Анастасия Сова – Строптивая для бандита (страница 40)
– Ладно, сука, уломала! – досадливо говорит бугай и тянется в карман за ключами.
Мужчина распахивает передо мной дверцу, и сам тоже выходит за ворота. Закуривает, облокотившись о калитку. Подхожу к мотоциклу. Есть один нюанс, который мне совсем не нравится, но, к сожалению, я ни в том положении, чтобы можно было выбирать. У меня нет шлема. Настраиваю себя на то, что это не такая уж большая проблема, в сравнении с тем, что ждёт меня, если останусь в доме Глеба.
Перекидываю ногу через байк, завожу, трогаю с места навстречу свободе. Уезжаю на безопасное расстояние, останавливаюсь. Нахожу в интернете адрес ближайшего магазина, где можно купить шлем и, первым делом, мчу туда, но только достигнув своей цели, соображаю, что дело происходит ночью. Магазинчик закрыт, так же как и множество других заведений по всему городу.
***
Внезапно нападает тоска. Ощущение, будто кто-то окатил меня с головы до ног полным ведром безысходности. Я чувствую ее повсеместно, и о чем бы не начинала думать, все кажется настолько удручающим и серым, что волком хочется завыть, расцарапать грудь, в желании получить облегчение от какого-то, совсем не вовремя возникшего в ней, сдавливающего чувства.
Мне так жаль себя. Впервые в жизни я испытываю жалость к собственной персоне, и это страшно. Реально страшно. Безысходность своими острыми щупальцами забирается прямо в душу, пронзает насквозь и, кажется, вырывает из жизни, заставляя повиснуть где-то между небом и землей.
Перед глазами стоит образ Глеба. Моего Глеба. Мне кажется, я чувствую его прикосновения. Как он гладит меня по животу, целует, как пробегает пальцами по коже, а она горит под ними, иногда покрывается мурашками, но, как бы то ни было, его действия всегда вызывают во мне прилив каких-то новых, уникальных чувств и ощущений, которые доселе мне не удавалось испытывать с другими мужчинами, как бы они не были хороши.
Кай словно ключик, идеально подходящий мне, способный открыть ту дверцу, за которой напрочь стёрты все сомнения, запреты, за которой я свободна и легка, за которой нет места переживаниям и печалям, где я могу находиться в гармонии и собой и собственным внутренним миром. Эту тягу нельзя объяснить, она выстроена на инстинктах, будто я просто чувствую своего мужчину среди тысячи других. Горечь внутри вынуждает глаза загореться в желании зарыдать, а это подпитывает какой-то нелепый страх, неведомый мне ранее.
Накрапывает мелкий дождь. Приходится забиться под крышу магазинчика, в который я приехала. Куда идти? Не знаю. Пишу смску Владу. Просто адрес. Сейчас мне нужна поддержка, а просить ее больше не у кого. Силы, сдерживающие поток страданий, иссякают, и я выпускаю из глаз горячие слёзы. Так и провожу остаток времени: всхлипываю и плачу.
Блестящая в каплях дождя бмв, останавливается напротив меня. Влад выходит из машины и бежит ко мне, подхватывает зареванную дурочку на руки и сажает в автомобиль. Он ничего у меня не спрашивает, не достаёт, просто забирает с собой туда, где тепло и уютно. Уверена, с ним может быть только так.
Тренер привозит меня к себе домой, в просторную студию на десятом этаже новостройки. Ремонт в скандинавском стиле. Светлые оттенки контрастируют с темными деталями в интерьере, которые подчеркивают, что жилье принадлежит мужчине. Строго. Лаконично. Со вкусом.
– Тебе стоит принять ванную, – говорит мне Влад, когда мы избавляемся от промокшей верхней одежды. – А я пока приготовлю чай. Надо согреться. Ванная комната – вторая дверь слева.
– Ладно, – легко соглашаюсь я. По дороге сюда получилось немного успокоиться. Хозяин квартиры внушает мне это спокойствие. Я чувствую защиту. Безопасность. Какую-то веру в то, что все может закончиться хорошо.
Влад приносит мне свою футболку, и я переодеваюсь в неё после душа. Мы пьём чай за маленьким круглым столиком, пока я рассказываю тренеру о том, что со мной приключилось. Он обреченно вздыхает, но, при этом заметно, что безумно рад меня видеть.
– Я слышал, что наверху все на ушах стояли. Думали – ты не выжила. Столько дней... – Влад качает головой. – Кайданов везде появлялся один и... Я понятия не имел, что увижу по тому адресу, который ты прислала. Что бы не произошло, я рад, что ты сейчас здесь.
– Значит, ты не против, если я останусь с тобой на какое-то время? – осторожно прощупываю почву, сейчас, пока Морозов на эмоциях, будет проще всего добиться своего.
– Конечно, нет! Я могу спать на диване, если так будет комфортнее... – Влад задумывается о чем-то, а потом добавляет. – Давай, кстати, ложиться. Завтра тяжелый день – я отвезу тебя в контору.
***
К сожалению, утро началось совсем не так, как бы я этого хотела. Парень приготовил кашу, выставив передо мной здоровенную порцию. Мы позавтракали и уже собирались подниматься из-за стола, как в дверь неожиданно позвонили. Постучали, потом снова позвонили и стали стучать уже настойчивее.
– Ты кого-то ждёшь? – уточняю я.
– Нет... Оставайся здесь.
Влад скрывается за перегородкой под остервенелую долбежку по двери. Я не хочу думать о том, что Глеб мог найти меня, поэтому про себя проклинаю соседей элитного, на первый взгляд, жилого дома. Но я ошибаюсь.
– Так вот как живут безработные москвичи! – восклицает визитёр, ухмыляясь.
Я знаю этот звучный баритон, мгновенно донесшийся до меня, от чего приходится слегка раскрыть рот, теряя возможность сделать нормальный вдох. Как он нашёл меня?! Как узнал?! Меня будто под дых пнули. С размаху и ногой. Тихонечко оседаю на стул, желая как можно скорее прийти в себя.
– Вам кого? – Влад задаёт вопрос, хотя ответ на него ему известен.
– Где мелкая дрянь? – раздраженно говорит Глеб, уверено нападая на хозяина квартиры.
– Мужчина, вы наверняка ошиблись адресом! А, во-вторых, я живу один, так что прошу меня извинить, но вам пора, – спокойно говорит Влад, не давая усомниться, что все под контролем.
– Это ты базаром ошибся! – зло шипит Кайданов. – Отойди!
Слышится какая-то возня, и я не выдерживаю – выбегаю за перегородку, чтобы предотвратить борьбу. Глеб уже находится в квартире. Он бросает на меня уничтожающий взгляд и коротко командует:
– На выход! – кивком указывает на дверь. Я мотаю головой.
– Она никуда с тобой не пойдёт! – голос Влада теряет дружелюбный настрой.
– Тебя не спрашиваю! – огрызается гость, а его глаза наливаются красным от бешенства. – А, ну, быстро оделась и пошла за мной, пока я не выволок тебя за волосы.
– Марина, ты остаёшься, – оскаливая зубы, произносит Влад.
Я машинально пячусь, точно хочу спрятаться за широкую спину Владислава. Кай решает поставить точку в диалоге ударом. Быстрое размытое движение руки. Влад успевает перехватить ее и пытается провести захват. Глеб вырывается каким-то чудом. Почти одновременно бьет локтем соперника в голову. Закрываю рот ладонью. Обстановка накаляется настолько, что своим жаром обжигает кожу. Эти двое не готовы отступать.
Влад блокирует удар и нападает в строну Глеба, тот уворачивается. Быстрые четкие удары, блоки и захваты сменяют друг друга с неимоверной скоростью. Все, чему нас учили в академии и все, что мне удалось увидеть до этого момента, было ни чем иным, как детской игрой. Я понимаю, что должна как-то повлиять на происходящее, но не знаю что делать. Мои попытки вмешаться мужчины даже не заметят, отвесив мне оплеух за компанию.
В бой идёт все! Не только руки и ноги, а так же предметы интерьера новёхонькой квартиры Влада. Бойцы метаются по всей комнате, вынуждая меня то и дело отскакивать в сторону. Разбивают стеклянный журнальный столик, ломают стулья. Повсюду осколки стёкла и фарфора. Я кричу. От безысходности кричу на них, ужасаясь происходящему.
Соперники рычат. Окрашенные кровью лица, искажены злобой, в глазах пылает ненависть. Когда в очередной раз веер алых брызг разлетается по комнате, я понимаю, что это нужно срочно останавливать. Хватит!
– Глеб! – кричу я. – Остановись, Глеб! Прекрати! Я поеду с тобой! Поеду, слышишь! Хватит!
Мне удаётся докричаться ни с первого раза, но старания приносят свои плоды. Драка прекращается.
– Даю две минуты, – говорит Кайданов, сплевывая кровь изо рта.
Я быстро одеваюсь, опасаясь того, что бойня повторится. Мужчины дрались ни на жизнь, а насмерть, а я точно не была готова потерять ни одного из них. Соперники продолжают перебрасываться фразами, но я в спешке не могу разобрать их смысла.
– Чтобы больше ни на шаг к ней не приближался! – напоследок рыкает отец моего ребёнка, и мы выходим из квартиры.
Как только дверь за нами захлопывается, Глеб хватает меня за горло, придавливая к стене.
– Разве я был недостаточно нежен? Недостаточно ласков? Тебе было плохо со мной?
Он перегибает. Давит слишком сильно. И это вдвойне страшно, учитывая его разбитое местами лицо. Жестами пытаюсь показать Кайданову, что мне трудно дышать, а затем хватаю мужчину за руку. Вдруг он резко меня отпускает, точно в момент все осознаёт. Нажимаю на горло собственной рукой. Кашляю.
– Пойдём, – говорит Кай уже спокойнее, но тон все равно ледяной. – У нас приём через полчаса.