Анастасия Соловьева – Няня для дочки миллионера (страница 32)
— Я этому рад, — краешком губ улыбается Владимир.
— И вам я тоже позвоню, Виктория Андреевна.
— Спасибо, — улыбаюсь. — Я буду очень ждать твоих звонков.
— А что вы будете делать без меня? — любопытничает Ксюша.
— Родителей навещу, — пожимаю я плечами. Лицо горит, по спине бегут мурашки. Владимир смотрит на меня, но не так, как раньше. С обещанием, что ли.
— Пап, а бабушка с дедушкой когда к нам приедут?
— Соскучилась по ним? — уточняет Владимир.
— Не сильно. Но они давно у нас не были. Даже на мой день рождения не пришли. И подарок не прислали.
— Хорошо, я им позвоню. И узнаю насчёт подарка, — смеётся Владимир.
— Спасибо, пап. Ты самый лучший! — восклицает Ксюша.
Владимир поднимается, подходит к малышке и обнимает её. Елена Леонидовна застывает на пороге, с улыбкой наблюдает за умилительной картиной. Хочется верить, что так будет всегда. И проживание у Каролины ничуть не повлияет на отношения отца и дочери.
Владимир уезжает на работу, а я собираю Ксюшу в школу. Стараюсь не переживать понапрасну. За утренней суетой мы не обсудили вчерашнюю близость, хотя, наверное, это правильно. С Пашей я уже была в отношениях, когда мы сблизились. Владимир же до сих пор мой начальник.
По традиции я обедаю в ресторане, где работает сестра. Сегодня здесь много народу, поэтому нам с Ларой никак не удаётся поговорить. В такой суматохе я о личном рассказать не могу. Поэтому обхожусь общими фразами.
Смартфон булькает входящим сообщением.
Это Владимир. Краткость — сестра таланта, больше он ничего не написал. Я смотрю на пасту болоньезе, которую только что принесла Лара, и понимаю — съесть это не смогу. Волнение ошпаривает грудь, кончики пальцев влажнеют. Я не сразу попадаю по клавишам, но всё же набираю внятный ответ.
Не хочу ловить на себе любопытные взгляды Лары, поэтому вбиваю адрес ближайшего кафе. Руки трясутся, в горле пересыхает. Неужели Владимир собирается обсудить вчерашнее? Или уволит меня, — думаю с нервным смешком.
Нет-нет, он не такой. Этой ночью я чувствовала, что между нами не просто случайная связь. Во взглядах и прикосновениях Владимира было слишком много эмоций, а его поцелуи… боже, нельзя так целовать человека, с которым завтра думаешь расстаться.
— Ты уже уходишь? — удивлённо вопрошает сестра.
— Да, начальник вызывает, — глупо хихикаю.
— Что-то ты странная сегодня, — подозрительно тянет Лара. Её окликает женщина, сидящая за соседним столиком. — Ладно, созвонимся на днях. У меня давно такой запары не было.
— Хорошо. Лёва в порядке?
— Да, нормально, — неопределённо отвечает она. — Я побежала.
Мысленно делаю себе заметку: нужно позвонить Лёве и поговорить с ним по душам. А лучше приехать к нему на выходных, когда сестра будет на работе.
— Добрый день, — приветствует меня официант в кафе, адрес которого я сбросила Владимиру.
— Здравствуйте. У вас есть свободный столик?
— Конечно, проходите.
Я выбираю самый отдалённый столик в углу, чтобы никто не помешал нашему с Владимиром разговору. Ожидание кажется мучительным, я не могу ни на чём сконцентрироваться. Звоню папе, но он не берёт трубку. Наверное, снова с друзьями выпивает.
Присутствие Владимира я ощущаю моментально. Вскидываю голову. Он садится напротив. Улыбается мне вполне добродушно, и страхи на время исчезают.
— Часто здесь бываешь?
— Нет, — мотаю головой. — Я тут впервые. Была у сестры.
— Я так и подумал, — кивает Владимир. Берёт меню и быстро пробегает по нему глазами. — У меня встреча через полтора часа, так что времени у нас мало.
— Понимаю. Вы хотели о чём-то поговорить?
К нам подходит симпатичная официантка, и Владимир делает заказ. Я наобум тыкаю в меню, выбирая что-то непонятное. Из-за волнения напрочь пропадает аппетит.
— Нет, я приехал сюда с определённой целью.
— И какой же?
По его расслабленному тону понимаю, что серьёзные темы мы затрагивать не будем. Это ведь хорошо?
— Хочу поесть в приятной компании. Сто лет этого не делал.
Мои губы растягиваются в счастливой улыбке. А внутри будто весенние ландыши расцветают. Прижимаю ладонь к груди, желая задержать это щемящее тёплое чувство. Я готовилась к тотальной катастрофе, а взамен получаю совместный обед, слишком напоминающий первое свидание.
Владимир говорит с кем-то по телефону. По отдельным фразом я понимаю, что речь идёт о ресторане «Джардино». Не хочу подслушивать, поэтому спрашиваю у официанта, где находится уборная, и следую по указанному маршруту.
Внутри никого нет. Я выдыхаю с облегчением, смачиваю виски холодной водой. Волнуюсь так сильно, будто до этого ни с кем на свидания не ходила.
— Важный разговор был. Не мог не ответить, — объясняет Владимир, когда я возвращаюсь за столик.
— Я понимаю. У вас, наверное, телефон разрывается от вечных звонков?
— Может, перестанешь обращаться ко мне на «вы»? Это звучит глупо, особенно после вчерашнего, — с намёком произносит Владимир.
— При Елене Леонидовне и Ксюше я должна обращаться к вам, как к своему работодателю, то есть уважительно и на «вы». А сейчас… надо попробовать.
— То есть теперь ты будешь говорить со мной без уважения? — улыбается Владимир. Я так редко видела его в приподнятом настроении, что сейчас каждым мгновением наслаждаюсь. Ловлю его горячие многообещающие взгляды и краснею.
— Конечно, — подыгрываю ему. — Буду называть тебя Володей, а не Владимиром Романовичем.
Замолкаю. Чёрт, я перешла границы дозволенного. Володя — это слишком интимно. Он же не называет меня Викой или Викусей. Хотя я всегда любила полный вариант своего имени.
— Володей я ещё ни для кого не был, — заявляет Громов.
— Правда? Неужели вы для всех Владимир Романович? — подтруниваю над ним. Уровень тревоги постепенно снижается, и я расслабленно откидываюсь на спинку кресла.
— А ты всё «выкаешь», — хмыкает Владимир. — Нет, самые близкие люди называли меня Вовой.
— Родители?
— Мама. И Каролина.
Отца он близким человеком не считает. Наверное, у многих детей не складываются отношения с папами. Грустно всё это. Лилька со своим отцом уже десять лет не общается, Лёва жаждет внимания папы, но тому по большому счёт наплевать. И кого бы я не вспомнила из знакомых — у всех какая-то отчуждённость в отношениях с отцом. Даже у меня. Я папу очень люблю, но мы никогда не были близки. С ним я секретами не делилась и советов не спрашивала.
— Ваш стейк из вырезки, — официантка ставит тарелку с аппетитным куском мяса. — И салат с тунцом для вас, — я благодарю девушку кивком и с тоской смотрю на выбранное блюдо. От волнения я заказала то, что совсем не люблю — консервированный тунец. Ну да ладно, невелика беда.
— Когда я с вами… тобой, — поправляю себя, а Владимир довольно улыбается, — только познакомилась, то думала, что ты в подобных заведениях не бываешь.
— Почему же?
— Ну, твои рестораны совсем другие. Очень дорогие, пафосные, с идеальным обслуживанием и, наверное, безумно идеальной вкусной едой.
— Ты преувеличиваешь. У меня есть и обычные рестораны, просто они не на слуху. Вот место, в котором твоя сестра работает, мне очень понравилось. Там бы меню скорректировать, летнюю площадку построить и запустить масштабную рекламную кампанию — тогда гости бы рекой повалили.
— Правда?
Мне нравится то кафе, но оно слишком простое, да ещё и семейное, с детской комнатой. Заведения, которые принадлежат Владимиру, из другой категории. Хотя я была только в одном его ресторане.
— Да. Есть у меня одна мысль насчёт него, — задумчиво роняет Владимир. Смотрит на часы и берет приборы. — Но об этом как-нибудь потом. Времени осталось мало.
— Приятного аппетита, — вежливо говорю я.