Анастасия Шерр – Изо льда в пламя (страница 12)

— Нет, не навредит. Это работа. Всё нормально, Настя. Ты не должна об этом думать. Это не твоя проблема.

Значит, проблема. Что ж, Захар прав. Не моё дело. Раз он на это решился сам, то и с девушкой своей тоже пусть сам разбирается.

— А это? — указываю на стол. — Обязательно?

— Это для тебя. Ты за целый день ни крошки не съела. Я прислугу отпустил, сам сейчас уеду. Ты поешь и как следует отдохни. Завтра трудный день.

Наверное, было бы правильно попросить его остаться в своём доме, но я не стала. Он не ребёнок и не благородный рыцарь. Он просто выполняет свою работу. К тому же, у него своя личная жизнь, где нет места работе. И это правильно. Да и мне, если честно, очень хочется побыть одной. Отойти от очередного стресса и подготовиться к завтрашнему дню. Завтра начинается новая жизнь.

— Кстати, тебя тут ждут уже, — Захар хлопает себя по бедру, подманивая вбегающего в гостиную Амура.

Но щенок минует его и несётся со всех ног ко мне. Опускаюсь на пол, прижимаю малыша к себе.

— Привет, мой хороший, привет! Ну как ты тут? Освоился уже? — судя по мужскому тапку, который он притащил за собой, ещё как освоился. Поднимаю виноватый взгляд на Захара. — Извини. Ему просто надо купить палочку для зубов.

— Отдыхайте, — негромко произносит Лазарев и тихо уходит, что понимаю только по звуку закрывающейся двери.

Мы с Амуром съедаем каждый свою порцию: он — миску любимого корма, а я — тарелку ризотто с морепродуктами. Амур любит поесть, я же впихиваю в себя еду, потому что так надо.

Потом методично напиваюсь, поглаживая посапывающего рядом щенка и глядя на экран телевизора. Там снова какая-то мыльная опера, где в конце все счастливы, живы и здоровы. И мне верилось, что такое возможно, пока не потеряла своего сына. Теперь же… Я не знаю, во что верить.

Бутылка вина заканчивается, и я открываю новую, но тут же её закупориваю. Нет. Нельзя. Завтра я должна быть на ногах и в здравом уме. Я должна вернуться и отомстить всем, кто сделал это со мной. Всем до единого. Пусть каждый из них знает, что я доберусь до их подлых, алчных душонок и вытрясу их!

Я всё ещё Анастасия Сабурова.

На экране появляются титры, и я закрываю глаза. Во сне, быть может, и у меня будет «хеппи энд».

***

Главный офис пустует, его я и выбираю. Самир почему-то питал слабость к одной из гостиниц и всегда работал там. Небольшой кабинет, где всегда было убрано и строго. Бумажечка к бумажечке и ни единой пылинки. Так было раньше. Сейчас же всё разбросано и перевернуто вверх дном. Сначала полиция там что-то искала, потом мы с Евгением Павловичем просматривали бумаги. Да и будь там идеальная чистота, чего добиться очень просто, я бы всё равно не смогла работать в том помещении. Слишком больно всё ещё, слишком тяжело.

У кабинета меня ждёт секретарь, которого я выбрала на онлайн-собеседовании, взрослая, опытная женщина, опрятная и очень неглупая с виду.

— Антонина Александровна, добрый день, — протягиваю ей руку для знакомства, и женщина с улыбкой отвечает:

— Рада видеть вас лично, Анастасия Ивановна. Очень надеюсь, что сработаемся.

Захар приобнимает меня за талию, подталкивает к кабинету.

— Когда закончите знакомство с новым рабочим местом, принесите нам кофе, — и, закрыв за нами дверь, обращается уже ко мне: — Настя…

— Да-да, я помню. Не расшаркиваться. Но ведь она будет моей подчинённой, хотя бы познакомиться нам нужно. Я… Не привыкла вот так вот с людьми. Жестко.

Мой новоиспечённый муж проходит к креслу, отодвигает его от стола.

— Сядь, — а я смотрю на него недоверчиво и глупо улыбаюсь.

Мне казалось, что я готова. А теперь вот не кажется. Куда больше это кресло идёт самому Захару. Он представительный, солидный. Одет в строгий тёмный костюм, пахнет деньгами и властью. От него веет силой и уверенностью, а я… Я всего лишь женщина. Слабая и напуганная. И пусть выгляжу не менее представительно и шикарно, всё же я женщина. А этот мир не для нас. Он слишком жестокий и безжалостный.

— Настя, — Лазарев снова напоминает о себе, указывает взглядом на кресло. — Садись.

Я делаю, как он говорит, тёплые руки ложатся мне на плечи.

— А теперь расслабься и почувствуй себя главной.

— Я и есть главная.

— Да, но ты понимаешь это умом. Однако, не чувствуешь свою власть. А теперь посмотри на список тех, кто сегодня придёт к тебе на поклон, — двигает ко мне бумагу с именами. Внушительный такой список. — Прочитай. Смотри, сколько людей. И глянь, какие должности они занимают. Все эти люди твои подчинённые, Анастасия, — вздрагиваю от того, как звучит моё имя. Так же меня называл Самир. Анастасия…

— Не называй меня так.

— Почему? — Захар склоняется ниже. — Ты хочешь остаться Настей? Маленькой, серенькой мышкой, которую пинает каждый, кому не лень? Не заебалась от этого? Прятаться, убегать, просить о помощи? — он бьёт точно в цель, потому что в следующий момент, я — уже не сомневающаяся и робкая Настя, а холодная, расчетливая и сильно обозлённая Анастасия Ивановна.

— Ты прав. Извини. Растерялась что-то.

Захар похлопывает меня по плечу, обходит стол и садится на первый стул из длинного ряда.

— Не позволяй им манипулировать собой. Они должны слушать тебя с открытым ртом, а не ты их. Ясно?

— Да. Ну что, сколько у нас осталось времени? Успеем выпить кофе?

Слышим голоса из коридора, слышится стук, и к нам заходит Антонина с подносом.

— Ваш кофе. Там пришёл Михаил Юрьевич, директор торгового центра «Эра Молл». Спрашивает, готовы ли вы его принять? — женщина смотрит на меня, но с опаской косится на Захара. Сразу чувствуется, кто тут обладает силой и мощью.

— Нет, пусть подождёт, — говорю строго. — Пригласите, когда все соберутся.

Захар одобрительно щурится, берёт свою чашку с кофе и двигает мне мою.

***

Встреча проходит в напряжении. Этому служит мощь, исходящая от Лазарева, новое лицо в кресле главного (то бишь, моё) и полное непонимание того, что происходит. Мужчины разных возрастов и должностей, но все занимают высокое положение в обществе. И мне страшно от этого. Потому что в каждом из них я подсознательно вижу врага. Почему-то. Они все беспрекословно подчинялись Самиру, но смогу ли я справиться с этими прожженными акулами бизнеса. Ведь они не партнёры, они мои сотрудники.

По словам Захара, я должна их прогнуть под себя, показать «кто тут главный». А я сомневаюсь, что смогу. Вот совсем не уверена.

Однако присутствие Лазарева вселяет в меня спокойствие, и я продолжаю наше знакомство.

— Михаил Юрьевич, а что случилось с арендой помещений? Почему я не вижу отчётов за прошлый месяц?

Лысоватый мужичок лет шестидесяти, с приторной улыбкой, острой бородкой и в очках с толстыми линзами подаёт мне папку.

— Здесь всё, Анастасия Ивановна. Ознакомьтесь, прошу.

Я изучаю содержимое папки и хмурюсь с каждой прочитанной строчкой всё больше.

— Таблицы практически пустые. Куда подевались деньги с аренды? В «Эра Молл» только сдаётся около пятисот помещений. Я уже не говорю о тех, которые мы используем сами. Где всё это? — кладу папку на стол, хотя хочется швырнуть её проклятому аферисту, который расслабился и явно неслабо так подворовывал, надеясь отчитаться передо мной липовым, еле живым докладом. Это злит и оскорбляет. Стоило Самиру исчезнуть, как эти сволочи принялись дербанить его имущество. Сволочи, которым он платил больше, чем получают в нашей стране депутаты.

— Но… Кризис ведь, Анастасия Ивановна. А аренда у нас не из дешёвых, сами знаете. Я сколько раз говорил Самиру Камаловичу: давайте снизим, а он…

— Самира Камаловича больше нет! — не сдерживаюсь, повышаю голос, и тихие перешёптывания тут же смолкают. — Теперь я ваш шеф! Мне вы теперь подчиняетесь. И я требую, чтобы вы предоставили мне нормальный отчёт, а не это, — отталкиваю от себя папку, она скользит по глянцевой поверхности прямо в руки Михаила Юрьевича. Поворачиваю голову к Захару. — Пусть проверят, работают ли помещения, которые якобы не сдаются. — Захар кивает, прикрыв глаза в знак согласия. — И если всё так, как я думаю, — снова возвращаю внимание директору торгового центра, — я вас не просто уволю. Я вас засужу.

После этого инцидента разговорчики и смешки прекращаются, и на меня смотрят уже по-другому. Некоторые всё ещё расслаблены, но уже не выказывают неуважения.

Спустя пару часов встреча закончена, а я выжата как лимон. Выпиваю стакан воды и выдыхаю.

— Это было не так уж и страшно, да? — Лазарев доволен. Я периодически вспоминала его уроки и использовала эти знания.

— Было бы легче, если бы и Евгений Павлович присутствовал.

Захар цокает языком, мотает головой.

— Нет, Анастасия Ивановна. Легче будет только тогда, когда ты сама научишься держать яйца этих говнюков в своих нежных, но цепких ручках. Понимаешь меня? Никто не сделает этого за тебя.

Снова стук в дверь, и я вздыхаю. Захар усмехается: мол, то ли ещё будет. И я сама прекрасно понимаю, что это лишь начало. Дальше будет сложнее.

— Войдите.

В дверном проёме появляется Антонина.

— К вам женщина пришла. Говорит, по личному вопросу.

Я сразу же выпрямляю спину, внутренне напрягаюсь. Алима? Неужели у этой гадины хватило совести прийти ко мне после всего, что она планировала сотворить? Но здесь Лазарев и охрана по всему офису. Я больше не беззащитна. Мне не страшен даже её цепной пёс.