Анастасия Сова – Строптивая для бандита (страница 16)
– Да, он, – подтверждает мужчина, и я готовлюсь выстрелить.
Объект высокий и стоит ближе, чем остальные. Сама судьба благоволит мне. Ловлю цель в объективе, настраиваю фокус, делаю глубокий вдох и... Парень падает на асфальт, убитый точным выстрелом в голову. Рядом с ним начинается настоящая паника. Истошные визги девушек, крики парней. Одна ненормальная и вовсе орет без остановки, как полоумная.
– Вы довольны, босс? – обращаюсь к Глебу, укладывая оружие в кейс, потому что все это время он просто молчит. Скорее всего не ожидал, что я справлюсь.
– Провал был бы куда слаще... – отвечает мужчина, а когда я заканчиваю со сборами и выпрямляюсь во весь рост, он делает несколько шагов мне навстречу и поднимает мою голову, удерживая ее за подбородок. – Но я все равно узнаю кто ты... – смотрит прямо в глаза, безотрывно, даже не моргает. – Молись, Марина, чтобы эта правда мне понравилась.
Глеб проводит большим пальцем по моей нижней губе. И я задыхаюсь от ощущений, которые это действие вызывает во мне. Организм моментально реагирует острой, даже болезненной вспышкой внизу живота, выделяя новую порцию горячей смазки. Скажи мне Глеб сейчас спустить лосины, и я не смогу сопротивляться, поэтому беру происходящее в свои руки и раскрываю рот, с целью укусить нахальных палец. Но не успеваю, так как мужчина убирает ладонь практически в то же самое мгновенье, даже на секунду раньше. Он лишь играет со мной. Дразнит специально.
– Ты тоже не в моем вкусе, – поясняю свои действия Глебу, чтобы тот не обольщался.
– Я рад, что наша антипатия взаимна, – говорит он, вырывая из моих рук чемоданчик. Кривится. Невероятно доволен собой сейчас.
Глава 15
ГЛЕБ
июль 2006 года
Я был недоволен разговором с Пулей. Он мог заливать мне все что угодно, приводить кучу аргументов, но одно все равно остается неизменным – я не желаю ждать. Сколько ещё сидеть сложа руки? Неделю? Две? Год? Пять лет? Я не хочу допускать, чтобы человек, отдавший приказ убить родителей ходил по земле. Пачкал ее своими ублюдскими ногами. Осознание того, что он жив, отравляет меня. Я даже спать не могу. Постоянно думаю о том, как до мрази добраться.
Одно теперь ясно совершенно точно – помощи ждать мне не от кого. Все считают, что знают лучше меня. Ведь я кто? Избалованный папенькин сынок, который умеет лишь сорить деньгами, да крутить пальцами. Но я не такой. Теперь нет. Злюсь на самого себя за прежнее поведение, за слабость, которую проявлял в отношении всего. Сейчас я резко повзрослел, в одночасье поменялся, как по щелчку. И я докажу, всем докажу, что достоин быть сыном своего отца. Но это позже. Главное – поквитаться с Захаром. Уничтожить. Высосать из него жизнь маленькими глотками. Заставить страдать.
Я жду ещё два дня в надежде, что Василий все же передумает и решит помочь мне. Но чуда не происходит, и я просто-напросто зря трачу время. Сыплю его как песок сквозь пальцы, топчась на одном месте.
Решаю, наконец, взять все в свои руки и устраиваю налёт на отцовский кабинет. Мне нужна информация. Что угодно. Любая зацепка о местонахождении Захара или другие сведения, связанные с ним. Вскрываю сейф, код от которого всегда знал.
Ещё пару дней уходит на изучение бумаг. Какие-то счета, расписки, другие документы, зачастую вообще не связанные с работой отца. Единственное, что мне удаётся найти – адрес, карандашом нацарапанный в старом ежедневнике. Я понятия не имею, когда была сделана эта запись и на сколько данные, подвернувшиеся мне, актуальны на сегодняшний день.
В общей сложности я не выходил из дома пару недель. Даже на улицу носу не показывал. Но теперь пришло время выйти в люди. Пробить адресок и, по возможности, узнать сведения о тачках.
В этом мне помогает один знакомый мент. Не бесплатно, естественно, да это и неважно. Ради мести, я все состояние отдать готов, с голой жопой остаться, но Захара наказать.
За ним числится лишь одна машина. Ага, как же! Чёрный седан представительского класса. Скорее всего бронированный, как упоминал в разговоре Пуля.
Разжившись мало-мальски полезными сведениями, я чувствую, что лёд тронулся. Глеб Кайданов на верном пути. Первым делом решаю проверить особняк, но это не приносит ровным счётом ничего полезного. Глухой высокий забор, охрана – все как положено для людей нашего круга. Не подкопаешься. Я один против укреплённого строения – как младенец с палкой, быстрее сам получу по лбу, чем кому-то нанесу вред.
Идея рождается в голове неожиданно, буквально из неоткуда появляется, указывая, что делать дальше. Авария. Именно так я оборву жизнь человека, сломавшего мою. Погибну сам? Да хрен с ним! День расплаты станет лучшим днём в моей жизни, даже если и последним.
С этого момента я практически живу в машине. Питаюсь едой из Макдоналдса, закидываюсь энергетиками. Дежурю на дороге, поджидая автомобиль Захара. Записываю время в которое он обычно выезжает из дома, когда возвращается, количество машин сопровождения. У меня есть только один шанс. Единственная возможность осуществить задуманное, поэтому я должен быть готов и не облажаться в ответственный момент. Каждый день приезжаю на новой тачке – меня не должны заметить.
В итоге игры в детектива не приносят пользы, ведь в конце концов я действую совершенно спонтанно, просто в какой-то момент резко даю по газам, не имея больше никакой возможности всего лишь наблюдать со стороны.
Я нахожусь в состоянии аффекта, не отдаю отчёт своим действиям. Просто как бык несусь на красную тряпку. Бездумно, но с одной единственной целью – расхуячить машину Захара и его вместе с ней.
Набираю скорость. Дышу в зад сопровождающей врага машине, в ожидании освобождения встречной полосы. Ноздри раздуваю, выпуская из них горячий воздух. Руль держу так крепко, что пальцы сводит. Если прямо сейчас у меня не появится возможность покинуть полосу, я на таран возьму эти чертовы тачки! Мне неподвластно это чувство. Желание поскорее завершить начатое доставляет физическую боль.
В тот самый момент, когда последняя ниточка каната терпения с треском рвётся, я замечаю образовавшееся на встречке «окно». Резко дергаю руль влево и обхожу машину, которой только что чуть не расхерачил всю жопу. Я на отцовском здоровенном внедорожнике, поэтому совершенно точно превратил бы всмятку всю заднюю часть этой прекрасной блестящей машины.
Поравнявшись с автомобилем Захара, снова выкручиваю руль резким движением, но на этот раз вправо. Удар получается достаточно сильным, но водителю удаётся стабилизировать машину и не дать ей съехать с дороги.
Факт неудачи злит меня, распаляя и без того горячую кровь до температуры кипения. Я рычу. Как зверь рычу в полную силу, кричу, полностью отключаюсь от мира и вижу лишь ее, дорогую чёрную иномарку все ещё наравне со мной несущуюся по дороге.
Позади слышатся гулкие удары от пуль, выпущенных по мою душу. Но пуленепробиваемое стекло отцовской тачки с легкостью защищает меня от этого недоразумения.
По встречке, кажется, уже мчатся машины, и одной из них просто чудом удаётся обойти меня. Снова рывком дергаю руль вправо. В этот раз делаю все резче и бортую вражеский автомобиль сильнее, чем впервые. От удара машину Захара сносит в кювет, где она несколько раз переворачивается и, в завершении своего полета, врезается в дерево.
Практически одновременно, вторая машина пытается нейтрализовать меня, но батин внедорожник слишком массивный для этой малышки. Тем не менее приспешникам Захара удаётся задеть меня, в результате чего, я ненадолго теряю управление, и машину разворачивает на скорости.
Я не боюсь. Адреналин внутри меня буквально бьет ключом, херачит без остановки, выделяясь в небывалых объемах. Сейчас я – сгусток энергии, не имеющий сомнений и слабостей, способный лишь двигаться вперёд. Я не успеваю ничего понять прежде, чем происходит удар, совершенно неожиданный для меня, а я одновременно с ним впечатываюсь головой во что-то сбоку.
Отключаюсь. Скорее всего на пару секунд. В ушах нарастает противный гул. Медленно верчу головой, соображая, что произошло. Потираю ушибленное место, на пальцах остаётся кровь. Растираю красную субстанцию по ладони и в последний раз моргаю, окончательно приходя в себя.
Происходящее доходит до меня как сквозь вату, но оставаться тут я не могу. Переключаю заднюю передачу, и машина нехотя разрывает тесные объятья со столбом. Я облегченно выдыхаю, радуясь возможности покинуть место происшествия.
На дисплее мигают какие-то неисправности, но я пока не могу сообразить, что именно вышло из строя. Самое главное – машина «на ходу», по крайней мере пока.
Добираюсь до особняка на автопилоте, весь путь испытывая собственную судьбу, ведь я совсем не в том состоянии, в котором можно управлять автомобилем в принципе, а машиной с неисправностями тем более. Значит, я ещё для чего-то нужен в этой жизни, раз судьба дарует мне своеобразный счастливый билет.
***
У дома полно машин. Они припаркованы и за забором и на территории у коттеджа. Я уже догадываюсь, что все это может значить. Необходимо собраться. Взять себя в руки. Подхожу к небольшому декоративному фонтанчику и умываюсь холодной водой. Хочу хоть немного освежиться, привести себя в чувства, ведь двумя минутами ранее, я чуть все органы наружу не выплюнул, пока блевал от внезапно накатившего чувства невероятно сильной тошноты. Там же пытаюсь отмыть окровавленную руку, но вскоре бросаю эту затею, вытирая ладонь о джинсы.