Анастасия Шерр – Ринат. Жена в счет долга (страница 3)

— Почему отец должен вам столько денег?

Ринат положил планшет на стол. Несколько секунд смотрел на меня, выбирая, сколько сказать.

— Три года назад он вложил деньги компании твоей матери в проект, который не должен был существовать. Потерял всё. Потом занял у людей, которым нельзя задерживать возврат. Плюс он игроман. Не знала? Я закрыл его долг и забрал долю в бизнесе.

После смерти мамы мне перешёл её контрольный пакет, но Олег сохранил свою долю и остался генеральным директором. Пока я была несовершеннолетней, он ещё и представлял мои интересы как отец, поэтому распоряжался компанией почти единолично. После восемнадцати формально собственницей большей части бизнеса была я, а все текущие решения, счета и договоры по-прежнему проходили через него. Я никогда не вникала и даже не представляла, насколько глубоко он залез в то, что принадлежало маме и мне.

— А меня?

— Тебя предложил он.

Кофе стал горьким настолько, что я отставила чашку. Всю жизнь отец рассказывал другую историю. Тарханов увидел меня, потребовал в жены и поставил условие. Отец изображал жертву, которая вынуждена подчиниться ради семьи.

— Вы лжёте.

— Нет. С чего ты взяла? Зачем мне врать? — посмотрел на меня.

— Он сказал, что это вы потребовали меня.

— В первый раз, когда он заговорил о браке, тебе было семнадцать. Я отказался даже обсуждать это. Через год он вернулся к теме. Я увидел тебя на выставке колледжа, когда тебе уже исполнилось восемнадцать. Тогда согласился рассмотреть его предложение, но поставил срок. До двадцати никто тебя не трогает и никакой свадьбы.

— А теперь что-то изменилось?

— Да.

— Почему?

Ринат встал, подошёл к краю террасы. По участку шёл охранник с собакой, где-то работала садовая техника. Он долго смотрел туда, потом обернулся.

— Потому что твой отец снова полез в долги. На этот раз решил расплатиться тобой второй раз. Он уже договорился о встрече с Аркадием Власовым, владельцем банка. Вдовец, намного старше тебя. Я узнал об этом раньше, чем Власов успел приехать.

Меня затошнило. Даже слово «покупатель» уже не резало так сильно, потому что всё остальное оказалось хуже. Получалось, Ринат не ускорил свадьбу из прихоти. Он вытащил меня из одного договора, чтобы подписать другой. Лучше от этого не становилось.

— И вы решили опередить его?

— Да. Не считаю этот способ красивым, Алиса. Но твоему отцу я больше не оставлю возможности торговаться тобой.

Я отодвинула чашку. Хотелось поблагодарить и одновременно швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Спасение, после которого тебя всё равно ведут к алтарю, не очень похоже на свободу.

— Тогда я тоже кое-что решу. Никакого свадебного платья.

— Хорошо.

— Я серьёзно…

— Я тоже. Наденешь то, что выберешь сама, — спокойно и даже равнодушно прозвучал его голос.

Он снова меня обезоружил, и это бесило. Хотелось ссориться, но он не реагировал на мои попытки. В итоге я оставила это дело.

Через час приехала женщина с двумя помощницами, каталогами и десятком кофров. Я выбрала не пышное платье, а закрытое молочное, с длинными рукавами и гладкой юбкой. Не потому, что оно нравилось. Потому что в нём я меньше всего походила на счастливую невесту.

После примерки Ринат зашёл в комнату. Я стояла перед зеркалом босиком, портниха закалывала ткань на талии. Мужчина остановился у двери и замолчал. Впервые в его спокойствии появился сбой. Взгляд прошёлся по моим волосам, плечам, по платью и задержался на лице.

— Выйдите, — велел он женщинам.

Они собрали булавки и исчезли. Я осталась у зеркала, не поворачиваясь.

— Что?

— Тебе идёт, — прозвучало неожиданно.

— Спасибо.

— Алиса?

Я всё же посмотрела на него через отражение.

— После регистрации я не стану требовать от тебя близости, если ты будешь в панике. Я хочу, чтобы ты это знала заранее и не боялась меня, как огня.

Щёки вспыхнули так резко, что я разозлилась ещё больше.

— Очень великодушно!

— Не язви. Я говорю серьёзно.

— А если я вообще никогда не захочу?

Он подошёл ближе, но остановился в нескольких шагах. Взгляд налился чернотой. И в нём впервые появилось то, что я помнила с нашей встречи два года назад в день, когда мне исполнилось восемнадцать. Желание. Жажда обладать.

— Тогда у нас будет проблема, — сказал Ринат. — Но решать её силой я не стану.

Я повернулась к нему лицом. Мне хотелось поверить. И одновременно я понимала, что человек, который решил жениться на мне по долговой договорённости, всё равно остаётся человеком, способным диктовать чужую судьбу.

— А если я сбегу сегодня ночью?

— Не сбежишь.

— Откуда такая уверенность?

— Я усилил охрану после разговора с твоим отцом. Ты пока не знаешь, насколько он зол, что я забрал тебя раньше.

Телефон Рината завибрировал. Он посмотрел на экран и впервые за всё утро изменился в лице.

— Что случилось?

— Ничего, что касается тебя.

Он вышел, закрыв дверь. Я подошла к окну и увидела, как через пять минут во двор въехала ещё одна машина с охраной. А потом поняла, что свадьба, возможно, не самая страшная вещь, которая начинается вокруг меня.

ГЛАВА 4

Регистрация прошла в старом особняке на окраине города, который Ринат арендовал целиком. Никаких сотен гостей, оркестра и фотографов. Двенадцать человек, государственный регистратор, стол в зимнем саду и белые цветы, которые пахли так сильно, что у меня разболелась голова. Отец не приехал. За два дня он ни разу не позвонил. Марина прислала сухое сообщение с пожеланием счастья, а потом фотографию моего старого шкафа и вопрос, можно ли выбросить вещи, которые я не забрала. Я ничего не ответила. На свадьбу из моей прежней жизни пришла только Катя. Ринат разрешил без возражений, даже прислал за ней машину. Ужин обслуживала выездная команда одного из его отелей, поэтому среди персонала были люди, которых Ринат хорошо знал.

Подруга обняла меня в комнате для невесты и расплакалась. Я держалась до этого момента. Пока стилист поправляла волосы, пока надевала платье, пока женщина застёгивала на моём запястье тонкий браслет, я была спокойной. Увидела Катю и всё. Пришлось закрыть лицо ладонями, чтобы не размазать макияж.

— Я тебя украду, — прошептала она. — Серьёзно. Сейчас выйдем через кухню, сядем в такси и уедем к моей тётке в Псков.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Нас найдут раньше, чем мы доедем до вокзала.

— Тогда я его отравлю.

— Катя.

— Что? Я варианты предлагаю.

Она всегда спасала меня таким способом. Болтовнёй, абсурдом, попыткой рассмешить там, где хотелось лечь на пол и свернуться калачиком. Я обняла её ещё раз, вытерла лицо и вышла в коридор. Ринат ждал у лестницы. Тёмный костюм, белая рубашка, без галстука. Он смотрел не на платье, а мне в лицо, и это почему-то помогло пройти последние метры.

— Готова?

— Нет.

— Я тоже.

Я удивлённо вскинула голову.

— Вы умеете волноваться?