Анастасия Сова – Учительница дочери. Ты сдашься мне (страница 23)
Грани хорошего и плохого затираются. Назаров так действует на меня. Будто вытаскивает изнутри иную сущность с собственными нормами морали, которых, похоже, нет вообще.
Но те остатки моей собственной воли все же вынуждают сопротивляться. Я веду себя как дикая вольная кошка, нападаю на обидчика с кулаками, жажду расцарапать, выпуская коготки.
В этой неравной борьбе есть проигравшая. И это я. Бой был проигран мной еще на этапе планирования.
Да и Назаров оказывается умнее. Он просто подхватывает меня, точно пушинку, и несет к дивану, пока я сопротивляюсь, как только могу. Бью его по тем местам, до которых получается дотянуться.
Секунда, и я уже прижата к мягкой коже дивана. Артур нависает надо мной. Он действует нечестно, придавливая меня к дивану всем телом, на корню обрубая любую попытку сопротивления.
И я понять не успеваю, когда мое сопротивление вдруг превращается в жгучую похоть. Когда чувствую его власть надо мной и оглушительную беспомощность? Или когда отец Миры впивается в мой рот напористым и жадным поцелуем?
Я уже чувствую пульсацию его члена между ног, как он рвется навстречу моей дырочке, а та сильно сжимается, предвкушая наглое вторжение.
Сражаться больше нет никакого смысла, лишь только отдаться чувствам.
— Артур… — шепчут мои губы против воли.
Тело идет на поводу у грязного желания, потому что ничего другого во мне не осталось. Разум испарился, точно его выжгла огненная лава возбуждения.
Я выгибаюсь в спине, чтобы потереться чувствительными складочками о крупный бугор на брюках Назарова. Я хочу почувствовать это.
А в итоге влажные губки обжигает головка члена. Прямо через трусики. Закатываю глаза и трусь об нее сильнее, вызывая удовольствие, что уже несется по венам.
— Пиздец, ты заводишь!
Назаров в нетерпении отодвигает в сторону ткань моего белья. Приставляет член к жаждущему входу.
Слышу его хриплый громкий стон. И сама замираю от предвкушения. Сейчас все случится.
Глава 27
Артур отводит бедра назад. Я не дышу это мгновение. Резкий толчок, и он всаживает в меня свой член. Резко. За одно движение. Точно вгоняет раскаленный кол до самого сердца.
Я вскрикиваю и впиваюсь пальцами в его широкие плечи. Мне немного больно, но, в то же время, удовольствие такое сильное, что тело утопает в чувственной лихорадке. Все тело. Полностью. Будто я вся состою из это этого чувства.
— Артур… — я произношу его имя. Не знаю зачем. Этот звук утопает в моем собственном стоне.
Назаров выходит из меня, оставляя поле себя пустоту, но тут же врывается обратно, вновь растягивая под себя мое узкое лоно. Растягивает упругие стеночки, и я задыхаюсь от этих ощущений.
В очередной раз убеждаюсь, что бывший был неправ. Я не фригидная. Не испорченная. А с мужчиной мне может быть так хорошо, что хочется кричать во все горло.
Но у меня нет на это сил. Назаров вбивает меня в диванчик с интенсивностью отбойного молотка. Сильно. Быстро.
Он точно одержимый. Яростный. Бешеный. Пальцами сжимает мои бедра до боли, чтобы еще плотнее вжаться между моих ног.
— Как же, сука, сладко… — слышу сверху его хриплый голос, что тут же теряется в нашем совместном стоне.
И я веду себя точно так же. Словно голодная самка.
— Артур… — повторяют мои губы. Сама не понимаю, чего прошу, ведь мы и так взведены на максимум.
Безумные. Одержимые желанием и страстью.
Все смешивается. Перестает существовать. Перед глазами темнеет. Тело горит. Моя бедная киска сжимается все сильнее, и уже едва справляется с ощущениями.
И вот стеночки сжимаются в последний раз вокруг крупного твердого ствола. Мои пальцы со всей силы впиваются в спину Артура.
Где-то в глубине до предела натягивается струна и тут же рвется. Я кричу и взрываюсь вслед за ней. До ярких вспышек перед глазами. До блаженства, которое невозможного описать.
Артур вдруг впивается в мои губы и жадно пьет мои громкие крики.
Где-то на краю сознания слышу его глухой рык, а потом чувствую, как вязкое семя покрывает крупными каплями мой напряженный живот.
— Сучка… — выдыхает Назаров. — Что ты со мной делаешь?
Его слова становятся резким щелчком, от которого я прихожу в сознание. И от него больно. Так больно, что изнутри снова разрывает. Вот только на этот раз без удовольствия. Без желания продолжить и запомнить это чувство.
— Сколько? — спрашивает Назаров.
Я не понимаю смысл, да и мне все равно.
— Сколько членов здесь обслужила?
Холод разносится по венам. Разгоняет жар, что секунду назад еще полыхал там.
Артур правда думает обо мне такое. Считает шлюхой. Но разве он неправ?
Я выпутываюсь из-под него. Позволяет.
Отодвигаюсь, перебирая ногами, пока не упираюсь спиной в подлокотник диванчика. Вжимаюсь в него со всей силы. Обнимаю себя руками. Я точно загнанный зверек. Зверек, которому очень страшно.
Артур тянется ко мне, но я понять не могу, какую эмоцию сейчас выражает его лицо.
— Не прикасайся! — выкрикиваю. Выставляю перед собой ладонь. — Не трогай!
Слезы, что до этого лишь копились в глазах, теперь выкатываются наружу, увлажняя щеки.
Мужчина с непониманием смотрит на меня. Но плевать. Жизнь рушится прямо на моих глазах. Эта семейка — худшее, что произошло в ней. Что переломило надвое.
— Ты самое ужасное, что со мной случилось! — делюсь своим умозаключением с Назаровым. Пусть знает!
Его взгляд вдруг меняется.
Артур уже не тянет ко мне руки. Останавливается, точно о чем-то раздумывая, после чего спрашивает:
— Что ты тут делаешь?
Жгучее, непреодолимое желание рассказать всю правду. Оно бьется у меня в груди. Но я не имею никакого морально права сейчас сдавать ему Миру, поэтому повторяю то, что уже говорила:
— Я задолжала хозяину. Смогла вернуть только часть денег, остальную он заставил отрабатывать танцами.
— Как ты могла связаться с таким местом? — не верит. Он не верит!
— Отвали, Ясно?! Просто отстань!
Назаров глубоко вздыхает. Трет переносицу, а затем нажимает на какую-то кнопку, и буквально через минуту в комнате появляется девушка-администратор.
Я все еще жмусь в уголке, стараясь как можно больше укрыться руками. Но это практически невозможно, ведь на мне лишь белье. А еще сперма Артура, подсыхающая на животе.
И выгляжу я ужасно. Готова провалиться сквозь землю. Всхлипываю и стираю со щек слезы.
— Что-то случилось, Артур Александрович? — она обращается к Назарову, но смотрит исключительно на меня, как я жмусь в комок на краю диванчика.
— Случилось, — холодно отвечает мужчина. — Девчонка говорит, она должна твоему боссу.
— Не могу знать, — администраторша разводит руками.
— Так узнай! — рявкает Артур, и мы обе вздрагивает от громкости его голоса. — Скажи, я готов оплатить его в двойном размере, и она уезжает со мной.
Пока мы ждем ответа, Назаров меня не касается. Он даже не смотрит в мою сторону. Сидит на другом краю дивана, облокотившись локтями на колени, плотно сжимает пальцы в замок.
А я боюсь даже дышать. Ситуация ужасная.
Конечно, я предполагала, что все может обернуться чем-то нехорошим, но такого представить не могла.
Наверное, нужно сейчас что-то сказать своему спасителю, но у меня язык не поворачивается. Да и я уже все сказала.