Анастасия Шерр – Саид 3. В огне (страница 6)
И дерзкая такая же, как Надя. В любом другом случае устроил бы наглой докторше хорошую взбучку, но сейчас её хамство пошло ему на пользу. Как-то легче стало, что ли. Кстати, доктор Анна права. Не всё решают деньги. Жаль, он поздно это осознал.
В палате, как обычно, пищали датчики, отчего в висках сразу же застучала боль. А может, это оттого, что он уже давно толком не спал.
– Привет, Махмуд, – встал напротив кушетки, уперевшись руками в железное изножье.
Тот медленно открыл глаза, моргнул.
– Господин Саид… Спасибо, что пришли.
– Не шуми, а то твоя деловая врачиха примчится. Она ещё здесь, шастает по коридору, как фурия.
Губы Махмуда дрогнули, но на улыбку это походило мало. После того как парень пришел в себя, он казался лишь тенью прежнего воина. Первое время Саиду было больно смотреть на его мучения, и в голову лезли самые мрачные мысли, но он гнал их прочь.
– Она заботливая, – тихо произнес Махмуд.
– Угу. Встанешь на ноги – разрешаю тебе за ней приударить. Она оценит.
– А вы… Как вы, господин Саид? Надежду нашли?
Саид лишь тяжело вздохнул, опустив голову, и ответ не потребовался.
– Мне жаль, господин Саид. Но я верю… Верю, что найдете.
– Найду. А ты давай, выкарабкивайся. Ты мне нужен, Махмуд. Понял? Я тебя со службы не отпускал.
– Так точно, господин. Я… я постараюсь.
ГЛАВА 7
– Ты обижаешься на меня, – заключил он, усаживаясь напротив. Это уже стало некоей традицией – разговаривать за обедом или завтраком. Ужинаю я обычно одна. – Но тем не менее приготовила еду, – мазнул взглядом по подрумянившейся в духовке курице.
– Мне уже гораздо лучше, вот и стараюсь шевелиться, как сказал врач. А у тебя как дела?
– У меня всегда всё замечательно, – усмехнулся, и в этой улыбке я вдруг увидела Саида.
– Рада за тебя.
– А за себя? За себя ты рада?
Я опустила взгляд в свою тарелку, пожала плечами.
– Не особо. Но… Будет лучше. Потом. Я в этом уверена.
– Потом – это когда? Когда ты перестанешь думать о моём брате и его ребёнке?
– О его ребенке я не перестану думать никогда. Ладно, давай поговорим о чём-нибудь другом. К примеру, о нашем уговоре. Когда всё закончится… Что ты намерен делать?
Он пожимает плечами, испытующе смотрит на меня.
– Как и договаривались. Разбежимся в разные стороны. Уверен, ты с первого дня нашего знакомства этого хочешь.
Тут он прав. Большой плюс социопатов – они умны. Если, конечно, не сходят с ума. Но и в своём сумасшествии их интеллект может переплюнуть интеллект учёного физика или психиатра. Хотя Шамиль мне особо умным поначалу не показался. Ещё куча его талантов: он хитёр и изворотлив, а когда нужно, может показаться идиотом или просто умалишённым. Прикинься дурачком – и весь мир у тебя на ладони.
– А я больше чем уверена, что мы оба этого хотим. Но реальность такова, что приходится терпеть общество друг друга. И нет, я не обижаюсь на тебя. Просто не хочу, чтобы ты топтался по моей душе своими грязными, бездушными сапожищами. Понимаешь? Мне больно, когда ты говоришь о ребёнке или Саиде.
– Тогда почему ты считаешь, что любовь – это хорошо? Если она приносит с собой лишь боль, какой от неё прок? – склоняет голову набок, совсем как Саид. Внешне они совсем не похожи, но повадки… Да, что-то общее, определённо, есть.
– Нормальным людям она приносит счастье. Но его ещё нужно построить. А такие, как мы с Саидом… Мы не умеем строить. Мы лишь рушить умеем, – отпиваю из стакана апельсиновый сок, даю себе передышку.
– А я бы смог построить, как считаешь? Что-нибудь создать? Не сейчас, потом, – иногда мне кажется, что он насмехается надо мной, а иногда – что просто дурачится.
– Ты не мог бы. Для того, чтобы подарить кому-то любовь, её тоже нужно чувствовать.
– То есть чувствовать боль?
– Любовь и боль – это не одно и то же, Шамиль.
Он пожимает плечами, кривится.
– Ну, не знаю. Глядя на тебя, складывается совсем другое мнение.
– Признайся, ты ведь хочешь узнать, как это. Тебе хотелось бы полюбить кого-то, быть кому-то нужным. А иначе зачем это всё? Наши беседы… Такие, как ты, не тратят время попусту.
Шамиль двигает к себе тарелку с куском курицы, щедро поливает его соусом.
– Ошибаешься. Я не хочу вашей любви, от которой вас коротит и ломает. Я хочу снова не попасть в дурку. Для этого мне нужна твоя помощь. Вот и всё.
***
Открылась дверь номера, Молох сделал шаг в сторону, пропуская гостя.
– Какие у тебя для меня новости? – без приветствий и долгих пауз прямо с порога начал Саид.
– И тебе доброе утро. Чего так рано? Я спал еще.
– А должен был работать, – Саид прошелся по просторному номеру и остановился у окна. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь гулом города за стеклом. – Вижу, ты не слишком торопишься.
Молох кивнул, накидывая халат и усаживаясь в кресло. В его взгляде не было злости, только спокойная уверенность человека, который знает себе цену.
– То, что я согласился взяться за это дело, не значит, что ты можешь врываться ко мне ни свет ни заря. У каждого свой график.
– Это не просто дело, Молох. Ты взял на себя обязательства.
– Я всегда сам по себе, Саид. Если тебя не устраивают мои методы, ты можешь искать свою невесту сам. Хотя, погоди… Ты ведь пробовал, верно?
Саид усмехнулся. Он понимал, что Молох – его единственный реальный шанс, и в какой-то мере уважал эту непоколебимую прямоту.
– Да. Я не нашел её. Именно поэтому сейчас ищешь ты. И если провалишься – цена будет высокой. И для тебя, и для тех, кто тебе дорог.
Молох выдержал этот взгляд. Только на мгновение в глубине его глаз полыхнуло что-то острое. Это было больно. Словно кто-то вскрывал грудную клетку тупым ножом. Больно от самой мысли, что близкий человек может пострадать из-за твоих ошибок.
Саид, впрочем, боялся другого. Того, что Нади вообще может не быть в живых.
– Тогда её не найдет никто и никогда. А ты так и будешь каждое утро приходить на те руины и сидеть на пепелище до рассвета, – отдача прилетела мгновенно. Ни один мускул на лице Саида не дрогнул, но внутри всё словно выжгло кислотой. Сердце отозвалось глухой, ноющей болью. Они оба понимали, о чем говорят.
– Ладно, оставим это. Расскажи, что нарыл за пять дней. И на будущее: если хочешь обойтись без моих визитов по утрам, сам присылай отчет вечером.
Пока Молох приводил себя в порядок, Хаджиев выглянул в окно, внимательно осматривая территорию гостиницы. Охрана ждала у машин, вокруг всё было тихо. Но Саиду уже который день казалось, что кто-то смотрит ему в затылок. Наблюдает, следит, выжидает. Ни опытные безопасники, ни он сам так никого и не вычислили. Ощущение слежки было отчетливым, а преследователя словно и не существовало. И только сейчас, в этот самый миг, это гнетущее чувство внезапно исчезло.
– Так, значит, это был ты, – повернулся к Елисею, когда тот уже закончил с одеждой.
– В смысле? – Молох состроил непонимающую физиономию.
– Ты пас меня. А я всё никак в толк не мог взять, кто и зачем, – честно говоря, первый день думал, что это люди Шевцова-старшего. Но тех бы он быстро раскусил.
– С чего ты взял?
– Так ты сам только что признался. Ты же сказал, что я бываю по ночам на пепелище. Откуда бы ты знал, если бы не пас меня?
Молох хмыкнул.
– Да, что-то я спросонья маху дал. Просто люблю знать всё о тех, с кем имею хоть какие-то дела. Это для личного пользования.
Хаджиев кивнул и присел за столик. Кофе бы сейчас выпить, а лучше – просто поспать. Но не даётся ему покой никак.
– Пользуйся чем хочешь из того, чем владеешь. Только не вздумай пользоваться этим против меня, Молох. Как я уже говорил: лучше я в друзьях, чем во врагах. Что нарыл?