Анастасия Столяр – Пепел и крылья (страница 2)
За стеклом уныло моросил мелкий октябрьский дождь. Прохожие спешили мимо, пряча лица в глубокие капюшоны и экраны телефонов. У каждого из них было чёткое направление, понятное будущее и осязаемое рутинное счастье. Эвелин поймала себя на глухой, несвойственной ей зависти к этой чужой определённости.
— Ты сегодня снова тихая, — заметила Лиза, наклоняясь ближе и шумно вытирая руки полотенцем.
— Я всегда такая, — не поворачивая головы, отозвалась Эвелин.
— Нет, не всегда. Раньше ты смеялась от каждой дурацкой шутки. А теперь как будто замороженная.
Эвелин лишь едва заметно усмехнулась, оставив замечание без ответа.
Лиза внимательно всмотрелась в её осунувшееся лицо: — Ты из-за свадьбы так дёргаешься?
Рука Эвелин на долю секунды замерла, удерживая пластиковую крышку над стаканом. Пауза получилась слишком долгой.
— Конечно, — быстро выровняла она голос, защёлкивая пластик. — Все невесты нервничают, когда до торжества остаётся меньше месяца.
— Ну не знаю, — тихо протянула Лиза, забирая заказ. — Ты не выглядишь взволнованной. Ты выглядишь так, будто отбываешь срок. Счастье обычно не похоже на крайнюю степень истощения, Эв.
Эвелин промолчала, потому что спорить со столь очевидным фактом не имело смысла. И эта её правота лишь сильнее раздражала, бередя и без того натянутые нервы.
Дэниел позвонил ближе к обеду. Его звонки всегда раздавались строго по графику.
— Привет. Ты сегодня поздно? — его голос в динамике был идеально ровным, спокойным и предсказуемым. Как и вся его жизнь.
— Смена до девяти, — ответила Эвелин, прижимая телефон плечом к уху и параллельно выставляя на витрину свежую выпечку.
— Я заеду за тобой.
— Не нужно, Дэни, я доберусь сама.
— Эвелин, — мягко, но с нажимом перебил он.
Она осеклась. Дэниел никогда не кричал, не устраивал сцен и не давил открыто. Он просто говорил с той непоколебимой, железобетонной уверенностью, перед которой любые её возражения заранее казались глупым капризом.
— Хорошо, — глухо согласилась она. — Как хочешь.
В трубке повисло короткое молчание. — Ты опять не в настроении? Снова не спала всю ночь?
— Дэниел, давай не сейчас…
— Я просто переживаю за тебя. Скоро свадьба, а ты изматываешь себя этими глупыми сменами и вечным недосыпом. Тебе нужно показаться врачу, Эв. Эти твои сны — это ненормально.
В его интонациях не было деспотизма — только чистая, рафинированная забота. Но именно от этой правильной, удушающей заботы внутри неё всё стягивалось тугим узлом.
— Я в порядке. Правда. Увидимся вечером.
Он отключился первым. Эвелин медленно опустила руку с телефоном на деревянную стойку. Пальцы мелко, едва заметно дрожали — верный признак того, что нервная система из-за отсутствия нормального сна уже начинала сдавать.
К вечеру поток посетителей иссяк, и в кафе наконец воцарилась относительная тишина. Дождь прекратился, но небо над крышами домов налилось свинцовой тяжестью.
— Я покурить, — бросила Эвелин, стягивая рабочий фартук.
— Давай, только не провались в свои мысли, как обычно, — отшутилась Лиза.
Эвелин натянуто улыбнулась и толкнула тяжёлую служебную дверь, ведущую в глухой технический переулок. На улице оказалось гораздо холоднее, чем виделось из окна. Воздух пах мокрым асфальтом и бензином. Она плотнее обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь, затем достала сигарету и подняла голову к небу, чтобы глубоко затянуться.
На старом кованом фонаре прямо напротив чёрного входа сидел ворон. Большой, иссиня-чёрный, с неестественно плотным, блестящим оперением, он резко выделялся на фоне серого городского пейзажа. Птица не шевелилась, не чистила перья и не издавала ни звука. Она просто сидела, наклонив голову, и смотрела. В упор. Прямо на неё.
Эвелин раздражённо нахмурилась: — Ну конечно. Только тебя мне тут не хватало для полной картины.
Она сделала шаг в сторону, собираясь вернуться назад, но взгляд помимо воли снова зацепился за тёмный силуэт. Птица даже не моргнула. Обычные городские вороны пугливы, они суетятся, ищут еду или улетают при малейшем движении человека. Этот же сидел неподвижно, словно каменное изваяние, и в его застывшем, направленном взгляде сквозило что-то пугающе осознанное.
Почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок, Эвелин резко развернулась и скрылась за дверью кафе, списав всё на разыгравшуюся от хронической бессонницы паранойю.
Оставшаяся часть вечера прошла рутинно. Лиза ушла на полчаса раньше, оставив Эвелин закрывать кассу. Она последовательно выключала свет в залах, протирала столы и запирала замки, стараясь ни о чём не думать.
Когда она наконец вышла на главную улицу, город уже полностью поглотила глубокая ночь. Жёлтые фонари отражались в глянцевых лужах, превращая мокрый тротуар в бесконечную цепочку дрожащих огней.
Эвелин поправила сумку, сделала шаг к дороге и замерла.
Он всё ещё был там.
Тот же самый кованый столб. Тот же огромный ворон. Прошло больше трёх часов, но птица не сменила место, не улетела греться под крышу. Она сидела в той же позе, будто время вообще не коснулось её.
Эвелин остановилась, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение вперемешку с усталостью.
— Ты издеваешься? — негромко бросила она в пустоту улицы. — Ты что, просидел здесь весь день?
Ворон едва заметно качнулся на лапах и чуть сильнее наклонил голову, продолжая буравить её своими блестящими глазами-бусинами.
В этот момент тишину улицы разорвал короткий, вежливый автомобильный сигнал.
Эвелин вздрогнула, резко оборачиваясь на звук. К обочине плавно припаркован чистый чёрный седан Дэниела. Фары мягко разрезали полумрак, а стекло со стороны водителя опустилось.
— Эв, садись быстрее, на улице холодно, — раздался его ровный, спокойный голос.
В памяти тут же всплыли его дневные слова:
«Да, — подумала она, чувствуя, как липкое чувство неловкости смешивается с усталостью. — Дэниел прав. Мне определённо нужен нормальный сон. Я уже разговариваю с городскими птицами».
Она быстро поправила сумку и поспешила к машине, стараясь не смотреть по сторонам. Дэниел потянулся и открыл ей пассажирскую дверь изнутри. В салоне пахло дорогой кожей и мятным освежителем — этот запах всегда действовал на неё успокаивающе, возвращая в предсказуемую реальность.
— Спасибо, что приехал, — тихо сказала Эвелин, садясь в тепло и закрывая дверцу.
— Я же обещал, — Дэниел мягко улыбнулся, мимолётным жестом коснувшись её холодной ладони, и перевёл передачу. — Ты бледная. Опять стоишь на месте и о чём-то думаешь.
— Просто устала, — соврала она, пристегивая ремень безопасности.
Машина плавно тронулась с места и поехала по залитой огнями улице. Эвелин откинула голову на кожаное сиденье и всё-таки повернулась к окну. Сквозь тонированное стекло, проплывая мимо кованого фонаря, она отчётливо увидела, что ворон даже не шелохнулся.
Он по-прежнему сидел там, провожая взглядом удаляющийся автомобиль, и Эвелин спиной чувствовала этот неотрывный, пристальный чёрный взгляд, который не смогла спрятать даже темнота салона.
ГЛАВА 2. ЧЕЛОВЕК В ЧЁРНОМ ПАЛЬТО
Утро встретило Эвелин привычной серой хмарью и тяжёлой, тупой болью в висках. Сон снова не принёс облегчения. Тот же огонь, те же крики, та же ускользающая из пальцев реальность. Ей казалось, что её мозг постепенно превращается в выжженную пустыню, где единственным живым оазисом оставался аромат крепкого кофе, который она варила уже третий час подряд.
Лиза влетела в кафе на двадцать минут позже смены, взбудораженная и запыхавшаяся, едва не сбив стойку с десертами.
— Ты не поверишь! — вместо приветствия выпалила она, сбрасывая мокрую куртку прямо на стул. — Наш старик Питер продал кафе. Представляешь? Вчера поздно вечером подписал бумаги.
Эвелин даже не подняла головы, методично протирая паровую трубку кофемашины. — И кто покупатель? Очередная ресторанная сеть?
— В том-то и дело, что нет! — Лиза заговорщически наклонилась через стойку. — Какой-то частный инвестор. Питер заикался от восторга, сказал, что ему выплатят такие отступные, о которых он и мечтать не мог. Но самое странное — никто из персонала его в глаза не видел. Все дела вел его адвокат. Какой-то таинственный мистер Икс.
— Главное, чтобы этот мистер Икс не урезал нам смены, — тихо отозвалась Эвелин, поправляя волосы.
— Ой, да ладно тебе, сразу о приземлённом, — отмахнулась Лиза, уходя в подсобку. — Вдруг это какой-нибудь молодой эксцентричный миллионер? Хоть какое-то разнообразие в нашей дыре.
Эвелин лишь устало вздохнула. Эксцентричные миллионеры её не интересовали. Всё, чего ей хотелось — это чтобы этот день закончился, а Дэниел вечером снова увёз её в их безупречно чистую, тихую квартиру, подальше от шумных улиц.
Ближе к полудню дождь припустил с новой силой, отрезав кафе от редких прохожих. Колокольчик над входной дверью молчал уже больше часа. Эвелин стояла у кассы, глядя на стекающие по стеклу капли, когда дверь резко распахнулась.
Холодный порыв ветра ворвался в помещение, принеся с собой запах озона и мокрой земли.
В кафе вошёл мужчина.
Он был высоким, подтянутым, одетым в безупречно скроенное чёрное пальто, которое казалось слишком дорогим для этого скромного квартала. На его плечах и тёмных, слегка растрёпанных волосах поблескивали капли дождя. Лицо незнакомца отличалось аристократичной, почти пугающей бледностью, а резкие, правильные черты лица делали его похожим на ожившую скульптуру. Но больше всего поражали глаза — глубокие, бездонно-чёрные, они смотрели на мир с пугающим, вековым спокойствием.