Анастасия Смышляева – Помнить имя свое (страница 26)
Через мгновение шаманы завопили хором и каждый принялся крутиться вокруг своей оси, все быстрее постукивая по кожаному вытянутому кругу, будто заставляя изображенных на нем оленей выскочить наружу. Старик почувствовал, как по его ногам пробежал дикий холод, поднимаясь все выше и нарушая все законы физики. Однако огонь в очаге снова ожил и поднял свои лапы к потолку, подражая танцующим колдунам. Шаманы резко припадали к земле, и пламя проделывало тот же трюк.
Переплетающиеся между собой голоса застревали у Георгия в голове, производя внутри нее полнейший хаос. Его ноги резко подкосились, и дед свалился на пол, а холод устремился к его плечам. Руки старика начали стремительно неметь, и он потянулся пальцами к пляшущему пламени. Однако оно не источало ни малейшего тепла.
Колдуны продолжали двигаться под ритм грохочущих бубнов, периодически перекликаясь на непонятном языке. И вот в просветы между шаманскими балахонами Георгий ясно увидел, как некая дымка выходит из бездыханного тела Оци. За порогом хижины, дверь которой все это время была открыта нараспашку, образовался сгусток дыма. Будто огромное грозовое облако преграждало выход любому, кто осмелится покинуть столь торжественное событие.
На этом сюрпризы не закончились. Пес, некогда лежавший в ногах у своего умирающего хозяина, встал на задние лапы, выпрямился и наклонился к телу Оци. Он снял с мертвого нойда его кулон и направился с ним к ошалевшему от происходящего Георгию. Через пару секунд шаманский оберег висел уже на шее стоявшего на коленях деда и тяжелым грузом тянул его голову к полу.
— Мы благодарим тебя за то, что не оставил брата нашего на трудном пути. Он служил этому лесу больше сотни лет. Но, дабы все оставалось на своих местах, кто-то должен взять его ношу на себя. Ты пришел сюда с великой скорбью на душе и с желанием сохранить былое. Так это и есть твой единственный шанс. Коли уйдешь — ты навсегда сожжешь мост между людьми и Матерью-Землей, — произнес один из пятерых нойдов, вставший за спиной у собаки-оборотня.
Из глаз Георгия все-таки хлынули слезы. Его плечи задрожали в такт его всхлипам, а голова склонялась все ниже. Однако он взглянул на опущенные веки Оци и сжал в кулаке надетый на него кулон. Соленые струи омыли его лицо и скинули груз с его старческих плеч. В ту же секунду увесистый оберег перестал давить на его уставшую шею. А с очередным выдохом Георгий выпрямился, и холод, окутывавший его все это время, отступил.
Дымка, нависавшая над телом Оци, двинулась к выходу. Все присутствующие замолкли, а марево растворилось в лесном тумане. Вся компания братьев-шаманов направилась следом. К Георгию подкралась огромная мохнатая собака, передвигающаяся уже на четырех лапах, и улеглась рядом с ним.
— Ну что? Теперь мы с тобой здесь вдвоем остались, — произнес тихо старик, поглаживая пса по голове.
Вскоре он поднялся на ноги и направился к распахнутой двери. Снаружи по-прежнему царила ночь, только теперь она была не такой пугающей, как раньше. Теперь не тьма смотрела на Георгия (извините, Ёгора), а он на нее. Дед немного постоял на пороге, наблюдая за гуляющим ветром, а потом крепко захлопнул массивную дверь.
Глава 18. Разъяренная толпа
Коля боялся сделать даже малейший шаг вперед. Он застыл на месте и с тревогой ожидал появления жадного карлика. «А вдруг он бешеный людоед?» — возникло в мыслях у парня. Борьба с когтистым гномом отзывалась теперь усталостью в шее. Убедившись после нескольких минут оцепенения в том, что поблизости нет ни единой живой души, Коля таки направился дальше по лесной чаще в поисках потерянной вежи.
«У шамана три руки и крыло из-за плеча, — напевал путник себе под нос, дабы справиться с накрывающей его паникой. — От дыхания его разгорается свеча…»
Пока парень преодолевал заросли папоротника, его преследовало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Коля оглядывался по сторонам, останавливался и всматривался в темноту между деревьями, однако ничего особенного так и не заметил.
«На фотках этот остров казался значительно меньше, — думал он, пройдя по лесу уже, казалось, не один десяток километров. — Похоже, этот сон слегка затянулся».
Что-то зашуршало в стороне. Коля резко остановился и замер.
— Хи-хи-хи, — раздался уж очень знакомый смешок.
Парень принялся нервно шарить по всем карманам в поисках завалявшейся мелочи, чтобы вновь отвязаться от противного карлика. Найдя лишь пару пятидесятикопеечных монет, он присел на корточки и протянул их на ладони куда-то в пустоту. Тут же перед ним нарисовался носатый гном, только теперь на его макушке красовался жиденький пучок рыжих волос. Он с интересом рассматривал путника и даже не обращал внимания на мелочь в его руке. Вдруг на щекастом лице существа возникла весьма недружелюбная широкая улыбка, обнажившая гнилые острые зубки.
Карлик издал весьма громкий клич, и вокруг Коли образовалась многочисленная толпа низкорослых пухляков. Внутреннее чутье подсказывало ему, что настал именно тот момент, когда надо сматываться, и побыстрее. Причудливую шайку совсем не волновали жалкие подачки. Гномы глядели на незнакомца горящими от некоего энтузиазма глазками. В ночной тишине повисло напряженное молчание. Коля рассматривал уставившихся на него существ и приметил среди них своего недавнего знакомого. Он был единственным, кто косился на окруженного весьма обиженно, а его щеки раздувались от негодования. «Ах ты уродец», — пронеслось в голове у парня. Будто прочитав эту мимолетную мысль, оскорбленный карлик выпучил глазенки и заорал во всю мочь писклявым голосом что-то на своем языке.
Вся толпа резко повернула головы в сторону вопящего, а после, по всей видимости, поддержала озвученное своим сородичем предложение, пропищав хором в ответ. Коля не успел ничего сообразить, как гномы уже тащили его на себе, словно фанаты известного рок-музыканта на фееричном концерте.
Парень пытался соскочить с этих живых носилок, однако острые когти вцепились ему в плечо, заставляя съежиться от боли.
— Хи-хи-хи, — слышалось со всех сторон.
— Ааааа! — принялся голосить пленник.
— Ааааа! — подхватывали лесные обитатели.
Карлики тащили восьмидесятикилограммовое тело сквозь буреломы, совершенно не напрягаясь. Коротенькие ножки взбирались на скользкие камни, даже не сбиваясь с общего ритма. А хватка некоторых гномов превосходила по силе захват здорового мужика. Через некоторое время толпа остановилась перед широкой норой под огромным валуном, опорой которому служил маленький округлый камешек. Казалось, валун в любой момент мог запросто упасть, перегородив собою вход.
Гномы принялись запихивать своего пленника в проем, однако его габариты слегка превосходили размер отверстия. Но это не останавливало пыхтящую толпу. Некоторые из карликов, находившиеся в самом начале колонны, переметнулись назад и приложили максимум усилий, дабы затолкнуть Колю внутрь. И им это удалось. Теперь парень несся вниз по скользящей поверхности среди абсолютной темноты. Его лицо рассекало спертый воздух, а где-то сверху слышались восторженные «хи-хи-хи».
После нескольких секунд стремительного спуска Коля вылетел из длинного тоннеля, неудачно приземлившись на копчик посреди просторной пещеры. Пока он валялся на сырой земле и потирал ушибленное место, гномы, довольные словно дети на игровой площадке, по очереди выпрыгивали за ним следом. Когда пухлощекие существа в полном составе собрались на месте, они вновь подхватили Колю и потащили его дальше.
Натыканные повсюду маленькие факелы хорошо освещали внутреннее пространство. Парень растерянно крутил головой и пытался понять, где он находится. По обе стороны от длинной тропы, что вела куда-то вдаль, стояли другие карлики, которые изумленно таращились на гигантского незнакомца. Существа женского пола сразу же похватали своих детенышей, еще секунду назад беззаботно пинавших между собой небольшой мячик, и увели их в укрытие. Престарелые сгорбленные гномы неподвижно сидели на гладких камнях и спокойно наблюдали за своими сородичами, удалявшимися вглубь пещеры.
По пути толпа становилась многочисленней. Коля слышал взволнованный шепот где-то у себя над головой. Карлики проносили свою ношу через высокие каменные арки, разделяющие пещеру на отдельные секции. В одной из них парень заметил кучи блестящих самоцветов. Снующие между ними подземные жители перебирали свои богатства и раскладывали их по огромным мешкам (и откуда они столько их набрали?).
Теперь Колю тащили сквозь пар от бурлящей в многочисленных котлах жидкости, заполняющий собою и без того душное пространство. Неприятный запах тины настойчиво забивался в нос. Пленник внимательно рассматривал гномов, усердно помешивающих огромными деревянными сучьями кипящее варево, однако те не обращали на незнакомца абсолютно никакого внимания, полностью погруженные в свои дела.
Наконец, миновав очередную арку, карлики сбросили парня с плеч. Пятеро из них тут же принялись заталкивать свою добычу за решетку, укрепленную в земляной стене. Коля даже не пытался сопротивляться. Когда он оказался запертым в своеобразной камере, лесные существа запищали от восторга, а после почти все поспешно скрылись в длинных коридорах. Остался лишь тот самый огорченный своим поражением в битве за серебряную цепочку гном, которого Коля окрестил Щипачом. Вот и сейчас он таращился на желанную цацку, однако, решив более не рисковать, после нескольких минут мучительных смятений убежал прочь.