Анастасия Шакирова – Ключ-стражи (страница 21)

Больше всего я боялась, что открою глаза там же, на холодном бесконечном берегу. Поэтому я как зажмурилась — так и шла вперед. Шаг. Другой. Третий. Пожалуйста, пусть оно сработает.

Обжигающий холод исчез, сменился теплом. Я не удержалась на ногах и бухнулась в траву, в очередной раз приземлившись на пострадавшую коленку. Принялась дышать на ладони и растирать уши, которые, казалось, вот-вот отвалятся.

Вокруг был зеленеющий весенний лес, ничем не отличавшийся от того, который мы покинули полчаса — или вечность? — назад. Даже двуцветка распускалась так же пышно, и солнце так же пробивалось сквозь ветки деревьев. Видимо, Рэн подумал о том же, о чем и я – он отпустил ошейник Милены, подставил лицо горячим лучам и спросил:

– Опять назад? Честно говоря, я не жалуюсь, – поспешно добавил он, – не было бы тут этих клятых монстров, а уж до города доберемся. И мерзнуть мне совсем не нравится.

– Угу. Только вот взлетать нам нельзя, а далеко ли до города – по-прежнему неясно.

– Ты же говорила, что в лесу ориентируешься!

– Говорила. Сейчас оглядимся вокруг и сориентируюсь.

Рэн для порядка тоже принялся оглядываться — кажется, в основном чтобы согреть закоченевшую шею. Я же попыталась разморозить мозги и подумать логически. Судя по солнцу, мы практически там же, где и были — Пристань к востоку. Где-то тут должен быть Зелль, если еще не ушел — и если его не сожрали хищные кошки. Впрочем, голодного воя слышно не было, лес казался беззаботным... ага, казался один такой, пока монстры из кустов не полезли.

Я вытянула ключ из кармашка, повертела в руках. Ключ как ключ, красивый, тонкой работы, таким не простые двери — королевские сокровищницы, наверное, открывают. Ланс, ты превратился в волшебный ключ? Или твоя душа стала ключом после смер... Стоп. Не думать об этом. Потом. Сначала надо в город, и чтобы нас по дороге не съели.

Но как? Порошок из трав кончился, рун «как попасть в Пристань, минуя тварлаков» я не знала. Пришлось действовать по наитию. «Воздух-летучий», «ограда», «глаз» — когда все эти знаки были начерчены на земле палочкой, я подумала еще, отпихнула любопытный клюв Милены и добавила «знание». Нам надо узнать, что творится вокруг, верно? Только вот травы... и слова... Я вздохнула. Палочка сломалась, я потянулась поправить криво начерченный хвостик руны пальцем.

Вспышка! Я на мгновение ослепла и оглохла. А потом задохнулась от внезапно навалившейся на меня чугунной тяжести. Боль, отчаяние, усталость, обреченность, нет сил, скоро конец! Кажется, прошла пара лет, прежде чем маленькая Нэк вынырнула из моря бесконечной боли, цепляясь за тоненькую соломинку — это не мое, не я, чужое, уходи, уходи... Зрение прояснилось, туман рассеялся, руны на земле блеснули знакомым синим цветом, исчезли, с ними заодно исчез и сломанный прутик для рисования. Куда девался оставшийся после снежного берега холод! Я вся была в липком противном поту.

— Нэк?

Все-таки не пара лет — от силы пара секунд. Рэн только обернуться успел на мой жалобный хрип, но меч уже держал наготове.

Я медленно подняла руку с уже нацеленным указательным пальцем. Рука слегка дрожала, пришлось поддержать ее другой.

– Там... впереди... Там что-то очень, очень странное.

Очень хотелось сказать «страшное», но в последний момент я исправилась.

Рыжий коротко кивнул.

– В таком случае нам лучше идти в другую сторону. Или прямо сейчас придется сражаться? Оно движется сюда?

– Нет. Оно не двигается... не может. И чем-то похоже на тех теневых зверей, но другое. Рэн... кажется, оно умирает.

Я бы не удивилась, если бы мы вышли на очередную просеку, с размочаленными в щепу деревьями и ледяными стрелами в земле. Еще и со смерть-вратами посередине.

Но, продравшись через какие-то колючие кусты, мы оказались на небольшой полянке. На ней привольно цвела земляника, раскинулся ковер мелкой и пушистой лопардовой капусты — хоть ложись и засыпай, раздолье. Только вот самый центр ее, круг радиусом в три-четыре шага, был словно вычерчен границей черной и потрескавшейся земли, какая остается, если на этом месте долго горел костер. Странный костер — без углей, без головешек.

И в этом круге сидел человек. В темно-зеленой одежде охотника, в дорожном плаще со скинутым на спину капюшоном, в небрежной позе путника, опустившегося на мягкую травку отдохнуть, поберечь усталые ноги. Но рука, которой он опирался на землю, тряслась крупной дрожью — а голова все сильнее и сильнее клонилась на грудь. Нас он, кажется, и вовсе не заметил.

А я вот заметила — то, без чего вполне бы обошлась: как глянцево поблескивала земля под ногами «охотника», как потемнел и потяжелел его плащ. Кровь. Много крови. У меня желудок подкатил к горлу, пришлось с усилием сглотнуть горькую слюну. На него напали тварлаки? Пока искали нас?

– Нэк! – рыжий цепко схватил меня за плечо, сжав его до боли. Оказывается, я непроизвольно рванулась вперед. – Не двигайся.

– Н-но... он умирает! Мы должны ему помочь! – у меня снова подкатило к горлу – кажется, это были слезы вперемешку с тошнотой. Честно говоря, я не представляла, как помогать. Никто из нас не был лекарем.

– Не двигайся, – Рэн оттащил меня на пару шагов. – Смотри внимательно.

Продолжая придерживать меня за плечо, рыжий указал на край между пеплом и обычной весенней травой. Как и на двух других подобных местах – переход был резким и оттого пугающим. Вот, кажется, подул ветер, горстка серого праха просыпалась на двуцветку и клевер...

Я все-таки моргнула? Или?

Так огонь пожирает бумагу – почти мгновенно, превращая белое в черное. Граница полянки рванулась вперед, выплеснула жадный пепельный язык, поглотив еще несколько ладоней пространства. Проползла еще чуть дальше и неохотно остановилась.

– Оно растет. – Рэн был бледен и необычайно серьезен. – Как ты назвала такие... костры? «Место силы»? Вот так они и рождаются. Постепенно. Если маг умирает...

Я перевела взгляд на тело на полянке. Оно было неподвижно – но, видимо, раз граница росла, незнакомец был пока жив.

– То есть... это – приспешник Ворона?

Медленный кивок.

– Н-но почему?! Почему – так?!

Не то чтобы я действительно представляла себе, как возникают места силы... но в моем воображении это происходило мгновенно. Вот приспешник Ворона падает от удара меча или копья какого-то рыцаря, подозрительно похожего на Ланса, картинно хватается за грудь, выдыхает свои последние проклятия. Вспышка – и вокруг него обугленный круг, вместилище странной магии. Как-то так. А на самом деле... вот она, реальность. Умирает. Медленно, мучительно, с каждым выдохом убивая немного леса.

– Я не знаю, как их приканчивали герои, – сумрачно сказал Рэн, отвернувшись. – Может, и мгновенно. Им можно. А нам… Прадед рассказывал – если простые жители как-то подстерегали... Единственным способом не погибнуть самим, когда возникает эта чертова поляна – смертельно ранить колдуна и уйти подальше. Через пару дней возвращались, забирали тело. Обычно сжигали.

– Оставить на смерть?! Вот так?!

– Нэк! Он – враг! Ты бы видела, что они делали с деревнями, с жителями! Наш городок пощадили, потому что он был вроде базы для Ворона! И то... жители до сих пор от магов шарахаются, от всех!

– От всех?!

Я помотала головой. Голос черноволосого Зелля, светящееся в темноте окно, притаившиеся под окном шпионы-самоучки. И смысл слов, доходящий до меня только сейчас.

«Скандал! Угроза! Все маги королевства под подозрением! Все свидетельства старательно подчистили, языками углы вылизали. Не приведи боги лишиться людей с даром. Хотя и дар тот — что собачий хвост, ан последний, другого нет, вот и носятся с ним, как с тухлым яйцом.»

А если бы этого не сделали, не подчистили следы? То народ бы восстал, наверное. И каждого мага... Нори, Вилли, меня...

Каждого мага — вот так?!

Беззаботный весенний лес, птицы, белки, пригревающее солнышко... темная кровь на темном пепелище.

Рэн медленно убрал ладонь с моего плеча. Некоторое время мы молчали.

– Прости, – рыжий поднял глаза и посмотрел мне прямо в лицо. – Это правда. Я знаю, что не все маги плохие. Но я – не маг. И простые люди, которые пытались защитить свои дома и семьи, тоже не были магами. Они просто делали, что могли. Как могли.

– Почему ты раньше не сказал? – устало спросила я. – Ты же знал про места силы, выходит. Как они появляются.

– А что бы это изменило? Тебе бы только хуже стало.

Действительно, ничего. Я глубоко вздохнула. Сжала кулаки.

И – решительно шагнула на обугленную полянку. Ноги, спасибо им, не подогнулись. Вокруг ступней взвились облачка золы. Рэн меня не остановил. И теневые чудовища не появились. Вообще никто не появился. А пепел был действительно горячий – я почувствовала это, когда опустилась на колени перед раненым. Он, видимо, услышал — застонал, приподнял голову. Лицо его было почти чистым, только в грязных потеках пепла, и вовсе не старым. Лет двадцать пять, от силы. Русые короткие волосы слиплись от пота и крови, на губах тоже кровь. В глазах усталость и страх. Что ему сказать? Надо ли вообще что-то говорить? Действительно ли приспешники Ворона заслуживают только смерти?

– Ты. Маг, — голос раненого был хриплым, сорванным. А неожиданная улыбка — жуткой из-за кровавых пузырей, и одновременно печальной. Как будто «маг» означало нечто совсем другое.