Анастасия Шадрина – Из небытия (страница 20)
– Мы скучали, леди Генриетта, – промурлыкал он, не отрывая взгляда от её небесно голубых глаз. – Уверен, нам ещё будет… о чём поговорить, – сказал монарх с долькой вожделения.
Ирис напряглась. Эйдан, до этого хранивший молчание, наконец сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал ровно, но с такой стальной интонацией, что даже ближайшие придворные невольно переглянулись.
– Ваше Величество.
Король, не спеша, повернулся к нему, слегка раздражённый тем, что кто-то посмел прервать его момент. Взгляд скользнул по некроманту с интересом. В уголках губ заиграла ухмылка.
– Ах да, наш незваный гость. Пройдём в тронный зал, – продолжил он, делая шаг в сторону и жестом приглашая следовать за собой. – Ты прибыл сюда явно не спроста. И мне хочется понять – зачем. Там не будет придворной болтовни. Только ты, я… – он на секунду замолчал, улыбка стала тоньше, – и два десятка моих личных гвардейцев. А вы, леди Генриетта… – его тон стал приторно-сладким, – можете отдохнуть после долгого отсутствия.
Ирис сдержанно поклонилась, опуская глаза, как подобает леди при дворе, но перед тем как отвернуться, коротко встретилась взглядом с Эйданом. Тот едва заметно кивнул ей. Девушка развернулась и, не оборачиваясь, направилась по длинному коридору, ведущему в другую часть замка. Её шаги были лёгкими, но в осанке чувствовалось напряжение. Огромные створки дверей тронного зала сомкнулись с глухим, тяжёлым звуком, оставив за собой мага и короля.
С каждым шагом вглубь коридора напряжение внутри нарастало. Холодные стены, увешанные тяжёлыми гобеленами, и потемневшие портреты королевской знати, взиравшие померкшими глазами, – всё это давило на сознание Ирис, ещё не привыкшее к атмосфере этого замка. Она вспомнила эти картины. Всё это девушка уже видела прежде, во снах. В тех пугающих, смазанных картинах подсознания, которое осталось от Генриетты. Ирис сглотнула, невольно ускорив шаг. В голове гулко отзывался пульс. Каждый шорох казался знаком беды. Слева ряды картин сменялись бронзовыми бюстами, справа окон уже не было – витражи остались позади, и теперь пространство освещал лишь редкий, мигающий свет от свечей.
Вдруг по коридору проскользнул сквозняк, и в тот же миг пламя свечей дрогнуло и стало гаснуть – одна за другой. Всё вокруг погрузилось в зыбкий полумрак. Ирис резко остановилась. Сердце глухо бухнуло в груди, и она инстинктивно прижалась спиной к стене. В ушах стучала кровь. Шаг, едва слышный, но отчётливый. Потом – ещё один. И ещё. Ирис затаила дыхание. В горле пересохло.
Она вытащила кинжал – миниатюрное, но изящное оружие с тёмным, блестящим лезвием, которое вручил ей Эйдан. Клинок дрожал в руке, но хватка была сильной. Девушка вглядывалась в темноту, сжав зубы, стараясь различить хотя бы малейшие коллебания. И тут, она уловила размеренное, теплое дыхание.
– Нет! – вскрикнула она, занося руку, чтобы ударить, но было уже поздно.
В одно движение её резко развернули и прижали лицом к холодной каменной стене. Грудь болезненно упёрлась в неровную поверхность, выбив из лёгких воздух. Рука с кинжалом была отведена в сторону и зажата стальной хваткой – такой, что сразу становилось ясно: вырваться невозможно. Чужое тело ощущалось за её спиной – стройное и высокое. Её собственное дыхание отскакивало от камня и возвращалось назад, сливаясь с его. Резким движением нападавший вывернул её запястье, и кинжал выпал. Он подхватил его с легкой грацией. Лезвие на мгновение блеснуло, прежде чем холодный металл коснулся её горла.
– Не дергайся, – прошептал низкий голос у самого уха. – Или пожалеешь.
Слова проникли под кожу, как яд, растекаясь по венам. У Ирис перехватило дыхание. Каждый нерв в теле натянулся, а разум метался между страхом и яростью, между искрой магии, затаившейся внутри, и парализующим осознанием того, насколько она сейчас уязвима.
– Как это возможно? – снова раздался голос за её спиной, на этот раз тише, он старался удержать себя от крика. Вопрос прозвучал с надрывом, незнакомец словно говорил не с живым человеком, а с призраком, вернувшимся из самой бездны.
– О чём ты? – прошептала Ирис, с трудом выговаривая слова. Она не видела его лица, только ощущала тяжесть взгляда, впившегося в затылок.
– Ты испустила свой дух прямо у меня на руках, – прошипел он. Его дыхание обжигало кожу. – Я слышал, как замерло твоё сердце, а теперь ты здесь… Как ни в чём не бывало.
Ирис почувствовала, что клинок сильнее надавил на кожу – едва, но достаточно, чтобы остриё чуть-чуть порезало горло. Тепло собственной крови тонкой полоской скатилось вниз по шее.
– Это же тот маг, верно? – проговорил незнакомец. – Некромантия карается смертью.
– Как и убийство герцогини, – твёрдо произнесла она.
Наступила напряжённая тишина. Затем за её спиной последовал резкий смешок.
– Это что, какая-то злая шутка?
Ирис замерла, внутренне сжавшись. Она понимала шаткость своего положения и пришла к одному из немногих вариантов, которые могли бы спасти её в этой ситуации.
– Давай заключим временное перемирие, – произнесла она наконец, медленно, выверяя каждую интонацию. – У меня нет тёмных помыслов на твой счёт. И… на будущее, – её голос стал холоднее и твёрже, – знай, что теперь я могу за себя постоять.
Внутри неё запульсировала энергия. Острая, как игла. Она позволила ей вытечь наружу – по запястью, которое всё ещё сжимал незнакомец. Мелькнула тонкая, серебристо-синяя искра. Затем вторая. Воздух вокруг них задрожал. Мужчина отшатнулся резким, инстинктивным движением. Клинок выскользнул, зазвенев об пол.
– Нужно было скормить твое тело свиньям! – выругался он с паникой в голосе и отступил в темноту.
Ирис развернулась. Её волосы вихрем обвились вокруг плеч. Коридор уже был пуст. Ни тени. Никого. Только звук её собственного, всё ещё сбившегося дыхания. Она подобрала свой кинжал и направилась прочь.
Проход вывел её в более светлую часть замка. Коридор постепенно терял холод камня, тени рассеивались, и стены начали украшать вьющиеся растения. Плети белых роз обвивали каменные выступы, раскидываясь по колоннам. Изгибаясь под тяжестью бутонов, они несли в себе запах свежести и ушедшего лета. Арочный проём в конце зала вёл в залитую солнечным светом оранжерею. По обе стороны арки стояли двое гвардейцев. На их нагрудниках ярко выделялся герб – жёлтый дракон, выгравированный на фоне красного щита. Ирис спокойно прошла между ними, не сбавляя шага. Гвардейцы слегка склонили головы в знак почтения.
Стеклянная крыша поднималась высоко, пропуская солнечные лучи, которые скользили по поверхности, заставляя блестеть капли от конденсата. Воздух был тёплым и влажным, пропитанным ароматом свежей земли и бесчисленных цветов, чьи запахи переплетались, создавая опьяняющую смесь. Зеленые стены из живых растений обрамляли дорожки из выложенного камня, меж которыми бурно цвели алые и синие цветы, пестрели травы и высокие деревца с тонкими листьями. Ирис на миг замерла, позволяя глазам привыкнуть к свету. И тогда она увидела её – принцессу Луизу.
В самом центре сада, среди высокой травы и цветущих кустов, стояла молодая девушка. Она была, как воплощение самой весны – живая, яркая и сияющая. Густые, рыжие, словно огонь, волосы спадали ей на плечи шелковыми прядями. Солнечные лучи касались её кожи, играя на щеках и шее. Девушка держала в руках лейку и аккуратно поливала кустовые розы. Кожа у неё была светлая, гладкая, с девичьим румянцем на щеках, которые придавали лицу лёгкую детскость, смягчая очертания скул. Её большие глаза изумрудные и глубокие, сверкнули, когда она повернула голову в сторону Ирис. В принцессе мелькнуло узнавание, будто кто-то вдруг вернулся из далёкого, но родного сна. Девушка аккуратно поставила лейку на край дорожки, и уже через миг побежала навстречу. Синий подол платья плеснул вокруг её ног, волосы вспыхнули на солнце, оторвавшись от плеч. Улыбка расцвела на её лице, с оттенком едва сдерживаемых слёз.
– Ты… – только и выдохнула принцесса, подбегая, – Ты жива!
Луиза обняла Ирис, крепко, всем телом, не заботясь ни о приличиях, ни о том, кто может их видеть. Её руки были чуть влажными от воды и земли. В этих объятиях чувствовалась не только радость, в них звучала боль долгого ожидания, смешанная с надеждой и страхом.
– Я думала… думала, ты никогда больше не вернёшься.
Ирис замерла в объятиях Луизы. Руки остались прижаты к бокам, и только сердце глухо забилось о рёбра. Воздух стал густым. В висках зазвенело. Горло сжало так, что она не смогла вымолвить ни слова.
– Прости меня, – тихо вымолвила Ирис.
– За что ты извиняешься? – улыбнулась Луиза. – Я так рада видеть тебя. Мне столько тебе нужно рассказать, а еще я очень хочу послушать, куда ты пропала. Пойдем в твою комнату. Я приказала слугам каждый день начисто убираться в ней, до того момента, пока ты не вернешься.
Тронный зал Кадере был воплощением величия и угрозы. Каменные стены из тёмного гранита были украшены витиеватыми барельефами, изображающими сцены побед, казней и коронаций – бесконечную летопись власти. Из-под арок струились красные знамена. В центре зала возвышался резной трон из чёрного дерева, украшенный рубинами. Его спинка напоминала крылья дракона, а на подлокотниках были вставлены бронзовые фигуры грифонов с широко раскрытыми пастями. Сидящий на нём Вильгельм II казался частью этой конструкции. Его глаза – холодные и проницательные – пристально следили за каждым движением стоящего перед ним Эйдана.