция измотанного организма на сильного, харизматичного мужчину. Так она себя убеждала.

Спустя полчаса задняя дверь кафе открылась, и в зал вошёл старый Питер — их прежний владелец. На нём был его вечный нелепый дождевик, но лицо так и сияло от счастья.

— Девочки! — радостно крикнул он, потирая руки. — Бросайте свои тряпки, минутку внимания. Сделка века закрыта. Я пришёл попрощаться и представить вам человека, который выкупил это заведение вместе со зданием. Прошу любить и жаловать, с сегодняшнего дня он ваш полноправный босс.

Эвелин и Лиза повернулись к двери.

Из коридора в зал неторопливо вошёл мужчина. Тот самый. В чёрном пальто, с идеальной осанкой и бездонными, антрацитовыми глазами. Он обвёл взглядом помещение, задержался на побледневшем лице Эвелин и мягко кивнул.

— Каэль, — представился он, и этот голос снова отозвался в её теле неконтролируемой дрожью. — Надеюсь, мы поладим.

ГЛАВА 3. ОШИБКА СУДЬБЫ

Слово «Каэль» повисло в полупустом зале кафе, словно тяжёлая, осязаемая капля чернил, упавшая в чистую воду.

Старый Питер продолжал что-то восторженно лепетать, пожимая новому владельцу руку, но Эвелин его уже не слышала. Ей казалось, что стены заведения внезапно сдвинулись, уменьшая пространство до размеров спичечного коробка. Ощущение ловушки было настолько острым, что на мгновение ей стало трудно дышать.

— Ну, я пойду, дела не ждут! Удачи, девочки! Удачи, мистер Каэль! — Питер суетливо натянул капюшон и буквально выбежал на улицу, оставив их наедине с новой реальностью.

Лиза, обычно не лезущая за словом в карман, сейчас стояла навытяжку, натянуто улыбаясь. — Мы… мы очень рады, мистер Каэль. Я Лиза, а это Эвелин. Мы ведем смены и…

— Я знаю, — мягко перебил её Каэль.

Он снял пальто, под которым оказался безупречно сидящий чёрный пиджак, и аккуратно повесил его на вешалку у входа. Каждое его движение дышало выверенным, вековым аристократизмом, который смотрелся дико среди недорогих пластиковых стульев и копеечных постеров на стенах.

Он повернулся и посмотрел прямо на Эвелин. В его глазах не было торжества — только глубинное, жадное и в то же время болезненное изучение.

— Вы можете идти, Лиза, — не оборачиваясь к подруге, негромко произнёс Каэль. — На сегодня ваша смена окончена. Оплата будет начислена в полном объёме. Мне нужно обсудить некоторые организационные вопросы с… вашей коллегой.

Лиза растерянно перевела взгляд на Эвелин. Та едва заметно кивнула, хотя внутри неё всё кричало о том, чтобы подруга осталась. Как только за Лизой закрылась дверь, в кафе воцарилась оглушительная, звенящая тишина.

Каэль подошёл к стойке. Настолько близко, что Эвелин уловила его запах — морозный воздух, едва уловимый аромат старой бумаги и чего-то горького, напоминающего полынь.

— Вы боитесь меня, Эвелин? — тихо спросил он.

— Я не боюсь, — соврала она, расправляя плечи и отчаянно цепляясь за остатки профессионального тона. — Просто это… неожиданно. Вы пришли как клиент, а теперь говорите, что купили это место. Зачем? Выглядит так, будто вы ошиблись дверью. Заведения вашего уровня находятся в центре, а не на окраине.

Каэль приподнял бровь. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на грустную нежность. — Я никогда не ошибаюсь дверями, Эвелин. Я всегда прихожу именно туда, куда должен.

Он оперся ладонями о стойку, и Эвелин против воли опустила взгляд на его руки. Длинные, сильные пальцы, безупречные ногти… И кольцо. Старое, серебряное, с тусклым, почти чёрным камнем на указательном пальце. При взгляде на это кольцо в голове Эвелин на долю секунды вспыхнул яростный, ослепительный сполох — словно звук падающего металла и запах гари. Она покачнулась, ухватившись за край кассы.

— Вы бледны. И этот предсвадебный стресс, о котором вы говорили… — Каэль произнёс слово «предсвадебный» так, словно оно жгло ему язык. Его голос стал холоднее. — Кто он?

— Мой жених, — резко ответила Эвелин, приходя в себя и злясь на свою слабость. — Его зовут Дэниел. И я не думаю, что моя личная жизнь входит в круг ваших обязанностей как работодателя.

— Дэниел, — повторил Каэль, пробуя имя на вкус, и на его лице на мгновение проступила такая ледяная, хищная гримаса, что Эвелин сделала шаг назад. — Успешный адвокат. Мужчина в идеальном костюме, который расписал вашу жизнь по пунктам на следующие пятьдесят лет. Правильно?

Эвелин замерла. Холод пробежал по позвоночнику. — Откуда… откуда вы это знаете? Вы следили за мной?

Каэль не успел ответить. Тишину улицы разорвал знакомый, уверенный звук автомобильного гудка. К витрине кафе плавно припарковался чёрный седан Дэниела. Сегодня он приехал раньше — как раз к концу её официальной смены.

Дверь кафе открылась, впуская порцию холодного воздуха. Дэниел вошел внутрь, на ходу стряхивая капли дождя со своего безупречного серого пальто. Его взгляд мгновенно оценил обстановку: пустой зал, отсутствие Лизы и высокий, бледный мужчина в чёрном, стоящий слишком близко к его невесте.

Как истинный адвокат, Дэниел не проявил ни капли суеты. Его лицо осталось маской вежливой строгости. Он подошёл, по-хозяйски приобнял Эвелин за талию и запечатлел мягкий, уверенный поцелуй на её щеке. Эвелин почувствовала, как её напряжённое тело немного расслабилось в его привычных, безопасных руках.

— Эв, дорогая, ты не готова? — Дэниел перевёл взгляд на Каэля. — Добрый вечер. Я Дэниел, жених Эвелин. А вы?..

Каэль медленно выпрямился. Он был чуть выше Дэниела, и контраст между ними был разительным. Дэниел — воплощение современного успеха, лоска и понятной земной силы. Каэль — словно ожившая тень из ушедшей эпохи, опасная и непредсказуемая.

Их взгляды встретились. Это была мгновенная, глухая дуэль. Каэль смотрел на руку Дэниела, лежащую на талии Эвелин, с такой концентрированной, пятисотлетней яростью, что воздух в кафе, казалось, стал осязаемо горячим. Но Дэниел этого не заметил — его прагматичный мозг просто зафиксировал «странного, неприятного типа».