Анастасия Шевцова – Сын обетования. За право быть собой (страница 2)

– Хм… Посмотрим. Сколько там отпрысков было у Тарима Великого?

– Семнадцать, – пробубнил Арм, дожевывая последний кусок. – Считалось, что шестнадцать, но Морло тоже…

– Достаточно, – поморщился офицер. – По моей части все. Был бы ты постарше, я бы рекомендовал сразу на Вторую, но вначале нужно проверить метрику.

– А что с ней не так?

– Слишком уж ты молодо выглядишь, сын лекаря. Да и к тому же твои познания вызывают вопросы. Будь из родовитых, я бы еще поверил, но…

– Мой отец Валлор по рождению, – насупился Арм и отвел взгляд. – Мы хотя и не относимся к знати, но он всего сам достиг, значит, и я смогу. Говорю же вам, библиотека Варута – лучшая во всем Королевстве! Лет с пяти, как выучился читать, пропадал там и днями, и ночами. К тому же слышал, что говорят другие. А народу у нас каждый день бывало много, даже аллотары заезжали!

«В этом уж я точно не соврал», – мысленно добавил Арм, вспомнив, сколько за прошедшие годы перечитал книг.

– Что, обиделся? – добродушно усмехнулся офицер и, забрав пустую тарелку, знаком велел Арму встать. – Остынь, я не со зла. Просто объясняю, почему не стану ходатайствовать на Вторую.

Встав, Арм опустил голову и кивнул.

Боевой круг, к которому подвел его Кастор, находился недалеко от учебного корпуса.

– Часы-то принес? – недовольно спросил офицер, которого Кастор позвал принять вступительный бой. Судя по еще ярким нашивкам, он получил звание боевого ручника совсем недавно.

– Ну, а то! – помахав перед его носом песочными часами, Кастор поставил их подальше от очерчивающей круг белой линии.

Стекающиеся на представление ученики и проходящие мимо офицеры одобрительно загудели.

– Вы только гляньте, какой щуплый! – насмешливо заметил кто-то из них, толкнув Арма в плечо. – Ты клинок-то держать умеешь?

Обернувшись, Арм нахмурился и положил ладонь на рукоять меча.

– Хотите проверить?

– Ты не огрызайся, юноша, – ручник шагнул в круг и рывком выхватил оружие. – И смотри не порежься. Вступительный сдается на боевых, а я тебя жалеть не стану.

Не ответив, Арм последовал его примеру. В собравшейся толпе раздался свист и одинокие хлопки.

Офицер вначале атаковал осторожно и даже снисходительно, но, встретив отпор, начал фехтовать в полную силу. Было видно, что ему недосуг возиться с очередным испытуемым, к тому же прибывшим с опозданием.

– Хватит, Валлор, сдавайся уже! – пробасил он, тщетно стараясь вытеснить Арма из круга. – Тебе все равно не продержаться. Смотри, песок еще даже наполовину не ссыпался, а ты уже устал!

Не отводя взгляда, Арм продолжал как ни в чем не бывало кружить, выискивая брешь в его обороне.

– Кастор! – не поворачивая головы, спросил офицер. – Теорию-то этот гусенок сдал или нет? Может, я зря с ним время теряю?

– Сдал, сдал, – тут же откликнулся тот и показательно развел руками. – Все на отлично!

– Хм… Ладно. Тогда потанцую с ним серьезно. Пацан не пацан, а раз пришел, пусть увидит свои силы и не задирает нос!

Слегка улыбнувшись, Арм мотнул головой, сбрасывая со лба черные кудри, и перехватил меч в левую руку, нарочно дразня противника. Он уже понял его слабости и знал, как действовать.

Все, что было дальше, произошло так быстро, что офицер даже не успел среагировать и лишь удивленно нахмурился, когда его рука непроизвольно разжалась, и воздух задрожал от звона упавшего на брусчатку оружия.

– Зачтено! – громко сказал Кастор, подняв сжатый кулак. – Дальше пусть Первый стопник разбирается, кто ты и откуда. Можешь идти.

Отсалютовав, Арм забрал у него метрику и уверенно направился к распахнутым дверям главного корпуса резиденции.

«Зря я так подставился, – мрачно думал он, поднимаясь по широким мраморным ступеням. – Кто умеет думать, у того теперь есть повод для размышлений».

– Тебе чего здесь надо? – грубо спросил стоявший на входе стражник, демонстративно поправив на груди нашивки резервного стопника. – Имя и звание!

Арм важно заложил руки за спину.

– Арм Валлор из Варута, сын лекаря. К Первому стопнику с прошением о зачислении.

Подозрительно оглядев его, офицер покачал головой.

– Что-то ты слишком юн. Метрика имеется? – Взяв тут же протянутый смятый листок, он вгляделся в дату и недоверчиво прищурился. – Надо же… Действительно четырнадцать. А я бы по виду меньше дал. Не смухлевал случайно?

Не отводя взгляда, Арм вопросительно приподнял бровь.

– Что, простите?

Хмыкнув, офицер вернул метрику и с неохотой указал в сторону темнеющий справа двери.

– Тебе туда. Но учти: все документы, прежде чем попасть к генералу, проходят проверку. Если соврал – понесешь наказание.

Слегка поклонившись, Арм молча развернулся и, нарочно чеканя шаг, неспешно направился к двери.

Первый стопник Горготской Академии сидел за широким столом и что-то быстро записывал в небольшую книжицу. Услышав стук, он отложил перо и разрешил войти. На сегодня дел у него уже не осталось, а до вечернего построения было еще далеко.

Нерешительно застыв на пороге, Арм пригладил волосы и, сделав пару шагов, поклонился.

– Проходи, не бойся, – подбодрил его офицер, кивнув на стоявший у стола высокий резной стул. – Как зовут и по какому делу?

Быстро закрыв дверь, Арм подошел, но садиться не стал.

– Арм Валлор, из Варута. Сын лекаря, – медленно и четко произнес он, вручив метрику. – Теория сдана, бой зачтен. Мне было велено обратиться к вам с прошением.

– Вот оно как… – сдержав улыбку, протянул стопник. – Что ж, добро пожаловать, сын…

– Араста. Мой отец Валлор по рождению, как и мать.

– Это видно и без метрики, – добродушно заметил стопник. – Не волнуйся, мне за тебя кое-кто уже замолвил словечко. Первая ступень переполнена, свободных коек нет. В городе тебе каморку тоже не снять, слишком дорого, поэтому поживешь пока под голубиной башней. Там есть небольшая комнатка, только камин давно не топили. Ну и с формой… Придется подобрать из остатков.

– Благодарю за доброту, мой господин, – сдержанно сказал Арм. – Обещаю оправдать доставленные хлопоты.

– Верю, верю, – одобрительно покивал стопник. – А теперь иди. Если все успеешь, присоединяйся к первому звену под началом ручника Фареста. Я велю его оповестить. С этого дня он твой командир. Слушайся его как отца, и почитай как мать.

Прислонившись к двери, Арм внимательно оглядел комнатушку. Деревянная кушетка с соломенным матрасом, письменный стол, старенькие занавески… Ножка стула была сломана посередине и держалась на двух приколоченных жердочках. Камин, про который говорил стопник, оказался настолько маленьким, что больше походил на деревенскую печурку.

Закрыв глаза, Арм попытался вспомнить, слышал ли он что-нибудь про офицера, под началом которого ему предстояло обучаться, но так и не смог. Впрочем, если тому доверили звено, значит, человеком он был надежным. Все назначения в Академиях, которых в Королевстве насчитывалось шесть, проходили через руки регентов, а они предателей не щадили. За двенадцать лет их правления эшафоты не просыхали от крови.

Содрогнувшись от нахлынувших воспоминаний, Арм резко вдохнул и качнулся вперед. Он не спал уже вторые сутки. Вначале потому, что пришлось на пределе сил бежать околицами к столице, а затем его сразу же допустили до испытаний, на которые ушло еще полдня. Он очень устал. Впервые за всю сознательную жизнь Арм остался по-настоящему один. И эта долгожданная свобода не принесла никакого удовольствия – только растерянность и страх. Он не боялся рыщущих по следу врагов, не опасался даже гнева матери… Арму было страшно от мысли, что он не справится и подведет тех, кто, сам того не ведая, оказался под ударом: генерала, учителей и своих будущих товарищей.

«Ответственность – вот мерило свободы, – на прощание сказал ему дядя. – Тебе пора взрослеть. Я сделал все, что мог. Теперь иди и возвращайся мужчиной, которым бы ты хотел стать. Любовь к этой земле и кровь, текущая в твоих венах, подскажут, как поступать и куда сворачивать. Не бойся ошибиться, не бойся принять поражение – бойся только себя и своей гордыни».

Собравшись с духом, Арм подошел к окну и взглянул вниз. Комнатка находилась высоко, чуть ниже выхода на башню, где держали почтовых голубей, поэтому город был как на ладони.

«Красиво», – мысленно отметил Арм и, проведя рукой по пыльному подоконнику, машинально прочел: «Лафаст Эринма, Первая ступень».

– Ну надо же… – удивленно протянул он и мысленно поблагодарил дядю за столь дорогой подарок.

Судя по всему, комнатка некогда принадлежала бывшему генералу Горгота. Его жизнь теперь изучали так же подробно, как баллады о древних королях. Подобно Арму, он поступил в академию совсем юным и за пару лет стал правой рукой генерала, а потом и вовсе его заменил. Почти полвека Лафаст Эринма возглавлял столичный гарнизон. Менялись короли, а он оставался незыблем, словно скала. Обстоятельства его смерти Арму тоже были известны. Возможно, кроме него и еще пары человек, никто больше не знал, что Лафаст умер от руки его, Арма, дяди. Как тот рассказывал, на этот шаг генерал пошел добровольно, чтобы предотвратить резню между офицерами и смутьянами, подкупленными Орденом, а еще ради самого дяди Картала, который тогда едва ли был старше Арма.

«Я постараюсь быть достойным оказанной мне чести», – вздохнув, подумал Арм и решительно оправил старенький черный камзол.