Анастасия Сова – Строптивая для бандита (страница 39)

Я ненавидела Кая днём и отдавалась ему без остатка ночью. И это были именно те часы, ради которых стоило посидеть немного взаперти. Даже его запах сводил с ума, забирался под кожу, въедаясь, и превращаясь в мой собственный, навсегда оставаясь со мной в напоминание о том, что случилось.

Помимо этого, со мной навечно должен был остаться другой подарок – наш ребёнок, избавиться от которого у меня теперь не было никакой возможности. Честно говоря, я не особо понимала эту тягу Глеба к отцовству, как и не понимаю до сих пор. При этом, одно знаю совершенно точно – счастливой семейной жизни нам все равно не добиться. Все это иллюзия, обман, закрепившийся в сознании, как идеальная картина мира, в которую хотелось верить.

К тому же, я все равно сбегу. Дело даже не в задании, хотя его, без сомнения, надо завершить, а в том, что ребёнку будет вполне достаточно одного неидеального родителя и никто, абсолютно никто не заслуживает отца-убийцу. Лучше уж никакого, чем безжалостного монстра, руки которого по локоть испачканы в чужой крови.

У меня было много свободного времени для того, чтобы как следует обшарить спальню объекта. В академии нам говорили, что преступники бывают крайне изобретательны в попытках спрятать улики и ценные данные. Я учла этот факт, не пропустив ни одного сантиметра комнаты. Простукивала пол и стены на предмет тайников, переставляла вещи, даже мебель двигала. Благо дело, Глеб отсутствовал практически целыми днями, решал насущные вопросы, что часто делал и в моем присутствии, гонялся за мифической Мариной Васнецовой, из-за которой постоянно ругался с кем-то по телефону.

Обычно после таких разговоров он становился чрезмерно раздражительным, а иногда просто набрасывался на меня и вполне мог бы разорвать, если бы не осторожничал по причине беременности.

– Глеб, – обращаюсь к мужчине, когда после очередной вспышки, внезапно возникшей ненависти к ситуации с фантастической девушкой, мы лежали на постели, а он крепко прижимал меня к себе, – расскажи мне о ней... Зачем ты ищешь эту Марину?

– Это не твоего ума дело. Спи! – отвечает он мне, уткнувшись носом в волосы.

Я не отстаю, потому что мне действительно интересно. И... Я ревную! Полное совпадение имени и фамилии очень меня смущает. Успокаивает лишь тот факт, что Глеб до сих пор гоняется за «мной» где-то там, хотя я постоянно нахожусь под самым его носом. Я не унимаюсь. Кайданов перестал видеть во мне врага с тех пор, как узнал о ребёнке, точно наличие плода внутри меня автоматически смывало все грехи перед ним.

– Нет, расскажи!

– Я уже дал ответ на твой вопрос. Он не изменится независимо от того, сколько раз ты его задашь, – Глеб снова становится недовольным. Размыкает крепкие объятья, отстраняется.

Я приподнимаюсь на локтях и поворачиваюсь в его строну:

– Что она сделала тебе, Глеб? Всякий раз, после разговоров о ней ты срываешься, ведёшь себя так, будто наказываешь меня вместо неё! Что будет, когда ты найдёшь ее? Что ты сделаешь?

Кай вскакивает с постели, окончательно разозлившись:

– Это не твоё дело, ясно? Не. Твоё. Дело. Тебя должен волновать сейчас лишь один вопрос: как выносить моего ребёнка! Все! 

– Так не создавай стрессовых ситуаций! Просто расскажи, – я тоже вскакиваю и встаю рядом.

Глеб скалится и хватает меня за волосы, притягивая ближе:

– Как же ты бесишь порой! – рычит мне в лицо, а затем пленяет мой рот, используя поцелуй, как единственно возможный способ заткнуть.

После этого случая я предпринимала ещё несколько попыток разобраться в этом деле, но ни одна из них так и не увенчалась успехом. И я решила, что сама займусь этим вопросом, когда все закончится. Попробую пробить по каналам своей структуры. Наверняка, наши люди работают лучше осведомителей Кайданова.

***

Каждый раз, когда я думаю о том, что мне придётся сдать Глеба, сердце обливается кровью. Мне кажется, я даже чувствую эту боль физически, как она ноет в груди, причиняя страдания. Но есть ли у меня варианты?! Я должна защитить ребёнка, защитить себя, выполнить свой долг, в конце концов, я здесь именно для этого.

Я постоянно убеждаю себя в том, что Глеб чудовище. Человек, не достойный того, чтоб его любили. И эта ненависть действительно до сих пор живет во мне, потому что я не даю себе возможности забыть о ней, по крайней мере в те минуты, когда Кая нет рядом. Но все исчезает в тот самый момент, когда крепкая мужская рука забирается в мои намокшие трусики. 

– С сегодняшнего дня можешь спокойно передвигаться по территории, – Глеб безразлично, даже как-то лениво, озвучивает мне своё решение, будто ему реально нет никакого дела до того, что я столько времени сидела в четырёх стенах.

– Спасибо, Господин, что прекратите держать меня в качестве комнатной собачки! – язвлю я, хотя такое положение дел меня даже устраивает.

– Ты сама выбрала этот путь, так что, будь добра, держи язык за зубами! – мужчина явно не оценил мой выпад.

– Не забудь предупредить своих громил, а то скрутят меня ненароком в бараний рог, когда захочу выйти. Вряд ли твоему малышу это понравится, – я давлю на уязвимое место, как делаю это обычно, вот уже два месяца: демонстративно укладываю ладонь на живот, которого у меня, если честно, ещё даже не видно.

– Я порву любого, кто прикоснется к тебе, – Глеб подходит совсем близко и тоже укладывает руку на мой живот, вынуждая меня опустить свою. Другой касается щеки, мягко поглаживая ее большим пальцем. – Не хотел бы я быть на месте этого человека. Да, и сегодня я буду поздно, скорее всего, после полуночи. Сделай так, чтобы я не пожалел о своем решении дать тебе немного свободы! Если хоть что-нибудь выкинешь – из комнаты до самых родов не выйдешь! – Кай убирает руки и направляется в ванную.

– Где мотоцикл? – окликаю его, а мужчина недовольно хмурится.

– Я предупредил, Марина! – Глеб огрызается, вовсе не собираясь раскрывать мне местоположение железного коня.

– Просто посмотреть хочу! Он так давно стоит без дела, надо бы проверить. Обещаю, что не буду таранить им забор, это же навредит малышу, – снова достаю я, за что получаю в свою сторону презрительный взгляд. Складываю руки в молящем жесте, и Кайданов сдаётся.

– Ладно! Попрошу, чтоб его выгнали за территорию. Выходить только под присмотром Горы – он сегодня за главного.

– Хорошо, – соглашаюсь, потому что это не имеет никакого значения.

Днём проверяю все системы на мотике. Уровень масла, тормозные колодки, запас бензина, достаточно ли накачены шины – в общем все то, в чем разбираюсь самостоятельно и могу оценить без посторонней помощи. Байк оказывается в отличном состоянии. Гора говорит, что за ним следили наравне с другими машинами, и я зря устроила этот выездной автосервис, отвлекая его от работы. Но я то знаю – мой железный друг ещё может сослужить мне хорошую службу.

Глава 38

МАРИНА

15–16 ноября 2020 года (наши дни)

В заточении нужно было себя чем-то развлекать. Я изощрялась, как могла. Одним из ежедневных занятий было изучение наружной охраны. Я довольно быстро смогла уловить их график, последовательность смен и, что немаловажно, изучить повадки некоторых из них.

Сегодня все складывалось, как нельзя кстати! Глеб обещал быть поздно, байк обратно в гараж так и не забрали, на правый пост заступил тот самый Артём, в отсутствие Глеба любивший зависнуть в телефоне. Слишком активный и дотошный Мелкий дежурил в отдалении, за общежитием, а центральные ворота были под контролем моего неудавшегося насильника. Так что оставалось лишь собраться духом. Когда ещё мне представится такая возможность?

Брать с собой вещи никак нельзя. Вывались я из комнаты с баулом наперевес, да даже с рюкзаком, рискую в мгновение ока быть отправленной обратно в камеру. Все мои ценности – дело наживное! Выберусь – накуплю новых.

Рюкзачок все же приходится взять. Я вешаю его на предплечье, а сверху накрываю пледом, маскируя свой побег под вечернюю прогулку.

– Ты куда? – огрызается на меня дежуривший на втором этаже.

– Погулять захотела – не видишь что ли? – я указываю ему на накинутую сверху куртку и немного вскидываю руку с пледом для верности.

– Только недолго! – говорит мне мужчина.

– Вот тебя-то я забыла спросить! – отвечаю на его замечание и спускаюсь по лестнице на первый этаж. Сзади недовольно цокают, но мне пофиг.

Стараюсь двигаться, избегая возможности попадания в камеры, хотя это практически невозможно. Так или иначе, мой путь до ворот окажется отлично зафиксирован. Подхожу к амбалу. Мужчина недовольно кривится и с презрением смотрит на меня.

– Открой ворота, – говорю ему я, но, в принципе, не ожидаю, что он повинуется мгновенно.

– Ещё чего?! – негодующе отвечает мне охранник.

– Ещё можешь пожелать мне счастливого пути, ведь я, наконец, покину эту обитель зла, – немного оборачиваюсь, обводя рукой территорию.

– Ага! Только ни в мою смену.

– От чего же?! Меня вполне устраивает сегодняшний день.

– Не выпущу.

– Тогда я расскажу Глебу о том, как ты пытался изнасиловать меня, а он этого без внимания не оставит... Так тебя разукрасит, что белый свет будет не мил. Или сама проберусь к тебе в комнату, как обещала.

– Кай в любом случае меня уроет! 

– Да, но, отпустив, у тебя будет возможность придумать оправдание, в отличие от насилия. Кайданов не простит за то, что лапал его женщину. А тут – соврёшь чего-нибудь, будет шанс отделаться лёгким испугом.