Анастасия Шерр – Саид 3. В огне (страница 4)

– Тогда я пошёл. Вечером принесу поесть.

Я наблюдаю, как громила поднимается, одной рукой убирает с дороги стул.

– До вечера, Шамиль.

Убрав со стола, залезаю на кровать с ногами и открываю книгу. Строчки уже не расплываются от слёз, но я с трудом понимаю, о чём читаю.

Сломлена. Уничтожена. Словно в огне том сожжена. Словно мне перебили позвоночник и оставили там, в том жутком, тёмном доме. И вроде как радоваться должна, что вырвалась, но не получается. Кажется, я вообще разучилась радоваться и улыбаться.

Прошло несколько месяцев после гибели Славы, а я до сих не могу собрать себя по кусочкам. Будто меня, как какую-нибудь вазу, разбили на мелкие осколки, так, что не склеить.

Я завидую Шамилю. Тому, как он может наплевать на всё вокруг и не думать о тех, кто предал, или о тех, кого предал он. Ему не больно оттого, что семья отказалась от него. Ему не больно оттого, что он натворил в прошлом. Ему вообще не больно.

ГЛАВА 4

– Можно я останусь? – руки с красным, словно кровь, маникюром легли на его плечи, и Саида передёрнуло от этого прикосновения.

– Нет.

– Почему? Я могла бы вам помочь… – прошептала девушка, склонившись к его уху.

– Я не люблю, когда кто-то стоит за моей спиной. Выходи оттуда.

Её ладони соскользнули с его плеч, прошлись по рукам с закатанными рукавами рубашки.

– У вас красивые тату…

Тату… Дура тупая. Тату у девочек на заднице, а у него шрамы. Шрамы, которые никогда не зарастут. Болью он напоминает себе, что всё ещё дышит.

– Тебя как зовут?

– Вероника, – протянула обиженно девица.

– Слушай, Вероника, у тебя какая задача? Чем ты здесь занимаешься?

– Я ваш секретарь, – вконец растерялась. Хотя, скорее, делает вид, строит из себя тупицу.

– Тогда что ты здесь делаешь? – взглянул на неё устало.

– Кофе вам принесла, – покачивая бедрами в узком атласном платье, она прошла вперед и замерла перед ним, явно демонстрируя свои достоинства.

– Принесла. Что еще?

– Хочу помочь вам расслабиться. Вы в последнее время такой напряженный…

– То, какой я в последнее время, тебя не касается, Вероника. А теперь вышла отсюда, пока я не выставил тебя за дверь. Знаю пару заведений, где такие таланты ценятся выше, хочешь – устрою? Работа прибыльная.

Девица обиженно поджала пухлые губы и направилась к выходу.

– Позовите, если захотите перекусить или просто составить компанию. Я всегда к вашим услугам, Саид Саидович, – наглая девица даже не смутилась. И где только отец таких находит?

Вспомнив об отце, Саид снова набрал его номер, но в динамике опять зазвучали лишь длинные, монотонные гудки. Куда он делся? Почему оставил всю свою охрану и не отвечает? Может, попробовать отследить сигнал?

Хотя Саид понимал: если отец решил скрыться, найти его будет невозможно. А может, и не стоит лезть? Вдруг он просто решил отдохнуть в чьем-то обществе?

– Стойте! Куда вы? Саид Саидович занят! – из приемной донесся возмущенный возглас секретарши.

– Отойди с дороги, – прозвучал в ответ презрительный голос. Саид мгновенно узнал его и выругался про себя. Похоже, спокойный вечер отменяется.

Хадия вошла в кабинет, захлопнула дверь перед носом удивленной Вероники и сделала несколько неуверенных шагов. Пронеслась взглядом по кабинету, остановилась на нём.

– Здравствуй, – поднялся, вздыхая. Отодвинул для неё стул. – Рад видеть, – ложь, разумеется, но вежливость ещё никто не отменял.

– Здравствуй, сынок. Объяснишь мне, что происходит? – она тут же обуздала эмоции, снова надела маску ледяной стервы. И как этой женщине удаётся так хорошо скрывать свои эмоции? Отец, что ли, научил? Или брак с ним – человеком, который никогда её не любил?

– А что происходит? Чай, кофе?

Мачеха отрицательно мотнула головой, дождалась, пока он вернётся к своему креслу.

– А ты не знаешь разве? Где твой отец, Саид?

– Честно говоря, понятия не имею, – вот это уже правда. – Я не видел его несколько месяцев. А что?

– Вы говорили с ним?

– Нет. А что? – спросил уже с нажимом, а Хадия закрыла глаза, словно от боли, покачала головой.

– Мне бы тоже хотелось знать, что. Его нет уже столько времени, на звонки не отвечает, не перезванивает. Охрана здесь, и никто не знает, куда он подался. Я волнуюсь.

Она лжёт. Хадия не волнуется за отца, потому что все прекрасно знают: Саиду-старшему навредить почти невозможно. И если он исчез, значит, сам того захотел. Переживает она отнюдь не за его безопасность – Хадия чувствует, что у мужа появилось новое увлечение на стороне. Вот и пришла выведывать.

– Не стоит переживать. Он, скорее всего, уехал за границу, – Саид мысленно добавил: «Проводить время с очередной пассией где-нибудь на островах». – По делам. Скоро вернётся.

– Так ты что-то знаешь? – она прищурилась, подавшись вперёд. Эту привычку Хадия переняла у Хаджиева-старшего, правда, у того это выходило куда органичнее. Взгляд мачехи вызвал лишь внутреннюю усмешку.

– Сказал же: нет. Он не отвечает на мои звонки. Занят, наверное.

– А ты как? – она вдруг накрыла его ладонь своей. Саида передернуло от этого жеста, но руку он не отнял.

– Нормально. Работаю.

– О Наде ничего не слышно? Никакой зацепки? – от этого имени, прозвучавшего из её уст, под лопатками заныло. Свинцовой тяжестью вновь навалилась апатия.

– Нет. Ничего.

– Мне так жаль, что ты снова через это проходишь. Поверь, мне больно видеть твои мучения. Никто не заслуживает такого…

– Да. Никто, – отрезал он, желая поскорее закончить этот пустой разговор.

Истекал третий день. Пора было звонить Молоху, поторопить его, заставить наконец действовать. Зачем он вообще дал ему этот срок? Хотя… ждал и дольше. И если Молох не справится, Саиду останется только окончательно похоронить свои надежды на том проклятом пепелище.

– Я звонила Хаджар, она сказала, ты совсем один остался, – продолжала Хадия. – Я решила вернуться в дом твоего отца. Хочу, чтобы в этот сложный период мы были вместе. Тебе не нужно сейчас оставаться одному. Что скажешь?

Запретить мачехе он не мог, хотя радости от новости не испытал. Впрочем, было всё равно – он всё равно будет пропадать на поисках.

– Возвращайся. А сейчас извини, у меня много дел, – он мягко дал понять, что аудиенция окончена. Хадия не стала сопротивляться, уходя с чувством выполненного долга.

– Хорошо, я пойду. Возвращайся к ужину, я сама приготовлю что-нибудь для нас, – она быстро коснулась губами его лба и потрепала по волосам. Саид сжал челюсти до хруста.

Когда дверь за ней закрылась, он немедленно взял телефон.

– Три дня истекают в полночь. Жду тебя в офисе, записывай адрес.

ГЛАВА 5

– Приятного аппетита, – улыбаюсь Шамилю, а тот, глядя мне в глаза, как на нечто недвижимое, медленно пережёвывает салат. – У нас сегодня много овощей. Спасибо.

– Не хочу, чтобы ты откинулась.

– И за это спасибо, – хотя я знаю, что по большому счёту ему плевать. Просто мы друг другу удобны сейчас. А когда я стану приносить больше хлопот, чем пользы, он просто избавится от меня.

– Там ещё курица для тебя.

– Тебя долго не было, – с наслаждением кладу в рот лист «айсберга», и скулы сводит от удовольствия. Жить в заточении, оказывается, не так чудесно, как мне казалось ранее.

– Дела были. После того, как клан бросил меня, приходится искать себе работу, чтобы от голода не опухнуть. И тебя вот кормить надо, – тут он, конечно, лукавит. Не заметила, чтобы у Шамиля были проблемы с деньгами. Хотя бы квартиры, которые он снимает на целый месяц, а уходим мы через неделю-две. Да и далеко не курятники снимает.

– Не нужно мне напоминать, что я тебе должна. Я и так помню.