Анастасия Сова – Учительница дочери. Ты сдашься мне (страница 24)
— Она должна хозяину миллион, — через несколько минут в нашей комнате снова появляется администратор.
— Миллион? — тут уже я не выдерживаю. Наглая и циничная ложь! — Я должна сто пятьдесят тысяч!
Но никто здесь не слушает меня. А ситуация доходит до абсурда.
Назаров точно передумает выкупать меня, потому что эта сумма… она выходит за все мыслимые и немыслимые границы. Особенно в двойном размере.
Артур достает из кармана пиджака телефон. Стучит по экрану пальцами, а потом заключает:
— Деньги перевел. Скажи охране, что мы уходим.
Охренеть! Назаров отдал за меня в клубе два миллиона! Он что, получается, всю мою жизнь купил? Или это я теперь должна ему два ляма? Ужас! Мне столько и за десять лет не заработать.
— Ты же понимаешь, какую плату за свою помощь я попрошу? — Давид вопросительно смотрит на меня, а мое сердце заходится бешеным ритмом.
— Какую? — едва размыкаю губы, чтобы спросить.
Мужчина поднимается с широкого кожаного диванчика и подходит ближе.
Застываю, точно каменная статуя, пока он проводит горячими пальцами по моей щеке.
— Тебя.
Одно единственное слово, пронзает насквозь.
— И если ты согласишься… — теперь Давид совсем близко, и я перестаю дышать. — Мне будет позволено все.
Я пришла просить помощи у человека, к которому никогда бы не хотелось обращаться. Потому что только он способен остановить моего мужа и спасти мне жизнь.
Глава 28
Девушка-администратор уходит, а я боюсь пошевелиться. В прямом смысле.
Пытаюсь переосмыслить все, что случилось, но в голове происходящее с трудом укладывается.
Оглядываюсь назад, и понять не могу, как все так вывернулось. Я была обычной учительницей, пусть и в очень необычной гимназии, а потом… потом я едва не кончила на глазах у всех родителей учеников, а сейчас и вовсе задолжала крупную сумму.
Крупную?!
Очень, очень, очень крупную!
Я столько денег не держала в руках никогда.
Смотрю на Артура, что все еще сосредоточенно о чем-то размышляет. Как у него это все вышло? Меня будто Бес попутал после встречи с ним.
Так и есть. Я ведь не могла сама это все… провернуть.
На панике, что бурлит внутри, хочу прокричать правду. Крикнуть, что это не я в должниках у хозяина клуба. И что не я должна теперь отцу Миры столько денег. Фактически, он дочь свою выкупил.
Но я сдерживаю себя в этом порыве, лишь всхлипываю горестно.
Назаров тянется куда-то в сторону, а после протягивает мне салфетки.
— Вытрись, — коротко командует он, а я не реагирую почему-то, продолжая жаться в свой угол. — Кира! — рявкает мужчина еще более раздраженно, и мне приходится взять салфетки из его рук.
Стираю белесые, уже подсохшие следы с живота, которые, кажется, распространились уже по всему моему телу. Оттираю кое-как, если честно, потому что они почти не поддаются.
Наверное, мне нужно в душ, но здесь встает вопрос: позволит ли хозяин.
— А теперь поехали, — следующий приказ Артура, и Назаров поднимается со своего места.
Он подхватывает с края диванчика свой пиджак и раскрывает его в таком положении, точно хочет накинуть мне на плечи.
— У меня… у меня вещи там, в гримерке, — произношу несмело.
— Тебе вещи важнее или жопа?! — как-то недовольно рычит на меня Артур.
Хочу ответить: «жопа, конечно», но что-то язык не поворачивается. Назаров понимает все по моему опущенному взгляду. Характерно дергает в руках пиджак, торопя меня.
Приходится повиноваться.
Артур укутывает меня своим пиджаком, в который я могла бы закрутиться раза четыре. Он длинный и широкий, хорошо скрывает от посторонних глаз.
Мне даже хочется выдохнуть, потому что теперь я почему-то ощущаю себя защищенной. А еще меня окутывает приятным, но немного терпкий ароматом Назарова. Я сразу же его узнаю. И запах этот, он… не знаю, как объяснить… точно я, наконец, очутилась дома.
Мы выходим из комнаты. Артур придерживает меня за талию, а я плотнее стискиваю края пиджака. Стараюсь идти как можно быстрее, чтобы поскорей покинуть это ужасное место, заложницей которого я чуть было не стало.
А еще мне нравится чувствовать крупную и горячую ладонь Назарова на своей талии, хотя я и понимаю, что это мерзко.
Замечаю свое зареванное отражение в одном из зеркал. Зрелище не для слабонервных. Размазанная косметика, волосы растрепанные, а еще на ногах чужие туфли.
Мужчина ведет нас к своему автомобилю, и тот мигает фарами и щелкает замками.
Артур, точно рыцарь, открывает передо мной дверь, и я без промедлений и споров забираюсь внутрь. Сейчас я не в том положении, чтобы спорить. И я даже не представляю, что будет дальше.
Назаров трогается с места, и увозит нас подальше от ужасного клуба.
Первое время мы едем молча, а после тишину первым нарушает Назаров:
— Как ты там оказалась?
— Ты делаешь мне больно! — шиплю, но ему плевать.
Ратмир прижимает меня к стене всем своим телом, потому что считает, что имеет на это право.
— Ты теперь моя! Буду делать все, что захочу… Ничто не заставит меня остановиться, — жар его дыхания будто сжигает меня дотла.
— Пожалуйста… — обида и страх душат.
— Твой отец предал меня, Ассоль. Спалил мою жизнь до самого основания. И теперь я поступлю так же. Заберу у него самое дорогое… тебя.
Безжалостный и свирепый отшельник. Легенда и страх криминального мира. Я думала, он спас меня, но ошиблась. Спасаться нужно от него самого.
Глава 29
— Слушайте, я не обязана вам отвечать, — вырывается у меня сразу же. — Это мое личное дело.
Закусываю губу и отворачиваюсь. Сейчас Назаров скажет, что все мое — теперь его дело, ведь он, фактически, купил мою душу. За баснословные для меня деньги.
Поэтому я быстро добавляю, пока он не успел ничего дополнить от себя:
— И вам я все верну. Обещаю.
— Конечно, вернешь, — усмехается Артур Александрович.
— Но не тем способом, о котором вы подумали.