Анастасия Шерр – Саид 3. В огне (страница 1)
Анастасия Шерр
Саид 3. В огне
ГЛАВА 1
– Красота-а-а. Давно не бывал в таких местах, – с каким-то азартным удовлетворением потянул носом Молох и повернулся к новому знакомому. – Хороший у тебя клуб. Дух борьбы в воздухе, аж шерсть дыбом.
Тот усмехнулся.
– Я знал, что тебе понравится. Сам-то размяться не желаешь? Гляди, какой зверь в октагоне. Такого свалить будет непросто. Ни одного поражения, – собеседник хитро взглянул на Молоха, и тот покачал головой.
– Думаешь, не справлюсь? Я в местах не столь отдаленных и не таких ломал.
– Этого, думаю, не сможешь. Там свои законы, а у нас всё по-другому. Подручные средства запрещены. Только тело.
– Да не вопрос, – Молох завёлся. Дурная привычка, сам знает. – А как парня-то зовут? Мощно работает, – он кивнул на клетку, где татуированный боец уже превращал своего соперника в отбивную. Жестоко и быстро. Наносил удары молниеносно, и каждый из них – как хороший выпад арматурой. Кулачищи тяжелые, взгляд бешеный, абсолютно неадекватный. Словно ему уже нечего терять… Молох видел таких за решеткой. Опасные ребята. Тем и опасные, что тормозов у них нет. Такие умудрялись и бунты устраивать, и на конвой кидаться. За это их, конечно, подавляли жестко. Как взбесившееся животное.
Молоху даже было жаль таких. Он и сам немало в жизни повидал, но чтобы стало вдруг всё равно, чтобы самому себя в капкан загнать… Нет, он не представлял, что должно произойти, чтобы так опустить руки.
– Саид Хаджиев.
– Хаджиев? Хаджиев… – задумчиво повторил Молох и повернулся к знакомому. – Слышал о таком. Или об отце его… Это же те самые Хаджиевы, да?
– Долго же ты отсутствовал, – покачал головой собеседник.
– Десять лет как-никак, – согласился Молох. – Так что мимо меня много таких имен проплыло.
Знакомый снова усмехнулся.
– Этот ещё долго продержится на плаву, – мужчина взглянул на зверя в клетке почти с теплотой.
– Твой протеже, что ли? – оскалился Молох, на что новый знакомый лишь скривил рот в подобии ухмылки.
– Лучше. Мой брат. А ты поосторожнее с выражениями. Он в последнее время бывает не очень вежлив.
– Так ты что, тоже Хаджиев? – ошарашенно уставился Молох на собеседника, а тот лишь пожал плечами.
– Вроде как, да.
– Ммм… – протянул задумчиво Молох и снова вернул внимание зверю в октагоне. – Я согласен на бой. Только скажи мне, что случилось с твоим братом?
Варвар перевёл хмурый взгляд на мечущегося в клетке родственника, вздохнул.
– Беда у него случилась. Невеста погибла. А он до сих пор не верит. Вот и сгоняет ярость в боях. Так себе помогает, по себе знаю, но хоть что-то.
Так он и думал. В девяноста процентах случаев всему виной женщина. Женщины – это отрава. Если впустить их в сердце, они там корни пустят, и ты, считай, навеки пропал. Ладно еще, если угораздило влюбиться в какую-нибудь пустышку, у которой в голове только наряды да рестораны. От такой вреда минимум. А вот если она еще и с характером, да умная… Тогда всё. Сожрет и не подавится. И плевать ей, насколько ты крут и какие у тебя принципы.
– Ясно, – Молох провёл пятернёй по заросшему жёсткой щетиной лицу. – Давай, запусти меня в клеть.
Хаджиев от боя не отказался, но, когда Молох шагнул в октагон, смерил его насмешливым взглядом. Да, тот после долгих лет заключения заметно подсох, но не в массе сила, и Саид, как опытный боец, должен был это понимать.
– Привет, Саид! Говорят, ты тут самый опасный парень? Покажешь, на что способен?
Хаджиев ухмыльнулся раздутыми от ударов губами, и у Молоха внутри что-то неприятно сжалось. Вблизи этот человек казался ещё более безумным.
– Уверен, что хочешь этого? – по мокрому от пота торсу Саида вились старые и новые татуировки. Уж в рисунках на теле Молох разбирался. Хаджиев забивал кожу не просто ради эстетики. Казалось, он добавлял по новому символу чуть ли не каждую неделю.
– Говорят, в ваших кругах такое не приветствуют? – Молох ответил вопросом на вопрос. – Зачем так себя истязать? Нравится боль?
Наколки Хаджиева были сложными, а значит, болезненными. И все как одна вызывали тревогу. У парня явно с башкой проблемы. Какие-то жуткие черепа, огонь, люди, исчезающие в пламени, с открытым ртом, будто вопят в агонии. В основном женщины. Да. Опять женщины…
– А я не все. Так что, драться будем, или заговорим друг друга до обморока? – Хаджиев, и правда, выглядел скучающе.
– А ты сначала подлататься не хочешь? – с насмешкой бросил Молох. Саиду и правда не помешало бы наложить пару швов на рассеченную бровь. Шрам потом останется приличный, а разговоры о том, что они украшают мужчину – сказки. От таких лиц шарахаются, а не любуются ими.
– Тебя уложу и подлатаюсь, – отрезал Саид, всё еще находясь на пике адреналина. Вряд ли он сейчас вообще чувствовал боль, учитывая, что предыдущего противника из октагона вынесли.
Молох закончил мотать бинты на кистях и шагнул навстречу. Толпа взревела. Но… чего-то не хватало для настоящего накала. И он знал, чего именно. Хаджиев пока выложился не до конца, в нем еще бурлил огромный запас энергии. Это было плохо – так он долго не выдохнется.
– Слышал о твоей девушке! Мне очень жаль! – крикнул Молох, стараясь перекрыть вой трибун, почуявших зрелище. Ничего в этом мире не меняется: люди всё так же жадны до чужой боли и хлеба. – Ты хоть успел насладиться ее присутствием или так и потерял… – договорить он не смог.
Ухмылка Саида в мгновение ока превратилась в звериный оскал, и тяжелый кулак на вылете врезался Молоху в челюсть. Да-а… Это именно то, чего он добивался. Раздраконить зверя, нащупать его предел. Довольно азартно. Только больно до потемнения в глазах. Словно многотонный состав в лицо врезался. А парень действительно хорош.
Шутки закончились со вторым тяжёлым ударом. Веселиться Молоху как-то расхотелось, и он отпрянул назад, дав себе пару секунд передышки. Злой соперник – заведомо проигравший соперник. Так было всегда. Но только не в случае с Хаджиевым. Этот засранец будто из гнева силы черпает. Хотя чего удивляться. Такие, как он, за счёт гнева и живут.
Собравшись, Молох закрыл лицо блоком, пропустил пару ударов по корпусу и пошёл в наступление. Саид, получив встречный выпад, отшатнулся и широко улыбнулся. Наконец-то достойный противник, а не те соплежуи, что были до него. У Молоха учителей в жизни хватало – годы в заключении не прошли даром, да и на воле врагов осталось немало. Расслабляться было некогда.
Бой затянулся. Спустя полчаса оба выдохлись, изрядно истрепав друг друга. У Хаджиева заплыл глаз, лицо превратилось в сплошную ссадину, а Молох чувствовал, что челюсть едва слушается. Зря пренебрег защитой. После десяти лет за решеткой визиты к врачам всё равно стали бы традицией. Могли сойтись на ничьей, но Саид был против. Разошелся, не остановить. Пришлось продолжать, хотя оба уже едва держались на ногах. Последний хук Молох всё же пропустил. В глазах вспыхнуло, и он рухнул на татами, чувствуя, как из легких выбило весь воздух.
– Хватит с тебя или еще добавить? – Саид тяжело дышал, глядя на него сверху вниз.
– Пожалуй, разойдемся. Я сегодня не в лучшей форме, – прохрипел Молох, сплевывая кровь.
– Еще раз посмеешь упомянуть мою женщину – я тебя уничтожу. И плевать мне, кто ты такой. Понял? – Саид руки не подал. Впрочем, Молох и сам был в состоянии подняться. Не привык он к чужой помощи – не ту профессию когда-то выбрал.
Умывшись ледяной водой, он взглянул на себя в зеркало. Да, «красавец». Не успел оказаться на свободе, как уже с разбитым лицом. Сплюнув в белоснежную раковину, он вышел в зал. В октагоне снова кто-то кого-то бил, но Молоха это уже не интересовало. Пришло время узнать, зачем его прямо от ворот колонии привезли сюда. Он был не так прост, как казалось, и прекрасно знал расклад сил в городе. Как и цену фамилии Хаджиевых.
Присел за стол, где его уже ждал бывший противник с такой же размалёванной рожей и его брат. Оба уставились на Молоха испытующе, с насмешкой.
– Ну что, как тебе мой брат? – Варвар окинул взглядом помятого Елисея.
– Так меня за этим сюда твои люди привезли? Чтобы я на твоего брата в деле посмотрел? Извини, но у меня другие интересы.
Варвар с улыбкой коснулся бороды, Саид же без всяких эмоций продолжал изучать гостя. Молох заметил, что тот и во время боя так же пристально смотрел в глаза, будто считывал каждое движение. Интересно, кто его так обучил?
– Мы познакомиться хотели. О тебе ходят серьезные слухи, – наконец заговорил младший Хаджиев. – Правду говорят или преувеличивают?
– Вы и сами обо мне всё знаете, парни. Иначе я бы здесь не сидел. А теперь вопрос: что я здесь делаю? Разве мне, только вышедшему на свободу человеку, не положено сейчас отдыхать в приятной компании? – Молох ответил прямым взглядом.
– Успеешь отдохнуть. Есть дело. Говорят, ты можешь выследить кого угодно и в любой ситуации, – Саид поднял стакан с водой, сделал глоток и поморщился, когда влага коснулась разбитой губы.
– Ага, вы меня еще охотником назовите, – отшутился Молох, но внутри стало неуютно. Только вышел – и снова работа. Он никогда ее не искал, она сама находила его каждый раз. Кому-то нужно этим заниматься – так он успокаивал себя раньше. Теперь же мысль была одна: уехать отсюда подальше и больше не связываться с такими, как Хаджиевы.